Покоривший СТЕНУ 19: Оазис (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 47

Судя по всему, одна из ассимилированных и переработанных деирдре тварей.

— Лёд! — приказала Белая. Она взяла на себя тактическое руководство, пока я выполнял стратегическое. Помня про адаптивность и разнообразие орд деирдре, она следила за тем, чтобы тип урона постоянно сменялся. К тому же сама видела сильные и слабые стороны отдельных существ, так что экономила время на принятие решений.

Полетели ледяные шары кавитаторов Чистой стаи, которые Сайна переоборудовала под общее пользование рейдом.

Заморозить ящеров не вышло. Но удалось замедлить и ослабить.

— Щиты! — скомандовал Рейн. Он руководил первой линией, и по его приказу над рейдом возникли энергобарьеры. Сайна использовала принцип работы эридианских полей, но существенно повысила ёмкость за счёт тамарской силикатобиотики.

Изменённая структура живых камней, запрограммированная их создателями, позволяла хранить немыслимые запасы энергии. К ним она добавила кое-какие нестандартные решения той же Чистой стаи, примерно в шесть раз превысив потенциал защиты эльфов Интри. Даже по части магической составляющей — каждый энергобарьер Сайны был улучшен артефакторикой тари от Рамилена и ритуалистикой.

По этой причине, когда появились «кусты», как их назвала Лифа, мы тоже были готовы.

Сперва я подумал, что это перекати-поле. А затем вспомнил похожих существ, созданных некогда Мордредом. Видимо, гении мыслят одинаково. Существа были очень похожи, но скоростью значительно превышали подопытных Мордреда.

На нас обрушился настоящий град из этих представителей деирдре. Действительно, попасть по такому почти нереально.

— Огонь! — скомандовала Белая, и ледяные шары сменились струями огня. Существа, как оказалось, издают перед гибелью странный звук, будто некие звери с заплетающимся языком.

— Кусты! — крикнула Лифа, и почти сразу же прозвучал выстрел.

Она стала лидером группы стрелков в центре рейда. Эльфийка описывала эту тактику как самую эффективную. Самые лучшие стрелки должны были заниматься отслеживанием кустов, игнорируя всё остальное.

Следом за Лифой начали стрелять и все остальные. Но помимо эльфийки попасть удалось только Вереск с системой автонаведения и невероятно удачливой кошке со старым арбалетом Альмы.

Огонь и выстрелы помогли отбить неожиданную атаку. Бойцы же сдерживали натиск ящеров. Те были невероятно живучими, и огонь им был не сильно страшен. Чтобы зажарить одного требовалось слишком много времени. Их слабость была в пасти. Потоэму я направил за нами следом два крупных облака спор незримой плесени.

Прежде она ещё ни разу меня не подводила, но насчёт сложной структуры деирдре я был не уверен. Как оказалось, зря. Потребовалось чуть больше времени, но когда я уже было подумал, что ящерам на плесень плевать, начался массовый мор нападавших. Не устаю поражаться, как мне повезло с этой плесенью!

— Слоны! — послышался крик Лифы.

Об этих деирдре Лифа тоже предупреждала нас на привале. По сути, растение-голиаф, ходячее дерево-людоед с длинным подвижным цветком на длинной шее. Зубастым, разумеется.

Но главная сила этих тварей была не в цветке и не в пасти на брюхе у лап, а в том, что они могли изрыгать магию.

Такие существа, по её словам, появлялись не сразу, а лишь после гибели достаточно большого числа обладателей магических способностей.

Поскольку у нас пока потерь и серьёзных ранений не было, они набрали необходимое в других локациях. Так что боевая магия у деирдре гарантированно есть.

Тем временем, я закончил создание грибной базы. Нападение удалось отбить. Всё шло как нельзя лучше, но я старался быть готовым ко всему и не расслабляться.

Сейчас я видел всё, что видит моя грибница. Всё поле боя вместе с грибной поляной разворачивалось у меня на глазах, будто на ладони. Я мгновенно отдавал приказы на новые мутации, выпуск спор и развитие новых грибов с особыми свойствами.

В центре поля я высадил лилии, чтобы обеспечить влажность, и сразу же окружил их плотным строем лишайника. Летучий лишайник был второй целью создания этой грибной базы. Помимо отвлечения врага, я хотел создать место, где мои неподвластные из-за слишком чужеродной структуры сгустки лишайника могли бы исследовать лес. Заполнить его и знать обо всех перемещениях монстров.

Всё шло прекрасно, в полном соответствии с планом. Сопротивление деирдре было сильным, как и описывала его Лифа. Но мы имели ответы на каждое действие врага.

— Сайна, выпускай первую партию хлама — отдал я приказ и сформировал путь в убежище в теле специально выращенного для этого гигантского гриба.

Дверь распахнулась, и оттуда повалили роботы эфирного архитектора. Механизмы сочетали в себе все её мастерство — созданные на основе пластичных тамарских андроидов с их прекрасными системами целеуказания, а также встроенными магнитосферами ионитов, позволявшими управлять на расстоянии циркулярными пилами митр.

И, конечно, сами пилы, в которых помимо магнитной начинки теперь присутствовал эбонит и чёрный мифрил. В случае необходимости каждый такой боец мог также переходить на ближний бой и владел своим энергетическим щитом. Плюс алый свет ионитов, который сводит на нет всю магию деирдре.

Несмотря на все протесты Сайны, им предстояло героически заглохнуть в этом лесу. «Слоны» приближались справа и не перекрывали нам нужный маршрут, так что логичней будет их задержать механизмами.

Сверху обрушились сгустки розового вещества, напоминавшего жидкий огонь. По словам Лифы, некий особый токсин, созданный деирдре. Одна из тех штук, до которых очень хотелось добраться и мне.

Но Оазис манил куда больше, чем бессмысленный риск.

— Уходим влево и прямо, — передал я приказ Сайне.

Мы покидали выжженную зону и переходили в лес. Земля была заполнена агрессивной зеленью полностью. Чтобы продвинуться ещё хоть на метр, нужно было выжигать всё напалмом. Слишком расточительно, как по ресурсам, так и по мане.

«На планетах деирдре нет ничего, что не служило бы им; каждая травинка — часть единого организма, и они всегда видят вас насквозь», — так говорила Лифа. Потоэму о том, что идти по дну локации будет нереально, я знал. Дальше нужно в любом случае идти по их территории и по их тропам.

Владения деирдре не походили на лес в привычном его понимании. Скорее, он напоминал нервную систему — сгустки корней собирались в шарообразные плетения и пускали корни к другим таким же. Будто нейрон, окружённый синапсами.

Каждый такой корень был и тропинкой, по которому можно было пройти по два-три человека в ряд. По словам Лифы, лучше всего было найти «магистраль» — крупный корень. Такие были менее подвижны и на них было легче устоять крупной группе. Но они были выше.

Короткое затишье прервалось криком Лифы:

— Кусты!

— Где? — переспросила Белая.

Я почувствовал на щеках дуновение ветра.

— Воздух волнуется, — сосредоточенно сказала эльфийка. — Здесь даже он управляется ими.

Она была права — вскоре на нас накатился новый поток перекати-поля. Мы едва начали всходить на крупный корень и ещё могли себе позволить отступить и сражаться на более удобной неподвижной земле. Но я решил, что лучше проверить сразу, насколько они представляют реальную опасность в родной среде.

По окружающим рейд энергетическим щитам забил град. Я увидел, как одно из существ, особо крупное, врезалось в барьер, а затем попыталось прокручивающимися лепестками круглой пасти спилить защиту.

Поняв, что это не так-то просто, существо тут же оттолкнулось тонкими шипастыми лианами от неё и, будто медуза в воде, шарахнулась в сторону.

Послышались выстрелы.

С запозданием мимо пролетел золотой трассер из эльфийской винтовки племянницы Лифы.

Но нам было доступно чуть больше, чем эльфийскому десанту.

— Огонь! — вновь скомандовала Белая, и «кусты» начали воспламеняться один за другим.

Надо отметить, слишком долго. В химии Интри были лучшими, так что огнемёты у нас работали по их схемам и топливу. И им не хватало мощи, чтобы спалить налёт кустов. Однако наши щиты были сильнее в шесть раз, так что мы себе такое позволить могли.