"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 520

— Да что ты…

— Погоди, — перебил я его. — Хочешь задать свой вопрос?

— Да!

— И если я не отвечу, то ничья, так?

— Да!

— А, если отвечу, то ты признаешь, что проиграла и мы на этом заканчиваем.

— Д…да, — неровно выплюнула она и я хорошо видел, что этот ответ дался ей не легко.

— Окей. Спрашивай.

Анастасия заговорила не сразу. Сразу чувствуется, что она обдумывала вопрос, подбирая что-то такое, на что по её мнения я не смогу ответить.

О, кажется, придумала…

— Я придумала! — со злорадным триумфом воскликнула она. — Готов Рахманов?

Я махнул рукой, а, что мне оставалось.

— Валяй.

— В ситуации, когда единственный участник компании, являющийся одновременно генеральным директором, принимает решение о реорганизации общества путем его разделения на два новых юридических лица с передачей им всех прав и обязанностей в определенных долях, но при этом существуют непогашенные обязательства перед кредиторами и текущие судебные споры — какие правовые риски возникают и как они влияют на действительность реорганизации?

Я не ответил сразу, и она приняла это за свою победу.

— Видишь, я же говорила, что ты…

— Тебя интересуют риски для кредиторов? Или особые? Или механизмы защиты от них?

— Ч… чего? — растерялась она.

— Я говорю, что твой вопрос слишком комплексный, — пояснил я. — Уточни, что именно ты хочешь услышать.

— Э… для кредиторов и особые…

Я вздохнул и начал перечислять.

— В таком случае, кредиторы имеют право потребовать досрочного исполнения обязательств. Это раз. Они могут потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательств и возмещения убытков. Так же они вправе получить обеспечение исполнения обязательств. Из особых рисков то, что в таком случае возможно признание указанной тобой реорганизации способом уклонения от исполнения обязательств. Плюс, имеется риск привлечения к субсидиарной ответственности директора-участника.

— Он прав, — тут же сказал парнишка в очках, даже не поднимая головы в нашу сторону.

— Бред, ты не мог этого знать, — замотала головой Анастасия. — Ты жульничал!

— Совсем тупая? Как? Я перед тобой сижу. И вопрос ты мне сама придумала…

— Нет! — вскочила она со своего стула. — Мне плевать, как ты это сделал! Ты сжульничал! Ты не выиграл!

— Ты сама установила правила. Вон трое свидетелей имеются. То есть ты за свои слова не отвечаешь? — укоризненно уточнил я, — Хотя, — добавил в свой голос презрения, — что еще можно ожидать от избалованной аристократки!

Настя побагровела.

— Заткнись! Я не признаю эту победу!

Выкрикнув это, она встала и быстрым шагов вышла их архива, на прощание хлопнув дверью. А я смотрел ей во след и думал — как? А, нет. Почему! Вот правильный вопрос. Ведёт себя, как маленький ребёнок. Стерва и есть стерва. Избалованная, не привыкшая проигрывать. А ведь кто не умеет признавать поражение никогда не добьется успеха.

— Ты реально знал ответ или сейчас всё это из головы придумал? — неожиданно спросил меня Розен.

— Тебя тоже тупым назвать? — не удержался я от встречного вопроса. — Давайте уже работать. Иначе мы никогда с этой хренью не разберёмся.

— Сказал тот, кто последнее полтора часа играл в «кто хочет стать миллионером», — пробормотал Розен, склоняясь над бумагами. — Устроили здесь цирк какой-то…

— Погоди-погоди, Розен! Ты слышишь это?

— Чё?

— Это твоё мнение на хер улетело.

— Придурок.

— Скажи мне, кто я, и я скажу тебе, насколько сильно ты меня недооцениваешь, — хмыкнул я в ответ.

Но, в чём-то он всё-таки был прав. Посмотрев на гору лежащий перед собой документов, приходилось признать, что если не взяться за них сейчас, то мы с ними реально тут вечность провозимся.

Оставалось надеяться на то, что Марина сделает всё, как надо.

Глава 9

Провозились мы до глубокой ночи. После ухода Анастасия, что ожидаемо, так и не вернулась. Так что работу нам пришлось доделывать уже самим. Хотя какое там доделывать? Просидев до половины второго ночи, мы едва смогли справиться с половиной всех бумаг. И то работая практически без перерывов. Ни мне, ни Розену, ни даже Рите торчать в этих архивах больше необходимого не хотелось совершенно.

Заодно я узнал, как звали того паренька в очках. Оказалось, хотя, наверное, не стоило этому удивляться, что он один из нас. Из нас четверых, я имею в виду, кого наняли Лазарев с его дружками. Звали парня Виталием Марковым. Что ещё я узнал? А больше толком ничего. Парнишка только представился, и на этом наше общение с ним практически закончилось. Он о себе что-то рассказывать не торопился, а мы не расспрашивали.

В итоге домой я добрался едва ли не к трём утра. Наскоро помылся и упал в кровать, чтобы проспать пять с половиной часов и снова подняться по будильнику. До сих пор не представляю, каких именно сил мне это стоило. Ксюшка вообще сказала, что я похож на привидение.

— Доброе утро, — поприветствовала меня Марина, стоя у входа в здание, когда я приехал на метро. — Паршиво выглядишь. Допоздна сидели?

— Около двух закончили. Ну не закончили, конечно, но…

— Я понимаю. Держи. Ты же с солёной карамелью любишь, я не ошибаюсь?

— Я бы тебя сейчас расцеловал, — честно признался ей, принимая из рук стакан. — Да только кофе хочу сильнее.

— Ничего, — чуть покраснев, улыбнулась она. — Я с тебя потом спрошу.

— Да кто бы сомневался.

Мы зашли в здание и поднялись на лифте. К этому моменту я успел высосать уже половину стакана. И на вкусном утреннем кофе сюрпризы этого утра не закончились.

— Доброе утро, — до отвратительного вежливо поприветствовала нас Анастасия, едва мы с Мариной только вошли в отдел.

— Э-э-э…

Скворцова аж в ступор впала, получив с порога такое приветствие.

— Доброе, Анастасия, — хмыкнул я, смяв снятую с двери бумажку и метко швырнув её в ближайшую мусорку.

— Слушай, что это с ней? — тихо прошептала мне Марина, когда мы подошли к столу.

— Похоже, что проигрывать она всё-таки умеет, — ответил, чем вызвал на её лице недоумевающее выражение.

— Вот сейчас не поняла.

— А тебе и не нужно, — коротко сказал я, вытаскивая вещи из сумки. — Просто теперь, похоже, она будет вести себя как примерная девочка и хорошо работать.

Сказал я это, разумеется, тихим голосом, чтобы лишний раз не провоцировать Лазареву. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Кто знает, что выкинет эта гордячка, если я опять поглажу её против шерсти.

А новые эксцессы мне сейчас ой как не нужны. И без того забот хватает.

Стоило об этом подумать, как эти самые эксцессы выползли там, откуда не ждали.

— Я уже подготовила три обращения из муниципалитета, — неожиданно произнесла подошедшая к нам Лазарева. — И ещё два нам передали из административного отдела фирмы.

Она протянула Марине пять тонких аккуратных папок с подготовленными бумагами.

— Постой, — удивился я и повернулся к Марине. — Разве ты не говорила, что новые дела приходят в начале месяца?

— Да.

— Так август ещё не закончился.

— Да, это странно. Я разберусь…

— Если хотите, то я могла бы запросить причины перевода этих дел к нам, — неожиданно предложила Анастасия с видом ученицы-отличницы, чем опять едва не ввергла Скворцову в ступор.

— Э-э-э… да. Да, это было бы очень хорошо. Спасибо тебе большое.

— Не за что, — улыбнулась Лазарева и направилась на выход из отдела.

— Слушай, я пойду себе еще кофе налью, — сказал и тоже пошёл к выходу.

— Так ты даже этот ещё не допил.

— А я уже чувствую, что мне его не хватит, — бросил, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.

Лазареву я догнал уже у самого лифта.

— Так, значит, я всё-таки выиграл, — спросил её, заскакивая следом за ней в лифт.

— Смотри не лопни от гордости, — нейтральным тоном произнесла Лазарева, глядя на двери лифта перед собой. — Но да. Признаю, что ты победил. И я выполню условия нашей сделки.