Покоривший СТЕНУ 20: Гнев Системы (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 31

Существо, с которым мы его тогда стравили, внешне казалось слабее и меньше. Однако в бою и шанса противнику оно не оставило.

Это создание система называла «Псирваль». Ноктонекритовый кадавроисток. Цепи хищной тьмы, двойное некро, три цепи кадавра и тройная цепь магии, дающая «исток».

Монстр был в два раза меньше и состоял из чёрного тела с белыми рёбрами и костлявыми лапами, а на голове был череп, напоминающий собачий, из которого клубилась живая «хищная тьма», формируя наполнение костяного туловища, задние лапы и хвост чудовища, заменяя плоть животного.

Он, кстати, был не летучим, а бегал по вертикальной стене как по ровной дороге. Легко ухватив тварь за жгутики, он принялся впитывать тело амёбы в себя, пока не оставил ничего от своей добычи.

Повинуясь наитию, я приказал ударить на весь остаток маны по псирвалю. Свет оставил сильные ожоги на его теле. Монстр взвыл и в ярости бросился на нас.

Источающие мрак костяные лапы, столкнулись с барьером. Послышался душераздирающий крик, от которого я почувствовал резкую боль в ушах и потерял сознание.

Очнулся я спустя сутки. Стараниями Селены, которая очнулась быстрее всех. С Альмой пришлось хуже, она провалялась так двое суток. По словам богини трав, это из-за возможностей дендрической цепи.

— Кажется, я знаю, с кого Хостер получил основу своих способностей, — это было первое, что я сказал, когда выслушал историю Селены о том, как нас с Альмой вырубило.

Это было воздействие звука, смешанного с псионикой. Только ментальный приказ Стена не пропустила, потому нас просто вырубило, вместо того, чтобы мы начали исполнять приказания чудовища.

Селена пребывала в обычном для неё тоскливо-меланхоличном настроении. Альма, когда пришла в себя — была ещё в сто крат мрачнее. Но, на самом деле, произошедшее меня очень порадовало!

Жизнь напоминала нам о том, что не только один свет способен покидать барьер. Раз и крик монстра оказался способен его преодолеть, то будет способно и что-то ещё! Осталось лишь выяснить, что именно, и как это использовать.

Увы, косяк амёб на этом для нас закончился. Но я верил, что новый монстр обязательно придёт, и тогда мы сумеем лучше привлечь его внимание!

Мы начали новую серию экспериментов — с влиянием всего разнообразия сил и законов физики. Всё магического происхождения не проходило. Но проникали некоторые косвенные воздействия.

Свет, прошедший через линзу — просто физическое явление и не требует чтобы мана проходила через барьер. Но свет ионитов — упирался в него, будто барьер был глухой стеной. Это было очень странно, обычно в плане физических свойств он вёл себя как обычный.

Звук — да, проходит, но ослабленным. Мы провели ряд опытов. Обычный крик не проходил точно. Усиленный рупором — в общем-то тоже. Но помня, что монстру это удалось, мы с Селеной постарались создать усилитель звука, который будет слышно на другом конце Оазиса. Без механиста и понимания принципов его работы было сложно. У богини трав были какие-то особые растения, но их эффекты проигрывали механическим устройствам Сайны.

Мы сами были при этом в плотных шумоподавляющих наушниках, насколько нам удалось их сделать на такой случай. Тоже была не такая простая задачка, пришлось собирать методом проб и ошибок, и получился скорее плотный шлем, чем наушники…

Но это сработало. Вибрировать начали даже мимо пролетавшие монстры, и реакция на звук явно была. Значит, слышат.

Примерно так же работали запахи. Вырастив десяток раффлезий вокруг дыры и напитав их маной до отвала, мы смогли вызвать жгучий интерес мимо пролетавшей нечисти. Монстры сперва собирались, затем передрались между собой.

Многих мы видели впервые, и Альма принялась спрашивать у Системы, с чем мы имеем дело.

— Вон там, — она указала на слишком низко опустившееся облако, зависшее чуть в стороне.

Да и цвет слегка выбивался излишней белизной.

Тварь называлась трипофия-шестнадцать и вид имела семь цепей. Главной её особенностью для нас было наличие в списке цепи фрактала.

Существо не принимало в бою никакого участия, только молча наблюдало в стороне от всех, зависнув в воздухе. Его и заметить-то было непросто в стихийной форме.

Бой монстров оказался невероятно жестоким. Кровью было заляпано всё вокруг. Даже на барьере была пара кровавых пятен, скатывающихся по воздушной стене, словно по настоящей.

Когда в бою наметились победители, на место побеждённых пришли падальщики, которые устроили бой уже за валявшуюся падаль. И, наконец, когда к середине ночи бардак закончился, оживилось и наше облачко.

— Арк, Селена, — позвала нас Альма.

Облачко тронулось с места и подлетело к зависшему в воздухе и медленно опускавшемуся вниз телу монстра. Тварь обрела материальность, собравшись в нечто с когтистыми передними лапами и двусуставными нижними. Почти всё тело было белым, но покрытым множеством чёрных пятен, напоминающих углубления или отверстия. Головы не было, а спереди на торсе был большой неровный чёрный разлом, тянувшийся аж до паха. На спине и холке — гребень белых игл, как у ежа-альбиноса.

Первым существо направилось к зависшей в воздухе материи. Пара видов летунов обладали свойством левитации даже в посмертии. Стало понятно, что чёрная трещина вертикально по груди и брюху — всё же выполняет часть функций головы. Тварь этим жрала, дышала и видела. Последнее стало понятно, когда в черноте проступили два глаза. Один под другим, как у нового тела Тии. Подвижные фиолетовые зрачки, которые бегали по всей черноте.

Сожрав эти тела, трипофия подлетела к длинному штырю, торчащему из стены. Там был один особенно кровавый эпизод, и существо принялось впитывать оставшуюся кровь монстров.

На этом монстр счёл себя сытым, вновь обернулся и полевитировал прочь, в сторону далёкого мёртвого леса.

— Ушёл, — зло бросила Альма.

Селена молча что-то закурила из очень длинной изящной трубки. Запах я не узнал, что-то цветочное, напоминавшее ландыш, и откинулась на траву.

— Арк, а ты чего такой довольный? — спросила меня рогатая. — Мы его, может, больше никогда уже не увидим… стоп, по твоим глазам вижу, у тебя появился план.

— Именно, — улыбнулся я. — Скоро мы заставим эту штуку открыть нам путь!

14. Чудеса, которые ничего не меняют

Селена поправила противогаз. В последние дни мы без него не обходились, а спать пришлось в специально переоборудованном для этого доме с фильтрами.

Дышать стало невозможно из-за невероятной вони разложения, будто разом протухло всё содержимое мясного цеха.

Разумеется, никакой реальной мертвечины здесь не было. Раффлезия — безобидное растение, которое в дикой природе таким запахом приманивает мелких падальщиков, типа мух. Но в Стене многие падки на него.

Например трипофии.

Мне предстояло создать самую величайшую зарубу чудовищ снаружи. А для этого вонь должна стоять абсолютная, всепоглощающая и забивающая дух.

Каждый день мы с утра и до вечера занимались садоводством. Здесь очень помогла Селена. Её навыки друида были на голову выше моих. Мой путь развития был более разносторонним, включая в себя овладение основами некромантии и магии крови. Её же развитие было более глубоким, но узконаправленным.

Да… говорю о богах, как о проходчиках. А ведь главный её бонус в том, что она остаётся сама собой. Ни одной детали, взятой от монстров. Ни одного внутреннего конфликта и аномалии. Идеальное владение своими силами.

Она вырастила для нас цветник из раффлезий, запах которых был особенно силён.

Перед этим мы ещё долго вели работы по расширению дыры — чтобы увеличить область распространения запаха. До поры поставили заслонку из прозрачных цветов, чтобы раньше времени не устроить пирушку.

Объём работ, которые велись вдоль всего Оазиса, был проделан огромный. Нужна была максимально возможная область поражения. Каждый день магическое истощение было нашим неизменным спутником. После работы хотелось только упасть спать и не просыпаться. Несколько раз нас вырубало, и мы спали все втроём просто в поле.