Измена. Танец с тёмным ангелом под дождём - Мил Шейли - Страница 3

– Похоже, решение набить тату импульсивное? У тебя что-то случилось? – он кивнул на мой несчастный чемодан.

– А ты у нас, случайно, не психолог на полставки? – огрызнулась я.

– Почти, – загадочно бросил он. – Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Так давай, показывай эскизы. И покончим с этим.

Он пожал плечами и прошёл за стойку, доставая из ящика толстую папку. Перекинул её через стойку мне. Папка оказалась тяжеленной, и я чуть не выронила её.

– Здесь все наши работы, – пояснил он, пока я листала плотные листы с эскизами. Драконы, черепа, цветы, геометрия… чего тут только не было. В основном, мрачное такое всё, в его стиле. Ничего, что хотя бы отдаленно напоминало то, что мне нужно.

– А что-то более… женственное есть? – с надеждой спросила я, захлопывая папку.

Он снова усмехнулся.

– Специально для тебя нарисуем. Ты хоть примерно представляешь, что хочешь? Или просто решила с горя забиться? – вопрос прозвучал как-то уж слишком в точку.

Я снова покраснела. Ну вот, опять.

– Хочу маленькую бабочку. Что-нибудь нежное, воздушное, – выпалила я, чувствуя себя полной идиоткой. Бабочка, серьёзно? Но в голове почему-то всплыла именно эта картинка. Хотелось чего-то светлого, после всего этого дерьма.

– Наверное, это слишком банально? Он кивнул, задумчиво почесывая подбородок.

– Бабочка, говоришь? Не банально, это классика. Просто исполнить можно по-разному. Нежная, воздушная… Понял. Сейчас что-нибудь набросаем. Садись, – он указал на потёртый кожаный диванчик в углу. – Чай, кофе?

Я отказалась, чувствуя, как внутри нарастает какое-то странное волнение. Будто не татуировку иду делать, а на первое свидание. Он принёс откуда-то из подсобки альбом для рисования и несколько карандашей и устроился напротив меня на высоком табурете. Несколько минут он молча смотрел на чистый лист, потом начал что-то быстро набрасывать. Я наблюдала за ним, стараясь не мешать. Как-то завораживающе двигался карандаш в его руках, линии рождались легко и непринужденно. Вскоре на листе начали проступать очертания. Не той банальной бабочки, что я себе представляла, а какой-то живой, трепещущей. Крылья с ажурным узором, тонкие усики, изящное тельце. Он продолжал добавлять детали, штрихи, тени. И бабочка становилась всё более реальной, словно вот-вот вспорхнёт и улетит.

– Как тебе? – спросил он, протягивая мне рисунок.

Я взяла альбом и замерла, не в силах оторвать взгляд. Это было именно то, что я хотела. Та самая светлая, воздушная бабочка, которая должна была помочь мне пережить всё дерьмо.

– Это невероятно, – прошептала я, боясь нарушить магию момента. – Она… живая.

Он улыбнулся, довольный моей реакцией.

– Живая – это хорошо. Значит, я попал в точку. Теперь нужно решить, где именно её разместим. Ты представляла себе место?

Я задумчиво прикусила губу. Вообще-то, нет. Я настолько увлеклась идеей бабочки, что совсем не подумала о месте.

– Наверное, на лопатке, – неуверенно произнесла я. – Чтобы можно было легко спрятать под одеждой, если что.

Он кивнул.

– Лопатка – неплохой вариант. Но давай посмотрим, как бабочка будет смотреться в разных местах. Сейчас прикину. Он взял рисунок, приложил его к моей руке, к плечу и даже к щиколотке. От его лёгких касаний по коже по телу пробежали мурашки.

– А я бы вот здесь посоветовал, – не спрашивая, он чуть отодвинул край моей кофты и ткнул пальцем в ключицу. – Идеально просто.

Я вздрогнула от неожиданности и тут же одёрнула кофту обратно.

– Ты чего? – возмутилась я, чувствуя, как щёки снова заливает краска.

– Просто прикидываю, – невозмутимо ответил он. – Здесь бабочка будет как раз над сердцем. Символично, знаешь ли.

Я промолчала, разглядывая своё отражение в зеркале за его спиной. И правда, на ключице бабочка смотрелась очень неплохо. Как будто она всегда там была.

– Ладно, уговорил, – сдалась я. – Делай на ключице. Только, пожалуйста, без всяких символизмов. Мне просто нравится рисунок.Он ухмыльнулся, но ничего не сказал. Подготовил всё необходимое, продезинфицировал кожу. Я села на стул, стараясь не смотреть на иглу. Дышать стало как-то тяжело, в горле пересохло.

– Боишься? – спросил он, заметив моё состояние. – Немного, – призналась я. – Это моя первая татуировка.

– Все боятся в первый раз, – успокоил он. – Расслабься, всё будет хорошо. Если станет совсем плохо, скажи. Сделаем перерыв.

Он включил машинку, и воздух наполнился жужжащим звуком. Я закрыла глаза, стараясь думать о чём-нибудь приятном. Но перед глазами снова и снова возникала та малышка и счастливое лицо моего мужа. Первая игла коснулась кожи, и я вздрогнула. Было больно, но терпимо. Он двигался уверенно, линия за линией. Боль то усиливалась, то отступала, но я старалась не шевелиться и дышать ровно. Через какое-то время я почти привыкла к ощущениям. Боль стала притупляться, и я начала рассматривать татуировку. Бабочка постепенно проявлялась на моей коже, как будто рождалась заново. Чёрные линии, тонкие тени, ажурные крылья. Он действительно делал это невероятно. Час пролетел незаметно.

– Готово, – сказал он, выключая машинку. – Смотри.

Я глянула в зеркало и ахнула. Бабочка на моей ключице выглядела просто потрясающе. Она словно светилась изнутри. Я провела пальцем по контуру, ощущая лёгкое покалывание.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Она прекрасна. Сколько с меня?

– За счёт заведения, не парься, – беспечно махнул рукой Анхель.

– Я вполне в состоянии заплатить.

В ответ он улыбнулся.

– А я – красивой девушке сделать приятное. Не лишай меня этой возможности.

Я приподняла бровь, оценивая его наглую улыбку. Ну что ж, если играет в джентльмена, почему бы и нет? Накинув куртку, я подхватила свой злополучный чемодан. Стоит мне выйти из этого салона, как реальность снова обрушится всей своей тяжестью. Внутри меня всё кричало: «Можно я останусь здесь, вон на том диванчике?» Но я понимала, что это абсурд. Я взрослая, состоявшаяся женщина, одна из тысяч, кому изменил муж. И мне придётся пережить это самой.

– Тебе есть где ночевать?

Я запнулась, этот вопрос застал меня врасплох. Конечно, мне негде ночевать. Именно поэтому я и волочу этот проклятый чемодан по городу. Именно поэтому я и решилась на эту дурацкую татуировку – хоть какое-то развлечение в этом кошмаре.

– Эм… есть, – соврала я, стараясь звучать убедительно. Не хватало ещё, чтобы этот красивый мальчик решил взять надо мной шефство. Я и так чувствую себя жалко.

Он, кажется, не поверил ни слову. Во взгляде мелькнуло сочувствие, но он тактично промолчал.

– Ладно, – сказал он, пожимая плечами. – Если передумаешь, знаешь, где меня найти. И вообще, заходи. Просто так. На кофе.

Я выдавила из себя подобие улыбки и вышла на улицу. Холодный ветер хлестнул по лицу, возвращая к суровой реальности. Идти-то действительно некуда. Я достала телефон и в сотый раз набрала номер Ленки, моей лучшей подруги. Гудки шли, шли, шли… и снова эта проклятая голосовая почта. Ну почему именно сегодня она выключила телефон? Обычно Ленка всегда на связи. Можно было бы поныть в жилетку и заночевать на диване. Но, похоже, сегодня явно не мой день. Я обреченно вздохнула, глядя на погасший экран. Даже поплакаться толком некому. Зашибись просто. Придётся выкручиваться самой. Для начала – найти хоть какую-нибудь гостиницу. Не ночевать же, в самом деле, на вокзале. В голове мелькнула мысль вернуться к Анхелю, но я тут же отбросила её. Нет, это уже слишком. Спасибо за бесплатную татуировку, но навязываться к незнакомому парню – это какой-то совсем уж отчаянный уровень.

Вспомнила совет из какой-то статьи в интернете: "Оказались в сложной ситуации? Составьте план!" Гениально. Вот только мой план состоял из одного пункта: "Не сдохнуть от холода". Ладно, если серьёзно, нужно найти отель. А завтра первым рейсом улечу в Новосибирск. Я открыла первое попавшееся приложение для бронирования.