"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 445

Лицо Даумова дёрнулось, и он вновь рассмеялся. Хохотал, глядя на меня безумными глазами. Смеялся все те несколько секунд, которые потребовались его руке, чтобы приставить дуло пистолета к виску.

— Как прикажешь, — усмехнулся он и нажал на курок.

Тяжёлая пуля с оглушительным грохотом снесла ему верхнюю часть головы.

Один из его головорезов сунул ствол себе в рот и спустил курок. Другой, как и его босс, просто выстрелил в висок. Третий направил оружие себе в грудь. Пуля пробила сердце.

Четвёртый же сделал пару шагов назад и без каких-либо колебаний шагнул в открытую шахту грузового лифта в центре зала. Через секунду до нас долетел мерзкий звук шлепка тела о голый и убийственно твёрдый бетон.

Всего несколько секунд, и я остался один в окружении трупов.

Нет. Не совсем один.

— С… Саша… Ты… что ты сделал? — хрипло прошептал Виктор, с ужасом глядя на меня и с трудом произнося слова разбитыми губами.

— Решил проблему, — отрезал я, поморщившись от неожиданно начинающейся мигрени. В висках кололо так, что даже просто двигать глазами было больно.

— Они…

— Вик, забудь об этом, хорошо? Давай лучше сначала тебя отсюда вытащим, — попросил я, пытаясь разрезать верёвки, которыми были связаны его руки.

Не вышло. Заметил лежащие рядом с трупом Даумова кусачки и с их помощью быстро перекусил путы на руках и ногах, быстро освободив друга.

— Идти можешь?

— Вроде бы, — прохрипел он, осторожно поднимаясь на ноги.

«Вроде бы» отлично подходило. Шатало его так, что я всерьёз беспокоился, не придётся ли мне потом его нести на себе.

— Ладно, вставай. — Я подхватил его под руку и осторожно повёл к лестнице.

Спуск оказался той ещё проблемой. Мы двигались медленно. Дважды друг оступался, едва не падая на ступени, но я успевал подхватить его. В итоге нам потребовалось почти пять минут, чтобы преодолеть три этажа, которые в обычной ситуации пробегались чуть ли не за двадцать секунд.

А мне в это время становилось всё хуже и хуже. Мигрень уже переросла в кажущуюся бесконечной пульсирующую головную боль. Каждый шаг, движение, да даже просто шевеление глазами вызывало болезненные приступы, от которых хотелось закрыть глаза и забиться в угол.

Но я терпел. Сначала вытащу друга, потом уже буду со своими проблемами разбираться. Что это? Откат от моих способностей? Или что-то другое?

Сначала доберёмся до дома, а потом уже…

Заметив, как сильно вдруг начал заваливаться горизонт, понял, что сильно переоценил свои возможности. Мир накренился на девяносто градусов влево. Это я заметил как раз перед тем, как сообразил, что моё тело заваливается и падает на землю. Где-то сбоку встревоженно крикнул Виктор, но я даже слов разобрать не смог.

Удар о землю и темнота…

Полицейская машина с выключенными мигалками въехала на территорию старого завода. По-хорошему, его давно бы уже стоило снести и построить что-то полезное, но…

Да чёрт его знает, почему этого до сих пор не сделали. Старший имперский следователь Геннадий Родионович Громов широко зевнул, пытаясь подавить сонливость, вызванную двойной сменой. Спать хотелось неимоверно, но работа не отпускала.

Нет, не так. Такой трудоголик, как Громов, скорее всего, сам бы с неё не ушёл. Слишком помешанный на своей работе, чтобы жениться на ком-нибудь ещё, и слишком принципиальный, чтобы подняться выше своей должности.

В итоге вот он здесь.

Машина остановилась. Громов посидел пару секунд, зевнул, заглушил двигатель и вылез наружу. Потянулся, разминая мышцы.

Обычно безлюдное и тихое место сейчас гудело от звуков голосов, двигателей машин, мерцающих светом мигалок. Быстро осмотревшись, Геннадий насчитал больше пяти полицейских машин, две скорые и даже одну машину коронеров. Пара молодых парней стояли рядом с ней, уже успев достать сложенные мешки для трупов и сейчас болтали между собой и над чем-то смеялись.

Здорово, конечно, что при их работе у них ещё чувство юмора не пропало.

Достав из кармана потрёпанной куртки пачку сигарет, Громов закурил и направился в сторону завода.

— Ну, что тут у вас? — спросил он недовольно, дымя сигаретой.

Старшего офицера патруля, который первым и узнал о случившемся, он нашёл внутри завода, рядом с лестницей. Он стоял в окружении своих коллег и что-то обсуждал с ними.

— О, Геннадий Родионович, мы вас ждали, — улыбнулся он, заметив подошедшего следователя.

— Вижу, — проворчал Громов, затянувшись. — Так и будете стоять и болтать или уже работать начнёте?

Улыбку с лица патрульного тут же сдуло.

— Простите.

— Бог простит. А я запомню. Пошли уже, покажете, из-за чего весь сыр-бор.

— Нам поступил вызов. Сообщили о звуке выстрелов, — пояснил патрульный, поднимаясь по лестнице. — Мы приехали проверить и нашли двух молодых парней внизу у входа…

— Они сейчас где?

— Оба у медиков. Один без сознания. Второй в очень паршивом состоянии.

— Что с ним?

— Следы побоев, — пояснил патрульный. — Пытались их допросить, но один в отключке, а второй ничего не сказал. Врач говорит, что, возможно, это из-за шока.

— Ясно, — проворчал Громов, докурив сигарету и затушив её о стену, завернул окурок в салфетку, после чего убрал в карман. Потом выкинет. Не на месте преступления. — Что ещё?

— Да вы сейчас и сами увидите, — как-то странно произнес следователь.

Его привели на третий этаж. Здесь уже работали успевшие прибыть судмедэксперты, тщательно осматривая место случившегося преступления, отмечая улики и тщательно фотографируя каждую мелочь.

То, что дело будет любопытным, Громов понял сразу, как только увидел остатки от знакомого ему лица.

— О как. Валера! — Не скрывая радости в голосе, Громов подошёл к лежащему на бетонному полу трупу. — Чего такой невесёлый?

— Э… Геннадий Родионович? — осторожно спросил патрульный, не зная, как реагировать на странное поведение Громова. — У вас это, всё нормально?

— Всё просто отлично, парень. — Громов довольно улыбнулся. — Остальных уже опознали?

— Нет, но я так понимаю, что этот персонаж вам знаком.

— Ещё бы не был знаком. Даумов Валерий Казимирович. Довольно известная в определённых кругах падаль.

— Известная в каком смысле?

— В таком, парень, что приличный подонок с таким уродом в одном поле срать не сядет, — хмыкнул Громов, наклонившись и осматривая оставшееся от пули выходное отверстие, превратившее верхнюю часть черепа во взорвавшийся вулкан. — Торговля наркотиками. Рэкет. Отмывание денег. Вымогательство. Грабежи и убийства. Там полный набор. Достаточно, чтобы наколоть такие погоны, что чернил не хватит. Хм, странно…

— Тоже заметили? Наши эксперты уже осмотрели тела. Сказали, что этот ваш Даумов сам застрелился. Как почти все, кто здесь находился.

— Почти?

— Один упал в колодец грузового лифта и сломал себе шею. О, ну и ещё двоих нашли у забора территории. По всем признакам там то же самое. На первый взгляд, мужики просто пустили себе пули в головы.

— Ясненько.

Громов задумчиво почесал подбородок, почувствовав, что пальцы уколола трёхдневная щетина.

Нет, смерть Даумова нисколько его не расстроила. Ну кроме того факта, что это не он к ней причастен. Так-то было бы неплохо, но, к сожалению, Громов был слишком правильным, чтобы преступить закон и сделать то, что следовало. Иногда в моменты, когда в купленной в пятничный вечер бутылке водки оставалось меньше половины, он даже всерьёз задумывался о том, чтобы наконец переступить через свои принципы…

…и каждый раз отбрасывал эту мысль.

Сделаешь так всего один раз, и обратного пути уже не будет. Всё. Правильно говорят, что первый шаг самый трудный. Дальше шагать уже проще. Даже если шагаешь по телам.

И всё-таки, как и любой хороший следователь, Громов был любопытен. Очень любопытен. И сейчас ему было крайне интересно, что, дьявол забери душу этого урода в ад, здесь произошло. В обычной ситуации Геннадий посчитал бы, что Даумов наконец допустил роковую ошибку, перейдя дорогу одному из своих коллег по опасному бизнесу. Да только вот обстоятельства произошедшего выглядели чересчур уж странно.