Искатель 13 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 41

Марона повернулась к невестам. Лицо баронессы было серьёзным, но в глазах плясали весёлые искорки.

— Зара, Белла, Лейланна из рода Серебряных Листьев, Самира из племени Мстительных Волков, Верховная жрица Ирен Безымянной, Лили из Холмистого! Вы стоите перед нами, готовые взять этого мужчину в мужья. Говорите, что велит вам сердце.

В глазах Зары стояли слёзы. Она вытерла их свободной рукой, шмыгнула носом.

— Артём… — голос дрогнул. Она глубоко вздохнула, начала снова. — Артём! Ты нашёл меня, когда я была никем. Изгнанной, отверженной, потерявшей всё. Ты дал мне не просто кров и пищу, ты дал мне любовь, семью, дом. Ты сделал меня равной, назвал женой, когда мог просто… — она снова всхлипнула. — Моя жизнь стала счастьем с того дня, как я встретила тебя. Я буду любить тебя и только тебя до последнего вздоха и рожу тебе много детей, целый выводок!

Хвост Беллы снова замер, она смотрела на меня с такой любовью, что сердце сжалось.

— Артём, мой герой, мой спаситель! — её голос звенел от эмоций. — Ты вытащил меня из кошмара, в котором я жила, вернул радость, которую считала потерянной навсегда. Но главное, ты дал мне семью. Настоящую семью, где меня любят не за то, что я могу дать, а просто за то, что я есть, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Я буду верна тебе до конца дней, твоя любящая жена, твоя преданная спутница. И да, я тоже хочу много детей. Соревнование с Зарой принимаю!

Толпа рассмеялась. Даже в такой торжественный момент мои девочки умудрялись шутить.

Лейланна говорила с достоинством эльфийской принцессы, но щёки пылали, выдавая волнение.

— Артём, мой избранный! Когда ты нашёл меня, я думала, что моя жизнь закончена. Последняя из рода, потерявшая всё и всех. Но оказалось, она только начиналась, — Лейланна положила свободную руку на живот. — Ты дал мне больше, чем я смела мечтать: любовь, дом, семью и будущее для меня и моего народа. Если я женщина твоей мечты, то ты — мужчина, о котором я не смела мечтать. Наша любовь станет легендой, а жизнь будет долгой и счастливой. Не могу дождаться, когда рожу тебе много прекрасных детей.

Самира хихикнула, нервный смешок, который она пыталась подавить. Прокашлялась, лицо стало серьёзным.

— Артём, мой друг, моя опора, моя любовь! — голос дрожал, но она упрямо продолжала. — Я пришла к тебе по договору, ожидая… Не знаю, чего ожидала. Холодности? Использования? Но ты дал мне дом в самом полном смысле этого слова, место, где я нужна, где меня ценят. Ты видишь во мне не просто хобгоблина, не просто ещё одну жену, ты видишь МЕНЯ, — она улыбнулась. — Я буду неустанно заботиться о нашем доме, делать его уютным и тёплым и с радостью рожу много детей, таких же воинов, как мой брат. Ну, или поваров, как я!

Опять по толпе прошелестел смех. И это правда, Самира умела готовить так, что пальчики оближешь.

Голос Ирен звучал тихо, но его услышала каждая душа на площади. В такие моменты чувствовалась её связь с божественным.

— Артём! За исключением самой Богини, ты лучшее, что случилось в моей жизни, — простые слова, но от них мурашки по коже. — Я служила верой и правдой, но не знала, что такое жить. Ты научил меня этому. Дал любовь, в которую я перестала верить, дом, семью, смысл за пределами служения, — она помолчала. — Я буду любящей женой, мудрой советницей, верной спутницей, любящей матерью нашим детям. И когда мы состаримся, я всё ещё буду благодарить судьбу за встречу с тобой.

Лили на мгновение прикрыла лицо ушами, жест смущения у кунидов. Сквозь весь её белоснежный мех стал виден розовый румянец, проступивший на коже, зрелище уморительное и трогательное одновременно, но потом она посмотрела мне в глаза, и весь мир исчез.

Её запах, сладкий аромат возбуждения и любви ударил в нос так сильно, что закружилась голова. Пришлось напрячь волю, чтобы устоять на ногах. Остальные невесты тоже почувствовали его, Белла тихо заскулила, Лейланна прикусила губу.

— Артём, мой герой, мой рыцарь, моя судьба! — голос Лили звенел, как колокольчик. — Я мечтала о любви всю жизнь, читала о ней, грезила, представляла… Но реальность оказалась прекраснее любых фантазий. Ты — это всё, о чём может мечтать девушка, и даже больше, — она всхлипнула и улыбнулась. — Это самый счастливый день в моей жизни, который я буду помнить вечно, как и каждый день рядом с тобой. Я буду твоей любящей женой, твоей соратницей в битвах, твоей опорой в мире, и рожу тебе детей когда-нибудь, когда буду готова. И когда мы состаримся, — она хихикнула, — я всё ещё буду выглядеть молодо, а ты станешь благородным седым воином, но я всё равно буду желать тебя также сильно, как сейчас!

Интересный поворот, но логичный. Куниды старели медленно, и она сохранит молодость намного дольше меня. Приятно знать, что Лили думает о нашем далёком будущем.

Марона сдвинула руку, чтобы она оказалась под нашей пирамидой ладоней. Жест поддержки и буквальной, и символической.

— Артём, Зара, Белла, Лейланна, Самира, Ирен, Лили! — голос разнёсся над площадью. — Будете ли вы жить вместе как муж и жёны в радости и в горе, в богатстве и бедности, в здравии и болезни?

— ДА! — крикнули мы все вместе.

Слово разнеслось над поместьем, отразилось от стен, покатилось к лесу. Казалось, сама земля вздрогнула от силы нашей клятвы.

Глаза Мароны сияли. Она подняла наши соединённые руки высоко над головой.

— Валинор, признай этого мужчину и этих женщин мужем и жёнами!

Рёв толпы оглушил, земля задрожала. Нет, на самом деле задрожала от топота ног и криков. Дети в первых рядах зажали уши руками, но всё равно орали во всё горло. Младенцы заплакали, испугавшись шума, няни поспешно прикрыли им ушки.

Я притянул к себе жён всех разом, благо руки длинные, нежно, но крепко поцеловал каждую. Зара всхлипывала от счастья, Белла молотила хвостом, Лейланна вцепилась в мой камзол мёртвой хваткой, Самира смеялась сквозь слёзы, Ирен просто прижалась ко мне, закрыв глаза. А Лили… Лили пришлось придерживать, иначе она бы повисла на мне прямо здесь.

— Безумно люблю вас! — прошептал я, хотя в этом шуме меня вряд ли услышали. — Всех! Навсегда!

Но они услышали, по глазам заметил.

Шум немного стих, ровно настолько, чтобы стал различим плач младенцев. Наши дети явно были не в восторге от такой какофонии.

— Пойдёмте успокоим малышей, — предложила Ирен, практичная, как всегда.

Мы подошли к няням. Я взял Раду. Малышка заливалась слезами, размахивая крохотными кулачками. Прижал к груди, закрывая от шума.

— Тише, солнышко, тише. Папа здесь.

Удивительно, но сработало. Рада затихла, уткнувшись носиком в мой камзол. Жёны разобрали остальных детей. Зара взяла Глорию, Белла подхватила Милу. Лейланна с Максом на руках выглядела как мадонна с картин старых мастеров. Самира убаюкивала Анну, что-то напевая по-хобгоблински. Ирен, Лили и Триса склонились над Сёмой.

Мы стояли все вместе, большая, странная, но счастливая семья. Фотографы щёлкали камерами. Да, на Валиноре имелись свои аналоги фотоаппаратов на магических кристаллах, и эти снимки войдут в историю поместья Мирид.

Друзья и гости окружили нас плотным кольцом, пока мы с детьми на руках пробирались к столам. Понадобилось сдвинуть три длинных стола, и это только для почётных гостей, остальные расселись где могли.

За главным столом сидели мы с жёнами и детьми. За вторым — родственники и близкие друзья: Илин с Амализой, мои боевые товарищи из группы искателей, Дректар со своими воинами. Третий стол заняли официальные лица: представители гильдий, знать из Тераны и окрестностей, Марона со своей свитой, старейшины разных народов.

Среди гостей присутствовали все, кто помогал строить поместье Мирид, ремесленники и рабочие из Тераны, многие участники рейда на Светолесье, те самые люди, с которыми мы штурмовали руины и чуть не погибли от Скверноцвета, приехали и Приверженцы Безымянной, последователи культа Мии.

Даже слуги поместья сидели за столами, мы пригласили всех без исключения. Работу по обслуживанию взяли на себя наёмные крестьяне из окрестных деревень. Пусть хоть раз в жизни наши люди почувствуют себя гостями, а не прислугой.