Рогатый берспредел (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 11

— Угу. На злота описание твари похоже, — кивнул я.

— Тварей, — поправил Давид. — Охотники уверяют, что их там не меньше пяти рыл было. То бишь, пятерых-то они точно засекли. Но может еще какую шибко скрытную тварюшку в завертевшейся канители и прощелкали.

— Понятно… Ладно, пошли сами глянем на этот выводок. И сократим, заодно, под ноль поголовье опасных соседей.

— Ну супер. Дед в твоем решении не сомневался, и уже подручных нам должен был собрать. Пошли тогда сразу к воротам, — первым подавая пример, мой провожатый развернулся и неторопливо зашагал к выходу из лагеря. Продолжая, разумеется, на ходу болтать дальше: — Вот приятно с тобой, Дэн, все-таки дело иметь. Всё знаешь, всё умеешь, всегда готов поучаствовать… — дальнейший его бубнёж поглотил грохот окружающей стройки.

Это случилось по той простой причине, что я не пошел следом за ним. А остался стоять на месте, как вкопанный. Заметив вдруг знакомую крохотную фигурку девочки-блондинки в легком голубеньком платьеце и сандальках на босу ножку…

Крошка всего на миг появилась на гранитной глыбе алтаря, просто материализовавшись на моих глазах прямо из воздуха…

С широкой улыбкой девочка махнула мне ручкой…

И тут же мгновенно развеялась без следа.

Интерлюдия 2

Интерлюдия 2

— От ведь дура тупорогая! — неистовствовала первой прибывшая на зов рогатой пленницы мужеподобная буренка-воительница Луша Гууу, с покрытым шрамами суровым лицом, в тяжелом бронежилете поверх толстого зимнего камуфляжа и с торчащей над левым плечом длинной рукоятью притороченной за спиной обоюдоострой секиры. — О Единый! Ну за что мне досталась такая тупорогая сводная сестра!

— Ну Луша! — сделала трагическое лицо и до крови закусила губы проштрафившаяся Вави Гууу, по-прежнему пребывающая распятой на кровати. — Я же хотела как лучше. Чтоб господин Фурло потом оценил мой смелый поступок и понял, что я не балласт бесполезный. И что мне тоже можно доверять серьезные дела.

— О-о, Фурло оценит! Теперь ух как оценит! Когда узнает, что без спросу взятые из его личной сокровищницы фамильные артефакты — класса скрут между прочим! — ты позволила стащить с себя какому-то проходимцу!.. Ты ж за всю свою жизнь пропащую, дура, даже на одно такое кольцо заработать не сможешь! А твоими стараниями их из личной сокровищницы господина сгинуло разом три!

— Так-то он сам виноват, — заспорила вдруг, обиженно надув губки, Вави. — Фурло, в смысле. Нечего было при мне стойку доступа к личной сокровищнице так часто светить. О чем он думал вообще! Ну, конечно, я потом не удержалась. И когда возможность такая предоставилась, заглянула туда. Но у мня ж и в мыслях не было — игрой клянусь! — ничего оттуда присваивать! И кольца эти треклятые я, правда, взяла лишь на время. Чтоб сюрприз господину сделать.

— Ага, вот точно так ему потом все и расскажешь, — хмыкнула воительница. — Взяла, дескать, на время, а сперли, уж прости Фурло, у меня нечаянно навсегда… Даже любопытно: что он в первую очередь тебе отрубит? Шаловливые ручонки? Или сразу гениальную бестолковку с силиконовой жопкой местами поменяет?

— Ну Луша! Не нагнетай! Мне и так страшно!.. И, кстати, у меня своя попа, без капли силикона!

— Ну дура ж — чё с нее взять! Ух, какая же ты, Вави, у меня дура! — продолжала сокрушаться, нервно накручивая круги вокруг кровати, могучая буренка. — Это ж надо было так в первый же день компании облажаться! Профукать целых три артефактных кольца!.. Да лучше б ты, корова драная, там же на месте и сдохла!

— Луша, ну правда, хватит уже, а, — обреченно закатила заплаканные глаза красотка Вави. — Я все дано поняла и, поверь, не меньше тебя сожалею о случившемся. Развяжи меня уже, наконец, пожалуйста. А то мои ручки-ножки затекли так сильно, что я их даже не чувствую уже.

— Ничего, потерпишь. Не долго уже мучиться тебе осталось, — шикнула зло буренка-воительница. — Может и хорошо, что конечности чувствительность потеряли. Не так больно будет, когда Фурло четвертовать тебя секирой своей станет.

— Да за что четвертовать-то⁈ — снова разрыдалась проштрафившаяся пленница и отчаянно заистерила, их последних сил корчась в путах: — Я ж для команды нашей как лучше старалась! И у меня почти все получилось! Но эта чертова обезьяна подобралась незаметно и выключила меня так, что я очнулась уже к кровати привязанной! И зов тебе сразу ну никак послать не могла, потому что обезьяна оказалась с уровнем запредельным каким-то и бесконечно сканировала меня! А Фурло обещал, что у аборигенов местных край четвертый уровень развития тут должен быть! Так что, если разобраться, сам он!.. — доорать истеричке помешала полыхнувшая в коридоре розовая вспышка портала.

— Так! Что за срочность?.. Млять! Гребаная теснотища! — тяжелыми шагами, от которых реально затрясся пол во всей квартире, шкафоподобный минотавр быстро одолел коридор и, низко пригнувшись, с трудом протиснулся в дверной косяк, едва не выломав последний из стены широченными плечами, укрытыми шипастыми стальными наплечниками. — Если это была шутка такая, то чьей-то тощей жопе и облезлому хвосту сейчас сильно не поздоровится!.. Луша — кошелка штопанная! — знаешь же, как я терпеть ненавижу шарахаться в этих тесных обезьянниках! Неужели нельзя было на улицу координаты для портала вывести!

— Никак нельзя было, мой господин! — у шагнувшей навстречу грозному быку буренки ни один мускул на лице не дрогнул, хотя, несмотря на весь свой брутальный вид, рогатая воительница едва дотягивала кончиками торчащих из лба рогов великану-минотавру до груди и на фоне его мужской природной мощи и хищной грации самца смотрелась вполне себе по-женски безобидно. — Вот, посмотрите сами…

Отступив в сторону, Луша Гууу указала господину на распятую в кровати сводную сестру.

— Хо-о! А вот такие сюрпризы — клянусь Единым! — мне по вкусу, — ощерился в похотливой лыбе рогатый самец. — Не ожидал от тебя, хитрая ты жопа, такого роскошного сюрприза с распятой сестренкой. Хвалю за находчивость! Только напрасно одежды так много на Вави оставила.

— О, мой господин! Я все горю! Иди же скорей ко мне! — мгновенно включилась в игру сексуально распятая рогатая красотка, извиваясь на кровати в манящих позах.

— Вот сука! — фыркнула воительница, разрушая интимный момент, и в следующую секунду сдала сводную сестру с потрохами: — Фурло, эта подстилка дешевая подставила всю нашу команду перед твоим отцом потерей трех фамильный артефактных колец, похищенных ей же несколькими часами ранее из твоей личной сокровищницы. Видимо, когда уснул, затраханный этой сука ненасытной до упора.

— Сама ты сука! Завидуй молча! — гадюкой зашипела на обидчицу распятая красотка.

— Пасть захлопни, потаскуха!

— Сама заткнись!..

— ГДЕ МОИ АРТЕФАКТНЫЕ КОЛЬЦА, КОРОВЫ ДРАНЫЕ⁈ — рев минотавра, мысленно проверившего содержимое пространственной сокровищницы и осознавшего ужас реальной потери драгоценных колец, оказался столь громким и мощным, что от него мгновенно полопались и осыпались стеклянной крошкой оба окна в комнате. А от страшного рубящего удара огромной секиры — внезапно материализовавшейся в руках обезумевшего от ярости минотавра прямо из воздуха — частично развалилась кирпичная стена в соседнее помещение.

— ФУРЛО! — в унисон любовнику отчаянно завизжала с кровати Вави и, добившись от минотавра внимания в ставшем осмысленном ненадолго взгляде, торопливо залепетала: — Я знаю вора укравшего у меня кольца! Он назначил встречу, чтоб обменять их на живу! Потому меня никак нельзя сейчас убивать! Ведь без меня ваша с ним встреча не состоится! И ты не сможешь вернуть обратно свои кольца!

Следующий, быстрый как молния, удар невероятно здоровой для человеческой квартиры обоюдоострой секиры рухнул-таки на кровать.

Но отчаянный визг простившейся с жизнью пленницы оказался преждевременным.

Острое, как скальпель лезвие, примерно в метр дугой, лишь аккуратно рассекло путы на ногах рогатой любовницы.