"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 431

— Что будем делать? — сразу же спросил я.

— Ты тут ничего не сделаешь, — отрезал он.

— Тогда…

— Завтра приезжай с утра в офис. И запомни, Рахманов, — жёстко сказал Лазарев, — есть два типа юристов: те, кто знают законы, и те, кто знают судью.

Пффф… я закатил глаза. То же мне, открыл истину. Будто я и сам этого не знал. Только вот, в отличие от меня прошлого, тут у меня связей нет.

А вот у Лазарева они отличные.

— Саша!

Раздавшийся у меня за спиной вопль Марины всего на пару мгновений опередил попавшую мне в голову стеклянную бутылку.

Глава 21

За обе свои жизни я часто видел, как людей отоваривают бутылкой по голове. В кино. Как правило, там упомянутый предмет разлетался вдребезги красивым ворохом осколков, что, впрочем, нисколько не мешало главному герою продолжать делать то… ну, чтобы он там ни делал.

В реальной жизни всё оказалось иначе. Куда более драматично.

Чёртова стекляшка даже и не подумала разбиться, влетев мне в голову с такой силой, что в глазах потемнело. Сбоку кто-то закричал, и я узнал голос Марины, пока падал на асфальт. Тоже, кстати, вышло больно.

— Что вы творите⁈ Оставьте его!

От истошного крика едва уши не заложило. Перед глазами всё плыло, будто в тёмном тумане. Проморгался в надежде, что смогу увидеть, что происходит. Помогло, но как-то слабо. Разве что тьма немного развеялась, превратив мир в царство мутных силуэтов.

— Рот закрой, сука! — рявкнул стоящий надо мной парень с бутылкой в руке. С трудом, но узнал. Это именно он первым получил от меня по морде в ресторане.

— Я сказала, отойди от него! — не унималась Маринка. В её голосе слышался страх, но, судя по всему, отступать она не собиралась. — Я сейчас полицию выз…

Резкая пощёчина заставила её голову дернуться в сторону. Удар оказался такой силы, что уронил девушку на землю, разбив ей губу. Что показательно, окружающее нас люди даже не подумали вмешаться.

— Вызывай, сука тупорылая, — рявкнул он, когда Скворцова упала на асфальт. — Давай, тварь, звони! Ты хоть знаешь, кто я такой? Да мои охранники трахнут тебя прямо тут, а потом я вас обоих прямо при копах закопаю, а они мне и слова поперёк не скаж…

Договорить он не успел. У меня перед глазами всё ещё стояла картина того, как он её ударил.

Адреналин выплеснулся в кровь в таком количестве, что окружающий мир стал кристально чётким. Даже слишком. Время словно замедлилось, и я увидел слёзы на глазах Марины и след от удара.

В этот момент мне было уже глубоко плевать на всё. На то, кто этот ублюдок. На его угрозы. На стоящих за его спиной парней, орущих и отгоняющих от места потасовки редких людей, хотя бы сделавших попытку помочь.

Плевать абсолютно на всё.

Сам не знаю, как у меня это вышло. Практически прыгнул на него, одним движением вскочив с асфальта. Кровь в венах кипела, стуча яростными барабанами в ушах. Всё, чего мне хотелось в тот момент, — размазать его лицо. Буквально смешать с грязью и превратить в кашу!

Ярость была такой, что я впервые в своей жизни задумался о том, чтобы убить человека.

Кулак врезался парню в лицо. Боль пронзила костяшки пальцев, когда зубы этого ублюдка сдирали с них кожу перед тем, как покинуть ротовую полость и разлететься по земле. Я повалил его на землю и врезал ещё раз, чувствуя, как от моего удара сломался его нос.

В тот же миг его охрана, а в том, что это именно она, у меня уже сомнений не было, бросилась к нам.

— Стоять! — заорал я, и мой голос больше походил на рычание разъяренного зверя.

Удивительно, но в этот момент я даже не сомневался, что они выполнят приказ. Четверо здоровенных мужиков застыли на месте, в ужасе глядя на меня, даже и не думая пошевелиться. Прямо как в тот раз…

И я не стал растрачивать полученный шанс. Забравшись на этого ублюдка, отмахнулся от вялого взмаха бутылкой и от души врезал ему по лицу. А затем ещё раз. И ещё раз. Плевать на боль в руке. На окровавленные пальцы. Мой кулак врезался в его лицо, разбивая губы в кровь и выбивая остатки передних зубов. А затем ещё раз.

— Фтой… офтановись… — вяло застонал он, прикрываясь руками. — Я блафородный…

— А я нет, так что пошёл нахер! — и убрав его руки, схватил левой рукой за волосы и врезал ему ещё раз правой, превращая некогда красивое лицо в отбивную.

— Саша! Стой! — закричали у меня за спиной. — Остановись! Ты же убьёшь его!

Марина вцепилась в мою руку, не дав врезать этому ублюдку ещё раз. Если бы не она, то я бы не остановился. Тело горело от переполняющей силы. Казалось, дайте мне время, и я так смогу до утра продолжать…

…и едва я только об этом подумал, как сила попросту ушла. Из меня словно воздух выпустили. А вид превращённого в кашу лица не вызывал у меня больше того жуткого кровавого азарта. Только отвращение.

Я оглянулся по сторонам. Охранники этого ничтожества так и стояли, в ужасе пялясь на меня, но не двигаясь с места. Как и люди вокруг нас. Окружив кольцом, народ стоял и смотрел на это избиение. Некоторые даже снимали на телефоны…

Это отрезвило меня окончательно. Схватив за руку Марину, я поднялся на ноги и потащил её сквозь людей подальше от входа в ресторан. Заметив едущее по дороге такси, махнул ему. Стоило тому остановиться на обочине, как я пихнул девушку на заднее сидение и захлопнул за собой дверь.

— Поехал!

— Да не вопрос, а куд…

— Поехал! — приказал я ему, и машина тотчас же двинулась вперёд по дороге, а водитель будто потерял к нам вообще какой-либо интерес.

Больше не обращая на него никакого внимания, повернулся к Марине. Скворцова вжалась в противоположную дверь, глядя на меня со страхом в глазах. Даже дёрнулась, когда я придвинулся к ней, чтобы осмотреть.

— Что ты…

— Дай посмотреть, — попросил я её, беря за подбородок и подставляя лицо под свет мелькавших уличных фонарей.

На правой стороне виднелся здоровенный синяк. Правая сторона губ разбита, а на скуле глубокие царапины от кольца. Родового перстня, как подсказывало мне недоброе предчувствие.

Нужно было что-то придумать. И идея из числа здравых у меня была лишь одна. Быстро назвал водителю адрес… и едва не впечатался лицом в стекло двери. Настолько резко водила повернул машину.

До нужного места мы добрались минут за двадцать. Всё это время Марина молчала. Я тоже. Настроения разговаривать не было совсем.

— Где мы? — наконец нарушила она тишину, когда мы поднимались по знакомой мне лестнице.

— Здесь живёт мой друг, — коротко ответил я, подходя к нужной двери и несколько раз постучав. — Правда, боюсь, что ещё несколько таких визитов — и он попросит меня исключить его из этого списка.

Ладно. Вру. Виктор был другом, каких ещё поискать надо. Всегда готовый помочь в трудную минуту…

— Да ты, мать твою, просто издеваешься, — первое, что я услышал, когда дверь открылась.

Вик стоял в домашних штанах и футболке с зубной щеткой в руке. Позади него на столике в гостиной виднелись раскрытые конспекты и пара учебников. Видимо, он не спал, а занимался, когда мы припёрлись. От мысли, что я хотя бы не вытащил его из постели посреди ночи, мне стало немного легче.

Но только немножко.

— И я тебя рад видеть. Поможешь?

— Нет, блин, на улицу выгоню, — вздохнул он. — Заходи.

Мы с Мариной зашли в квартиру.

— Что произошло? — спросил он, а затем закатил глаза и махнул рукой. — А знаешь что? Можешь не отвечать. Идите в гостиную.

— Кто он? — шёпотом спросила Марина, когда я усадил её на диван в гостиной.

— Мой друг. Учится на врача…

— И латаю его каждый раз, когда какая-нибудь фигня происходит, — раздраженно бросил Виктор, входя в комнату с аптечкой в руках, но больше злясь на саму ситуацию, чем на меня. — И знаешь что? Я передумал. Давай колись. Что случилось?

— Подрался в ресторане, — коротко пояснил я ему.

— Чего? Ты давай брехню эту кому другому рассказывай. Я же… так, подожди. Ну-ка, дай сюда свою дурную голову… Фига, да у тебя тут кожу рассекло. Чем тебя так?