Эгоист. Только с тобой - Смирнова Дарина - Страница 15

Даша открывает дверь, вдруг захлопывает обратно и снова поворачивается ко мне.

– Не советую, Максим.

– Ты о чем?

– Маша тебе не по зубам.

– Даш, тебе твоя работа разонравилась? Другую нашла?

– Я просто предупреждаю, Максим. Трахай дальше своих шлюх и держись от Маши подальше.

– Каких-нибудь вроде тебя?

– Да, Максим, – отвечает, уязвленно отводя глаза, – каких-нибудь вроде меня, – возвращает обратно ставший уверенным и колючим взгляд, – а Маша – это немного не твой уровень. Когда поймешь, уже поздно будет, – и хлопает дверью.

Не мой уровень, значит. Не мой. Уровень. И как это понимать?

Блять. Я же на этот уровень только что чуть с ноги дверь не вынес. Я же ее только что чуть не изнасиловал… и до сих пор кроет…

– А ты вообще собираешься в просмотре участие принимать или как? – снова открывает дверь и снова захлопывает. Опять открывает, – отсмотри хотя бы тех, кого я уже отобрала, – и снова захлопывает.

Да не на что там смотреть…

Камеры!

Все кастинги записываются на случай, если, например, есть сомнения и требуется пересмотреть выступление еще раз.

Поспешно сую сигарету в пепельницу, встаю из-за стола, поворачиваю ключ в замке и плюхаюсь обратно в кресло. Нахожу нужную запись, а потом… потом расстегиваю ремень на брюках. И в этот момент я жалею только об одном: что позволил ей удрать. А в висках под шум крови пульсирует одна-единственная мысль: как же сладко она на мои пальцы текла…

Маша

В общем, я не придумала ничего лучше, кроме как банально скрыться с места преступления. Я просто уехала. Достаточно с меня стресса. Единственное, что я сделала, так это удалила номер Максима из списка заблокированных контактов, чтобы он мог со мной связаться. Не знаю, как он теперь поступит. Наверняка решит, что я сделала это специально. А одна эта его фара стоит как вся моя машина целиком. Еще больше, наверное, теперь взбесится. Если он куда-нибудь обратится, то никто не станет разбираться в том, что там произошло между нами до этого. Попробуй докажи. А за то, что я уехала, меня лишат водительских прав. И ущерб ему возместить мне нечем. Придется машину продать. Не говоря уже о том, что гарантия на этот случай и на машину в целом распространяться теперь, скорее всего, не будет. Ну за что мне это все, а?

Максим

– Максим, имей совесть, пожалуйста. Некоторые девочки уже больше двух часов ждут. Они на работу пришли устраиваться, а не на прием к королеве, чтобы до вечера тут сидеть.

– Завязывай истерить. Во вторую от начала коридора пусть проходят. По очереди.

Брюки мне пришлось переодеть. Впрочем, дело привычное. Я не один комплект, так сказать, сменки тут храню. Всякое случалось. Правда, еще ни разу не случалось, чтобы я дрочил как какой-то малолетка, запершись у себя в кабинете, но… сууукааа….

Спустившись на второй этаж, толкаю дверь одной из вип-комнат, тех, что предназначены для приватов, плюхаюсь на диван напротив небольшого круглого подиума с шестом по центру и съезжаю задом вниз, раскрывая на коленях ноутбук.

– Можно? – раздается неуверенное от двери после короткого стука.

– Проходи, – отвечаю, не поднимая головы, – представься.

– Я Карина.

Нахожу резюме этой Карины, пробегаюсь по нему взглядом, потом рассматриваю саму Карину, терпеливо ждущую почти у самого выхода, как будто она готова удрать в любой момент. Коротко стриженные каштановые волосы, серая шелковая блузка, грудь ничего такая, длинные ноги в голубых джинсах… Маша в похожих со мной на свидание ходила. На ней лучше гораздо такие смотрятся. Вздыхаю и пытаюсь сосредоточиться на этой Карине.

– Раздевайся, выбирай музыку и вперед.

Когда Карина клацает мышкой, выбирая музыку, замечаю, как у нее дрожат руки.

– Ты волнуешься, что ли?

– Ну. Немного.

– Если ты сейчас передо мной так дергаешься, как ты будешь перед полным залом выступать? Может, не стоит, если сомневаешься в своих силах?

– Вы так думаете?

– Ну да. Лучше не делать совсем, чем сделать, а потом жалеть.

Девчонка меряет меня задумчивым взглядом и как-то странно улыбается.

– Забавно…

– Что «забавно»?

– Да так, – снова улыбается и вдруг вся подбирается и уверенно отрезает, – я готова.

– Давай. Раз готова.

Двигается Карина неплохо. С тем шанхаем, что вытворяла Маша, не сравнить, но вполне дрочибельно. Единственное, что жутко напрягает, – это ее стертые почти до крови коленки. Будто она с метр проехалась ими по голому асфальту. Впрочем, это уже не моя забота. Даша знает, в каком виде девочек перед публикой выпускать.

– Ну как?

– Нормально. Отдел кадров на третьем этаже. Можешь идти. Следующую позови там.

Карина молча сгребает в охапку джинсы, блузку… делает несколько шагов к двери, растерянно прижимая их к груди, потом останавливается, с пару секунд медлит и возвращается обратно, вставая напротив.

– Прежде чем вы меня примете, я должна вас предупредить.

– Говори.

Тяжело сглатывает, отводит взгляд и сипло выдавливает:

– Раньше я работала у Льва Касимова.

Несколько мгновений молча рассматриваю ее стертые коленки и низко опущенную голову.

– И как уйти смогла?

– Мой сын сильно болел, ему нужно было дорогостоящее лечение, сделать операцию и…

– Я спросил не об этом, Карина, – перебиваю, не дослушав, – мне неважно, как ты там оказалась. Меня интересует, как и почему Касимов тебя отпустил.

– Мне помог один человек, который на него работает. Его зовут Егор. Я не знаю, как это вышло, но он узнал, что я хочу сбежать. Думаю, кто-то из девочек меня ему сдал. Я ждала, что теперь меня отправят на постоянную основу в один из тех клубов, из которых не выпускают, но спустя пару дней он принес мне мой паспорт и сказал, что я могу уйти. Сказал, что взамен иногда будет меня навещать.

– Я понял, Карина. А с коленями у тебя что?

– Позавчера Егор приходил меня навестить…

Жесть, бля…

– Зачем тебе эта работа, Карина? Тебе ведь наверняка объяснили правила. Обслуживать клиентов за деньги у нас запрещено.

– Я поэтому и пришла. Я хочу начать нормальную жизнь.

– Знаешь, я не хотел бы тебя обидеть, Карина. Впрочем, мне похер, обидишься ты или нет, – говорю и вижу, как взгляд девчонки тускнеет, коротко стриженная головка снова поникает, а плечи опускаются еще ниже, – но прежде чем приступить к работе, тебе нужно будет пройти диспансеризацию. В первую очередь меня интересуют данные гинекологического осмотра. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

– Я чистая, – выдыхает с надеждой в голосе, поднимая на меня недоверчивый взгляд.

– Я не стану верить на слово, Карина. Принесешь справку о здоровье и можешь вместе с ней приносить трудовую.

– Спасибо. Спасибо вам большое, – прижимает ладонь ко рту и устремляется к выходу.

– И колени в порядок приведи! – ору ей вслед.

Гор – животное безмозглое. Удивительно, как она вообще этого монстра смогла в себя принять и выжить. Впрочем, удивительнее другое. Как он смог ее отмазать. От Касимова так просто не уходят, это факт. Надо будет предупредить Богдана на всякий случай, что из-за нее могут быть проблемы с одним из главных в этом городе поставщиков хлеба и зрелищ. Еще наркоты и безотказных девочек. Богдан не расстроится. Ему только повод дай.

***

– Если тренер узнает, что мы влезли в нелегальные бои, вышвырнет из зала как щенков обоссаных, – хмуро сказал Богдан, прикладывая к щеке холодный компресс.

– Не узнает. По-моему, он уже привык, что у нас все время рожа в фарш разбита, – отмахнулся Максим, сидящий рядом с таким же компрессом, который прижимал к кровоподтеку под левым глазом.

– Что думаешь по поводу субботы?

– Думаю, Касимов больной отморозок. Он сделает все, чтобы в финал вышли именно мы. Ему будет по приколу выставить на ринг двух лучших друзей друг против друга. А если будем играть в поддавки, денег нам не видать. Публике нужно мясо.