Покоривший СТЕНУ 20: Гнев Системы (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 36

— Через барьер я не пробилась, — с сожалением ответила Миса. — Я пробовала с зеркальной водой ещё в первые сто дней.

Заброшенная локация страшного босса безмолвствовала. Я знал, как ей сейчас не по себе, поэтому специально втягивал в разговор, чтобы отвлечь.

Территорию вокруг контролировали я и Селена. Под двойным контролем только какую-нибудь хитрую зеркальную ловушку. Но Миса заверила нас, что без неё это всё не работает.

— Если бы я была здесь, а ты — моим претендентом, тогда я бы поставила магические ловушки, чтобы отвлечь внимание, и зеркальные чтобы запутать и заманить к себе. Это было бы не сложно, если не палить фишку с зеркальными порталами. Ты бы вошёл в одно из моих зеркал, а дальше в моём мире у тебя не было бы и шанса.

— Хорошо, что у нас была Селена, а не ты.

— Если бы я сражалась всерьёз, я просто поднимала вихри и торнадо из листьев церу и пары других трав. А потом пошла пить чай, — заметила богиня трав. — Но я с самого начала не видела причины для нас сражаться вообще. И мы и вы хотим выбраться. По идее, проходчики и пленники Оазиса — природные союзники.

— Паше это не сильно помогло, — заметил я.

— Брось, мы им обоим оказали услугу. Теф наверняка пересоберёт в другом Оазисе. А Павел отправится на рестарт. Давно пора, а то… чем он тут занимался столько времени? — спросила Селена. — Выход же они так и не нашли.

Ближе к середине локации червей становилось значительно больше. Мы их обходили, но встреча была неизбежна.

Черви оказались медлительными, как те улитки. Но почти такими же неубиваемыми. Чтобы одолеть одного, пришлось выложиться в проплавку светом. Некротическая энергия через посох некроманта тоже работала, только дольше.

Ужасно скучный бой. Избиение почти-неуязвимого червя потребовало уйму времени и сил. После него я заявил, что истреблять червей более не планирую. А то мы этим будем ещё дней двести заниматься.

С червя упал фрагмент.

Хорда системного червя [кристоланцетофракталы]

Без терминала он был мёртвым грузом, но когда мы выберемся из Оазиса, фрагмент может оказаться полезен.

— Вот, мой ларец, — обрадовалась Миса. Впервые за это время я видел её по-настоящему довольной.

Он был подвешен между зеркал в геометрическом центре локации и не выделялся из вида за счёт большого количества цепей и зеркал.

Альма его бережно спустила и легко вскрыла, лишь коснувшись замка.

— Что там, если не секрет?

— Личные вещи.

— Они нам выбраться не помогут? — спросила Селена.

— Если б помогли, я бы уже это сделала, — ответила Альма. — Шерсть ноктри, полукровки нава и тари. Это фрагмент меня самой. Ещё мои мифические артефакты. Листвин божественного искателя. И Зеркало Мисы. А, и моя любимая игрушка…

Она вытащила жёлто-зелёную змейку, взмахнула и собрала с хлопком. Затем вынула зеркало. Это было немного странное зрелище — ларец был не больше кубометра в объёме. Но всё что она вынимала оттуда резко увеличивалось до реальных размеров.

— Что они делают?

— Ну, зеркало я могу распылять на ману, и вызывать обратно. Моим источником силы были зеркала, а это неразрушимый артефакт, который фактически всегда со мной. Это своего рода инструмент. С его помощью я могу сама создавать такие вот лабиринты.

— А мантия?

Тарийским листвином называлось нечто среднее между лёгкой бронёй и мантией мага. Или можно сказать укреплённая мантия с нагрудником.

Ткань была странной — тёмная бирюза, но при определённом освещении казалась фиолетовой. Нагрудник — тёмно-бирюзовая китара с серебряными лентами и каким-то незнакомым металлом, по цвету напоминавшим латунь.

Вместо ответа Альма на месте по-быстрому переоделась, причём надевать новую одёжку ей не понадобилось, достаточно было сбросить старую, как одежда раскрылась, сама охватила девушку и скрыла её.

— Мурум, — пояснила она. — Вершина технологий тари. Металл-метаморф, реагирующий на волю владельца. Я могу сама выбирать бонус — защита от магии, от физического урона, или повышение восстановления и запаса маны. Помнишь белую броню у Белки? Её артефакт сделан по той же технологии.

— Ясно. А игрушка что делает?

— А она ничего. Просто память о семье. Я с ней прежде не расставалась. А теперь даже не знаю. Если я не Миса Зеркальная, то, наверное, и память эта уже не моя?

— Сейчас главное выбраться отсюда, — вернул я её в действительность.

Она тяжело вздохнула и присела на упавшее зеркало.

За её спиной подвешенные зеркала оживали, собирая отражения прошлого трёх частей Альмы.

Темноволосая девчонка с кошачьими ушками бежит по бирюзовой траве у дома. Место странное, будто долина геотермального оазиса. Судя по цвету трав, флора тоже тамошняя, инопланетная. Но места очень красивые.

— Миса! Кушать! — послышался странный голос из окружённого зеленью дома. Хриплый, будто каждое слово давалось говорившей с трудом, и при этом в каждом слове было столько эмоций.

В дверях дома появился мужчина в бирюзовой мантии мага. Он показался мне безумно знакомым. Я всмотрелся в его черты — казалось, что я видел его уже много раз. Только он был значительно моложе.

— Алихая, Эхали, за стол!

Две беловолосые энирай неслись через зелёное поле меж кустарников к каменному дому, где их ждала старшая Леххи. Небо хмурилось. Выл ветер. Две сестры, держась за руки, поднимались по холму к деревне, влетели в дом, избавились от мокрой верхней одежды и садились за стол в ожидании ужина.

Сегодня должна быть их любимая призматическая капуста, слегка отваренная, а затем прижаренная на раскалённой сковороде. Золотистая корочка снаружи, и хруст свежего овоща внутри.

— Группа в сборе. Все помнят задачу? Вельфегор, на тебе северная башня. Альмалексия, почему так долго? — строго спросил парень с футуристичной винтовкой.

— Задержали в реале…

— Если б ты не была лучшим снайпером в рейтинге, был бы тебе выговор. Оговаривали же время.

— Я справлюсь и за полчаса, — улыбнулась эльфийка, доставая компактную снайперскую винтовку из полупрозрачного поля инвентаря.

— Воспоминания трёх версий тебя. Кстати, почему я слышу голоса отражений?

— Минор-ами… — воскликнула Альма. и картины на зеркалах начали пропадать. — Совсем забыла, что зеркала могут отражать память и мысли…

Она встала и подняла голову. В глазах ярко горели гипнотические бирюзовые спирали в лиловых зрачках.

— Это моя любимая игрушка и моё главное изобретение — Зеркало Мисы. Оно отражает внутреннюю суть и переписывает души. Переписывающей называли ту, кто не заслужила носить имя. Однажды она запечатала в книгу концентрат мёртвой магии. Тот, кто её читает, узнаёт худшее о себе и проникается такой глубокой ненавистью к себе, что душа начинает разрушаться, а тело болеет и чахнет.

В зеркалах снова замелькали смутные тени. Молящуюся зеркалу рогатую энирай и выходившую из капсулы виртуальной реальности девушку с русыми волосами, вспотевшую и измотанную долгой игрой. На соседнем экране её виртуальный аватар со смертоносной точностью отстреливал каких-то существ.

— Я прочла её от корки до корки, пользуясь своей неуязвимостью к мёртвой магии. А затем использовала ту же идею, чтобы создать его: лабиринт «Зеркало Мисы», который также раскрывает всю правду о вошедшем, но затем действует от обратного. До конца доходят те, кто придёт к лучшей версии себя и станет сильнее. Безупречнее.

— Не похоже на оружие.

— Это инструмент. То, что я описываю — это то, для чего я его создала. Но использовать его можно по-разному. Например, при определённых условиях исцелять от мёртвой магии или он может служить защитой для того, что в центре, чтобы его нашёл только тот, кто будет обладать определённым мировоззрением. Например, быть добрым человеком, убеждённым пацифистом и, на всякий случай, восхищаться Мисой Зеркальной.

— Сейчас там только моё отражение, — сказал я, глядя в одно из зеркал.

— Конечно — оно не работает. Поэтому я сказала, что ты можешь разрушать здесь всё, что захочешь, — Миса вздохнула. — Это символ. Я хотела показать, что с пустотой можно бороться. Что она не великий враг, как утверждают адепты Тиши, не извращение природы, как говорят у Трибунала. Это болезнь, которая поддаётся лечению. Нужно не сражаться с мёртвой магией, а искать лекарство. Этим отличается культ Мисы Зеркальной от других религий Дочерей Смерти.