"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 637

Позвонил Ксюше и сказал, что освобожусь раньше, чем думал. Она такому повороту дел обрадовалась. Сказала, что это даже хорошо! Будет больше времени походить и поискать что-то хорошее. Говорила с таким энтузиазмом, что мне даже немного страшновато стало. Особой любовью к походам в магазин она никогда не страдала. Да и жизнь у нас была не та, чтобы по ТЦ-шкам шляться да шмотки пакетами покупать.

Но сейчас, похоже, дорвалась. Только не для себя. Для меня. Уверен, что пока новая одежда не будет соответствовать её высоким требованиями, мы оттуда не уйдём…

Примерно с такими мыслями я выходил из здания клиники на улицу, когда меня окликнул до отвращения знакомый голос.

— Йо, пацан!

Постоял пару секунд. Что я там говорил, что проблемы меня сами найдут?

Браницкий стоял, привалившись к крылу красного прилизанного спорткара. Что-то среднее между «Авентадором» и «Феррари Италия». Выглядит, конечно, круто, но слишком показушно, на мой взгляд. Мне всегда нравился мой «Астон».

— Что тебе надо? — вздохнул я.

— Знаешь, я тут подумал, что всё-таки ты вчера сжульничал, — выдал он.

— Сам виноват, — пожал плечами. — Надо было лучше условия составлять.

— Может быть, — хмыкнул он, скрестив руки на груди. — А может быть, и нет. А может быть, мне тебе голову прямо тут оторвать?

— Если бы хотел это сделать, то уже сделал бы, — парировал я.

Честно говоря, его самодовольная рожа так меня достала, что я в этот момент не испытывал страха или благоговения. Передо мной был дьявольски хитрый, умный и мучающийся от скуки ребёнок. Вот правда.

Жутко ли это? Да. Ещё как. До дрожи, на самом деле. Да только дело в том, что я прекрасно понимал, что всё это словоблудие исключительно для того, чтобы он мог повеселиться.

А я собственное время тратить не хотел. Уж тем более на него.

— Слушай, тебе что-то конкретное от меня надо? Потому, что если нет, то я, пожалуй пойду. Дел у меня сегодня полно, а бесишь ты просто чудовищно.

— О, дерзкий, — усмехнулся он. — Мне нравится. Садись. Прокатимся.

— Прости, но меня мама учила не садиться в машину с незнакомцами, — парировал я, намереваясь обойти его стороной и пойти на выход с территории клиники.

— Хорошая у тебя мамаша. Мудрая…

— Да меня твоё мнение как-то не особо интересует.

— … да только я не предлагал, — не переставая улыбаться, сказал Браницкий. — Я сказал, садись в машину. Прокатимся.

— Спасибо, перебьюсь как-нибу…

Тонкий красный луч ударил у меня перед ногами, разрезав сантиметров десять асфальта. Толщиной всего пару миллиметров, он тем не менее оказался достаточно силён, чтобы прорезать покрытие с такой лёгкостью, будто раскалённый нож кусок масла.

— А это не предложение, — рассмеялся Браницкий, сдув с оттопыренного пистолетом указательного пальца крошечное пламя.

Признаюсь, тут меня едва на хохот не пробило.

— Серьёзно? Убьёшь меня? Прямо тут? На глазах у всех?

На лице графа появилось такое выражение, будто он только что осознал, что именно собирается сделать.

— А что? Нельзя?

— Ты издеваешься?

— Ладно, — пожал он плечами. — Нельзя, так нельзя. Хотя знаешь что? Похоже, что яйца у тебя есть. За свою шкуру не трясёшься. Уважаю, парень. Молодца!

Он хлопнул в ладоши, а затем указал куда-то в сторону.

— А как насчёт них?

Проследив за его взглядом, заметил, как из центрального входа клиники выходит группа людей. Мужчина и женщина с девочкой, которую на инвалидном кресле везла знакомая мне медсестра. Та самая, у которой я про посещение спрашивал. Она сейчас как раз толкала коляску по направлению к стоящему у входа крупному кроссоверу. Над коляской медузой болтались несколько ярких воздушных шаров.

— Давай так, — предложил Браницкий. — Ты сейчас садишься в машину, и тогда эта милая медсестра чмокнет малышку в щёчку, попрощается и вернётся на свою скучную работу. В противном случае…

Он пожал плечами.

— Ну не знаю. Могу проделать крошечную дыру в её груди и запечь ей сердце. Как тебе предложение?

— Ты совсем больной? — не поверил я его словам.

— Что поделать. Не я такой, жизнь такая. Смотри!

Он сложил пальцы правой руки пистолетом и направил в сторону медсестры, что стояла от нас метрах в двадцати, о чём-то разговаривая с отцом девочки.

Браницкий прицелился ей в спину и, прежде чем я успел сказать хоть слово или что-то сделать…

— БАМ!

От резкого хлопка вздрогнули все. И я в том числе. Один из привязанных к коляске воздушных шариков лопнул с громким хлопком. Впрочем, этим всё и ограничилось. Явно испуганная медсестра с улыбкой прижала руку к груди и рассмеялась, успокаивая расстроенную случившимся девочку.

Повернувшись к Браницкому, увидел, как тот задумчиво смотрит на по-прежнему сложенные пистолетом пальцы.

— Прикинь, кажется, прицел сбился, — пробормотал он, а затем усмехнулся. — Ну ладно. Ничего страшного. Второй раз я не промахиваюсь. Никогда…

— Хорошо! Ладно! — выпалил я, увидев, как он снова поднимает руку. Гад такой, ещё и прищурился, закрыв один глаз. — Поехали.

— Во! Сразу бы так! — оживился он и, развернувшись, открыл дверь машины. — Давай, пацан. Запрыгивай. Прокатимся…

Тихо ругаясь сквозь зубы, я подошёл к его машине и открыл дверь. Что-то этот день резкое переставал мне нравиться.

Ненавижу выходные…

Глава 12

Окей. Ладно. Пусть он безумен, но одного у него отнять я не могу. В машинах и в том, как их водить, толк он знает.

Браницкий вёл машину спокойно, с уверенностью человека, который занимался этим уже не один десяток лет. Красный спорткар лавировал в потоке, проскакивая на перекрёстках и пугая пешеходов рёвом скрывающегося под капотом двенадцатицилиндрового двигателя.

— Забавно. — Он покосился на меня. — Обычно мои пассажиры трясутся в страхе, когда я за рулём. Некоторые считают, что я вожу слишком… агрессивно.

— А ты уверен, что они это говорят про твоё вождение? — не удержался и уточнил у него.

У меня всё ещё не шёл из головы тот случай на парковке рядом с клиникой.

— Ну, пацан, знаешь же, как говорят. Проблемы крестьян аристократа…

— Да, я в курсе этой фразы, — перебил его и слегка напрягся, когда машина перескочила с одной полосы на другую, чтобы обойти плетущийся по дороге автобус, а затем прыгнула обратно. Всё произошло за какие-то две или две с половиной секунды.

Исключительно из какого-то фатального интереса глянул на спидометр. Сто сорок. В городе. Нет, он определённо конченый.

— Чё на спидометр пялишься? Нормально едем.

— Ага. Приедем тоже нормально, — съязвил я. — Когда с ближайшей стеной поцелуемся. Полиции не боишься?

— А чего мне переживать? — усмехнулся Браницкий, переключив передачу и поддав газу. — Что они могут сделать? Штраф мне выпишут? Вон, отрой бардачок.

Ну я и открыл. А потом закрыл. Тот оказался доверху заполнен смятыми бумажками настолько, что те едва наружу не вываливались после того, как я его открыл.

В этот момент меня едва на хохот не пробило.

— Кто-то выписывает штрафы? Тебе? Ты издеваешься?

— Обо мне слышали многие, — пожал он плечами, ведя машину. — А вот в лицо знают далеко не все.

— И ты вот так безропотно их принимаешь? Ты?

— А что мне с ними делать? Сжечь их?

Я даже уточнять не стал, что или, если быть точным, кого именно он имеет в виду.

— Слушай, что тебе вообще от меня надо? — спросил я наконец.

— Очевидно же, — хмыкнул Браницкий. — Мне нужен адвокат.

Ладно. Всё. К чёрту. Больше не могу.

— Чего ржёшь? — немного злым голосом спросил Браницкий.

— Тебе… тебе нужен адвокат? — едва не давясь от смеха, спросил я.

— Да, а что тут такого…

— Точно в этом уверен? Потому что мне кажется…

— Что? — рассмеялся он. — Что по мне психушка плачет? Да, я в курсе. Кто-то мне это уже говорил.

Произнёс он это таким тоном, что в машине температура на пару градусов упала.