"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 235

— Да в том-то и дело, что не дается, — вздохнул он. — Чертово спряжение глаголов енохианского! Как на нем вообще разговаривали!

— А ты уверен, что на нем разговаривали? Тут в латыни не разберутся, как правильно — Цицерон или Кикерон, потому что носителей не осталось, благополучно перемерли нафиг до тех пор, пока варвары наконец не заинтересовались, что там они писали на стенах туалетов.

— Ну надо же сдать зачет.

— Это когда еще будет? В конце семестра, а до него как до Китая раком. К тому же я не уверен, что этот пиджин-ангельш действительно звучит так, как бы с произношением тут проблемы. Была такая история, — я вспомнил какую-то юмористическую книжку. — Чувак один жил во Франции лет десять, как содержанка у одной потасканной и престарелой мадам, потрахивал ее себе великолепно, ну и болтал с ней. Разговорный французский выучил я те дам, а фишка в том, когда мадама отбросила коньки и нашему жиголо пришлось возвращаться восвояси, выяснилось, что он ни читать, ни писать по их не умеет. Так же, как и другой дурачок, от безделья выучивший французский по самоучителю, встретившись с настоящими французами не смог с ними говорить — ни они его, ни он их не понимал.

— Так есть же интернет, — недоуменно сказал Макс. — В нем есть все.

— Это были доинтернетные и вообще чуть ли не докомпьютерные времена, — успокоил я его. — Да-да, были и такие.

— Ну это каким нужно быть стариком, чтобы такое помнить, — сказал Макс.

Я лишь усмехнулся про себя. Не то что помнить, я это еще и застал, правда ему незачем об этом знать.

— Зато только сейчас можно оценить то, что мы имеем, благодаря технологиям, — я плюхнулся на свою кровать с «Справочником артефакторики». Раритетная штука, а пользы от нее больше, чем во всех этих школьных и не только курсах. Все-таки в старые времена умели писать толковые и грамотные руководства, где на пальцах и примерах было разъяснено так, что любой дуб мог понять, как, что, и отчего. Надо Максу какой-нибудь путевый самоучитель подобрать. А что, если…

Я вспомнил свою тревожную молодость, и то время, когда по-английски говорили не многие по причине ущербности учебников и недостаточной квалификации преподававших язык девушек из педюшника. В учебниках было хрен разберешься, так что английский обычный выпускник знал на уровне «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ». Но меня это не устраивало, и я начал искать нормальные учебные пособия, которыми можно было заменить дубовые школьные учебники. И все-таки я такое нашел, простое в изучении, понятное и доходчивое — учебник по английскому для военных училищ. Просто, ясно, кратко. Правда, оказалось, что этот учебник для танкистов, а мне в лом было читать про действия танкового взвода в наступлении, но базовая часть была отличной.

— Ну-ка, дай сюда ноут, — я спрыгнул с кровати. — Нефиг парить себе репу.

Точно! После десятка минут поиска я нашел все-таки в сети учебник енохианского для Вест-Пойнта. Пролистав его, я убедился, что все в порядке, так же просто и доходчиво. К сожалению, о допросах и пытках ангелов там не было ни слова, но об этом можно узнать в других источниках, потом нам все равно это объяснят в одном из курсов.

— На, читай, — я пододвинул к нему ноут. — Здесь проще, как раз для вояк. Кстати, ты знаешь, почему военные, когда думают, наклоняют голову?

— Нет, — заинтересованно сказал Макс.

— Чтобы обе клетки мозга сместились в одно место и соприкоснулись.

— Точно, — хохотнул Макс. — Наблюдал не раз.

— Ну вот и давай, наморщи мозг.

И тут заверещал таймер на смартфоне. Я хлопнул себя по лбу. Голова дырявая, совсем забыл.

— Мне пора. Я на тренировку.

— И охота тебе этим дрыгоножеством и рукомашеством заниматься? — хмыкнул Макс.

— Как видишь, охота, — я натянул спортивный костюм. Опять обеспечен неодобрительный взгляд О’Брайена — он «настоятельно рекомендовал» приобрести нам кимоно, почему-то это казалось ему правильным. Хотя по опыту лучше армейского камка для таких занятий просто нет. Ну и ладно, перетопчется.

Я застегнул липучки на кроссовках и выскочил в коридор. Сегодня Пэдди обещал нам что-то особенное, вот и посмотрим, что именно.

Когда я вошел в зал, то оказался последним, все уже были в сборе.

— Итак, стадо долбодятлов, подтянулись, привели себя в порядок и построились, — Пэдди был в своем репертуаре. — Как я вам и обещал, у нас сегодня нечто особенное. Точнее, особый гость. Итак…

Он выдержал театральную паузу, и дверь спортзала распахнулась. От стада учеников раздался слаженный вздох полуудивления-полувосторга. Это гость, точнее гостья, вызвала такую реакцию пополам с эрекцией. Я промолчал — потому что не люблю я их всех. Негритянка, сложенная как языческая богиня, состоящая, кажется, из одних мышц — ни грамма жира, в обтягивающем все прелести топе и велосипедках.

— Итак знакомьтесь — Азия, с факультета существ. Высший вампир и обладатель кровавого, а в переводе на карате черного, пояса по ас-стриголю, кто не в курсе — это вампирский рукопашный бой.

Ну судя по пластике движений черной, она действительно была опасным противником. Значит, и такие у нас есть? Кто бы мог подумать. Надо срочно собрать информацию о их факультете, причем не только через общих знакомых Холли — я поймал себя на мысли, что ничего не знаю о скотобазе. Мы с ними не пересекаемся никак, кроме того, что видим их в коридоре, когда они в человеческом обличье, и то, с моими пока слабыми знаниями местных рыл, я пока не знаю почти никого.

— Она проведет с вами тренировку, познакомит с приемами ас-стриголя, чтобы вы могли знать, что вам грозит при встрече с вампирами. Понятно?

— С чего бы ей показывать нам свои секреты, — пробормотал стоящий рядом со мной один из учеников, но вампирша его услышала.

— Потому что вы — мясо. И мы с вами на одной стороне. Мы — такие же граждане, как и вы. Но с некоторыми из моих собратьев вам придется встретиться на поле боя, из тех, кто вне закона. И тогда вас ничего не спасет, если вы не будете знать, что от них ожидать. Все ясно? — Азия обвела нас внимательным взглядом, задержавшись на секунду на мне.

— Ясно, — сказал за всех я.

— Тогда приступим. А спарринг-партнером, точнее макиварой, будет вот этот вот говорливый, — она ткнула пальцем в меня.

— Почему я? — скорчил я гримасу.

— Ты более забавный, чем остальные. И потом, сам знаешь, почему.

Я-то знаю, их есть у меня. В смысле дохлых, убитых собственноручно. Неужели пробила камуфляж и увидела истинный оболок? Похоже, так. Ну что же, интересно. Меня эта двенадцатиклашка чем-то зацепила.

— Иди сюда, — отшла она на мат, и поманила меня пальцем.

Ну ладно, махаться так махаться. Давно я с черными поясами не сталкивался.

— Не буду углубляться в терминологию, названия ударов ничего вам не скажут, так что опустим их. Итак, основной базовый удар — прямой в область сердца, когти складываются клювом, — глаза ее на мгновение зажглись красным, а вместо пальцев появились внушительные когти. Она медленно провела удар, обозначив его когтями так, что мне стало довольно неприятно. — Я показываю не до конца, потому что в идеале когти пробивают грудную клетку, а на противоходе кисть смыкается и вырывает сердце, вот так.

Она мгновенно повернулась и выкинула руку вперед. Боксерский мешок, висевший на цепях, жалобно ими звякнул, а в ее когтях остались зажатыми лоскуты ветоши, которыми он был набит. Она дала полюбоваться всем кусками тряпок, затем стряхнула их с когтей на пол.

— Вот примерно так. Защиту от прямого удара вы тренировали, это азы, так что разберетесь.

— Только в торс?

— А тебе мало? — спросила Азия. — Поверь, хватит. Ну разновидность еще и в горло, и обычно с тем же результатом.

Она выкинула руку, и коснулась когтями моего кадыка. Ощущение не из приятных.

— Дальше — круговые удары. Наотмашь — это если надо нанести рваную рану или оторвать сопернику голову, — она взмахнула рукой, когти просвистели от моей шеи в миллиметре. — Или обычный, когда надо нанести колотую рану.