"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 523

Мы опять просидели за этим занятием почти до поздней ночи, освободившись всего на полчаса раньше, чем вчера. Ушли бы позже, да только сил уже не оставалось. Одна отрада — коробок осталось всего одиннадцать штук. Значит, максимум ещё один вечер, да и тот не до упора, и всё. Работа выполнена.

А на следующий день, наконец-то, случилось то, чего я ожидал. Практически сходу Марина мне сообщила, что договорилась о встрече с Голотовой.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросила она у меня, когда мы ехали в такси.

— А ты уверена, что не хочешь? — задал я ей вопрос в ответ.

— Просто…

— Что «просто», Марин? — не скрывая злости, спросил я её. — Я хочу закопать мерзавца. Показать всем его двуличность. И если она предоставит мне такой шанс, то я им воспользуюсь без колебаний.

— Просто я подумала, что ты слишком сильно на него давишь… — начала было она, но, когда увидела мой взгляд, запнулась.

— Прости, что? Слишком сильно давлю? — не поверил я своим ушам. — Марин, он двадцать лет хочет впаять Яне. А ты говоришь мне, что я хочу надавить на него слишком сильно?

— Я…

— Вообще забудь о том, что сейчас сказала. Тут даже близко нет такого понятия, как «слишком сильно». Я буду давить на него так, как только придётся. Всё.

Блин, вот с одной стороны меня её сердобольность прямо раздражала. А с другой… немного посидев в тишине такси, пока мы ехали, и размышляя над этой ситуацией, я пришёл к неприятному выводу. А что? Я тоже не святой и не безгрешный. Тоже могу ошибаться. Ну или признать, что теоретически могу ошибаться.

В целом понятно, к чему именно она вела. Загнанный в угол зверь может выкинуть что-то неожиданное и укусить куда больнее. Это стоило обдумать.

И я обдумал. Вот правда-правда. И пришёл к выводу, что если людям говорить о бешеной собаке, то они могут и не поверить. А вот если показать, то совсем другое дело.

Но сейчас стоило откинуть прочь эти мысли и вернуться к нашей текущей проблеме. Юлия Голотова. Двадцать четыре года. Как я изначально и предполагал, дочь весьма уважаемых и состоятельных людей, что только подтвердило мою догадку о том, что Стрельцов спустил это дело на тормозах. Скорее всего, из-за давления со стороны её родителей.

Девушка согласилась встретиться с нами в ресторане недалеко от элитного жилого комплекса, где она жила. Не те хоромы, где я встречался с Волковым, конечно, но тоже очень и очень достойное место. Правильно говорят, что всё познаётся в сравнении. И когда мы приехали, то она уже ждала нас за столиком.

Как может выглядеть наркоманка, которая довела своего парня до передоза? Наверное, худая, с болезненным лицом и пустым взглядом. Постоянно озирается по сторонам и нервничает из-за того, что в этот раз ломка может начаться немного раньше…

Ну, может быть, где-то на задворках самых грязных городских кварталов оно так и есть. Юлия же оказалась настолько далека от этого образа, насколько это только было возможно. Высокая и красивая молодая девушка. Дорогая одежда. Ухоженные волосы и хороший маникюр. Никогда ни один человек при взгляде на неё не сможет распознать в ней жертву этой мерзкой отравы.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулась она, когда мы подошли к ней и поздоровались. Марина представилась сама, а затем и меня.

— Надеюсь, что вы недолго нас ждали? — извиняющимся тоном спросил я её, садясь за столик. — Вы уж простите, мы немного в пробке постояли, пока ехали к вам.

— Ничего страшного. У меня сегодня свободный день, так что всё в порядке. Вы хотели поговорить?

— Да, — кивнула Марина. — И сразу хотела бы извиниться за то, что тема разговора будет не самой приятной.

При этих словах улыбка на её лице немного погасла.

— Ничего. Это… это было уже давно. И пусть мне всё равно болезненно это вспоминать, но надеюсь, что смогу хоть чем-то вам помочь.

— Мы тоже. Юль, я ещё раз хочу извиниться, что перехожу сразу к делу. У нас не очень много времени. Скажите, что произошло в ту ночь, когда…

— Когда Серёжа умер? — спросила она, и на меня нахлынула волна грусти и сожаления.

— Да.

И она рассказала нам. Всё.

А я мысленно проклинал себя за то, что не подумал об этом раньше. Как? Вот как я мог так протупить⁈

Их обоих нашли той ночью дома у Юлии её родители. Изначально планировалось, что их вообще не будет дома. Деловая поездка. Но по случайному стечению обстоятельств вернулись они на день раньше, чем планировали. И только благодаря случайности эта девушка сейчас сидела прямо передо мной и рассказывала свою историю. Просто её успели откачать, а молодого Сергея Стрельцова нет. Не успели.

Это не Юлия тогда подсадила его на наркотики, как я думал изначально. Хорошая была гипотеза, рождённая из моего предыдущего опыта. Дети богатых родителей часто искали себе развлечение погорячее. Постоянно хотели попробовать что-то новое. А при наличии денег это не составляло такой уж большой проблемы. Уж я на подобное насмотрелся вдоволь. Да и не только насмотрелся. Несколько раз мне самому приходилось защищать права таких вот «бедовых» клиентов, которых ловили на горячем. Именно эта мысленная концепция, помноженная на предыдущий опыт, и заставила меня ошибиться.

Идиот.

А здесь же… ну кто в здравом уме мог подумать, что в тот вечер молодой сын прокурора принесёт с собой эту дрянь?

Теперь я понимал, почему Стрельцов так ненавидит всех, кто имел хоть какое-то отношение к наркотикам и почему Юлия избежала его «праведного гнева».

Он сам был виноват в случившемся. Хотя нет. Не так. Виноват-то был его Сергей, но отец винил во всём себя самого. Уж я в этом не сомневаюсь.

Он корил себя за то, что не смог углядеть за сыном. За огрехи в его воспитании. Он, может быть, и хотел бы отомстить… да только мстить было некому. Юлия была точно такой же жертвой, как и любой, кому эту дрянь предлагали. Внутреннее чувство справедливости не дало Стрельцову накинуться на неё. И, не способный добиться справедливости для сына, Стрельцов начал проецировать ненависть к самому себе на всех, кто, по его мнению, этого заслуживал.

— Я не знала, — тихо сказала Марина, и это были её первые слова с тех пор, как мы закончили разговор с Юлией.

— Я тоже.

— И? Что будешь делать?

— Это ничего не меняет. Я собираюсь вытащить Яну из его рук. Теперь ещё больше уверен, что это нужно сделать. И чем больнее, тем лучше

А ещё мне вспомнилась история жены Громова, что только сильнее доказывало, что я стою на правильном пути. Пусть и болезненном.

— Если всё так и продолжится, то рано или поздно коса на камень наскочит и кого-нибудь убьет. Возможно, даже и его самого.

— Ещё скажи, что начал о нём беспокоиться, — неожиданно буркнула Марина, на что я покачал головой.

— Не. Не начал. Но теперь я лучше его понимаю.

— Знать бы ещё, почему он так взъелся на Яну, — вздохнула Марина. — Если та информация, что тебе дали верна, то, выходит, она просто попалась ему под горячую руку.

— И таких вот «просто попавшихся» будет со временем становится всё больше и больше, — с уверенностью сказал я ей.

— Угу. Знаешь, я… — Она прервалась, когда зазвонил её телефон. — Странно.

— Что там?

— Это из ЦПЗ звонят, — удивлённо сказала она, глянув на номер. — Подожди, я отвечу. Да?

Мне даже не требовалось слушать её разговор, чтобы понять, что случилось что-то не то. Хватило одной только её эмоциональной реакции.

— Что? Когда? Поняла. Нет. Нет, мы сейчас приедем.

— Что там?

— Стрельцов запрашивает новую встречу с Яной.

Тут даже я удивился.

— На кой-она ему?

— Без понятия, — честно призналась она. — Но что будем делать?

Как будто этот вопрос в действительности стоял. Если прокурор хотел встретиться с обвиняемой, то у него имелось такое право. Ладно, в этот раз хотя бы он точно через нашу голову не прыгнет.

— Я бы порекомендовал Яне отказаться, но… — пожал плечами. — Думаю, следует его выслушать. Поехали.

Я наклонился вперед и похлопал водителя по плечу.