"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 698

Мой вопрос зажёг в его глазах огонь ярости. Что, не нравится, когда достижения, которыми ты так гордишься, макают в грязь? Когда ходят грязными ногами по той уверенности, которой ты так дорожишь? А мы продолжим.

— Что замолчал? — спросил я его. — Или решил, будто раз тебя все облизывали с ног до головы, то ты и правда такой крутой юрист?

— Уж точно получше, чем жалкая дворняга без образования, — прошипел он мне в лицо.

— Боже, если бы мне давали хотя бы пять рублей каждый раз, когда я это слышу, я бы купил себе дом и тебя на сдачу.

Теперь уже моя очередь едко улыбаться.

— Решил, что ты самый умный, да? Думаешь, что я не понимаю, в чём причина вашего иска?

— Причина в твоём клиенте, который решил обойти закон… — начал было он, но я его тут же заткнул.

— Рот закрой. И не смей упоминать обходы законов, — отрезал я. — Не тебе вообще об этом хоть что-то мне говорить, убожество. Всё, на что ты способен, — это винить других в своих проблемах. Ой, папочку уволили с работы. Ой, папочка спился. Все виноваты в твоих бедах, кроме тебя одного. Это сакральное знание он тебе передал перед тем, как упиться до смерти?

Его эмоции взбрыкнули. Вот оно. Всё. Его понесло. Мне даже опускать взгляд не нужно было, чтобы понять, что его руки сжаты в кулаки. Он готов мне врезать, но оставшиеся крупицы самоконтроля не давали ему это сделать. Слишком хорошо понимал, что будет в таком случае.

— Ты ни черта обо мне не знаешь, — медленно, практически чеканя каждую букву, произнёс он, глядя на меня такими глазами, что становилось ясно: будь мы одни в безлюдном месте, он реально мог попытаться меня убить.

— Да я всё про тебя знаю, — усмехнулся ему в глаза, засунув в эту усмешку столько наглости и презрения, сколько смог. — Ты сам испоганил себе жизнь. Не какие-то злые и жадные аристократы. Нет. Ты это сделал сам в тот момент, когда решил, будто умнее, ловчее, наглее всех остальных. Сам выбери нужное. Пришёл к её брату со своим поганым предложением. А теперь весь такой чудесный работаешь в замшелой компании, пока, как ты сам выразился, такая дворняжка без образования, как я, работает в самой престижной фирме столицы.

Давай. Бесись ещё больше. Это то, что мне нужно. Чтобы ты перестал себя контролировать от злости.

— Я пока не знаю, как именно вы это сделали. Нашли человека, которого можно подкупить, чтобы он дал показания против Уткина. Или твой клиент изначально использовал его, чтобы устроить этот случай. Но теперь вы сами себя закопали.

— Что ты несёшь⁈

— Факты, кретин. Всё, что вам нужно было сделать, — это завалить нас бумажной работой. Или что? Думаешь, что мы не догадались бы, что вы подделали бумаги?

— У тебя нет доказательств.

— А они мне и не нужны, — с наслаждением сказал ему. — Но теперь, когда вы решили добить нас этим иском, я знаю, в каком направлении копать. А теперь проваливай отсюда и расскажи своему клиенту, что благодаря тебе они сами себя похоронили. Пошёл вон отсюда.

Развернувшись, я оставил исходящего желчью и злостью Калинского за спиной. Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы понять, как сейчас перекошено от бешенства его лицо.

Правильно ли я сделал, пройдясь по проблемам его семьи? Нет, конечно. В этом не было ничего хорошего или достойного. Просто очередной инструмент, который пришлось использовать, чтобы он не сдержался и ляпнул то, что мне было нужно.

Настя молча пошла за мной. Пришлось даже немного прикрыться от исходящих с её стороны эмоций. Настолько сильными они были.

— Саша, я…

— Потом, — быстро произнес, раздумывая. — Всё потом, Насть. Сейчас нужно работать.

— Хорошо, — только и ответила она.

Удивительно покладисто, между прочим. Ладно. Нет сейчас времени об этом думать.

Мы поднялись в отдел. Всё так же молча. Заговорил я лишь после того, как закрыл дверь, отрезав нас от остального здания в помещении без окон и с единственной дверью. Прямо какая-то грёбаная крепость одиночества, блин.

— Что мы будем делать? — спросила она.

Вот чего она ждёт? Что у меня уже готов план на все случаи жизни? Вот не учат этому в универе. Ни один игровой процесс не сможет подготовить к тому, что прямо посреди вашего дела появляются подобного рода обстоятельства.

С другой стороны, для того они и проходят практику. Чтобы получить такой опыт. Вот этим мы и займемся.

Телефон мигнул, оповещая, что пришло новое сообщение. Бросил взгляд на экран.

— Садись на телефон, — сказал я ей. — Позвони Уткину и сообщи ему, что случилось. Затем начинай обзванивать всех по групповому иску. Я хочу знать, кто стал крысой.

— Думаешь, что…

— Они либо купили его, либо запугали. Или он работал с ними с самого начала, — перебил я ее. — И во всех трех случаях мы сможем с этим что-нибудь сделать…

— Но Вячеслав…

— Насть, да забудь ты об этом хоть ненадолго. — Мне снова пришлось перебить ее, так как я слишком хорошо понимал, в какую именно сторону она клонит. — Этот иск не более чем способ надавить на нас. Всё. Плевать на него. Им не удалось продавить свою позицию во время первого слушания, в результате чего мы получили очень продолжительную отсрочку. Теперь они понимают, что скрыть все следы своего мошенничества от независимой экспертизы не смогут. Им надо как-то перевести это дело в другую плоскость. Вот они это и сделали, идиоты.

Я покачал головой.

— Хорошо. Допустим, не идиоты. Если они смогут в очень короткий срок доказать, что всё случившееся действительно попытки Уткина со злым умыслом скрыть косяк своего сына, то наше дело развалится с такой же скоростью, как карточный домик, в который врезался чёртов грузовик. Понимаешь?

Она кивнула.

— Они изменят причинно-следственную связь. Они изначально давили на непрофессиональные действия экипажа, а теперь вывернут всё как намеренные действия. Но, Саша, для этого им нужно…

— Всё они докажут, — прервал я ее. — Если бы считали иначе, то не пришли бы сюда с этой сранью.

Для наглядности я ткнул пальцем в лежащую на ее столе папку с иском.

— Так что наше временно́е окно сжалось с почти трех недель до пяти дней. Слушание в пятницу, так что начинай копать. Узнай, кто именно это сделал.

— А ты?

— А я хочу восстановить душевное спокойствие.

Обзвонить всех она может и сама. Времени на это ей много не потребуется. Мне же нужно было решить одну проблему.

После встречи с Калинским… Как там было у классиков? Голоса в моей голове требовали крови. И им было абсолютно все равно, чья именно кровь прольется.

Так. Где у нас там ближайший принтер?

Хотелось бы сказать, что в кабинет я влетел с ноги, эффектно выбив дверь. Но нет. К чему такая эпатажность? Мне хватило и того, что я вошел без стука.

— Я сказал, чтобы меня не беспокоили! — прозвучал недовольный и возмущенный голос сидящего за столом мужчины, едва я повернул входную ручку его двери и открыл дверь.

— Ой, прости, мне об этом не сообщали, — произнес, закрывая за собой дверь и наслаждаясь выражением на его лице.

— Ты, — прошипел сидящий за столом Потапов. — Кто тебя сюда пропустил?

— Я умею быть удивительно настойчивым, когда мне это необходимо, — ответил я ему, садясь в кресло напротив его стола. — Нам надо поговорить…

— Никаких разговоров, — отрезал он, протянув руку к телефону, явно собираясь вызвать сюда людей, чтобы меня увели под белые ручки.

Ага, конечно. Разбежался.

Всё, что мне потребовалось, — это вытянуть руку и ударить по трубке, до которой его пальцы не дотянулись всего несколько сантиметров. Телефонная трубка слетела со стола и покатилась по полу.

— ДА ТЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ? — рявкнул он, вскакивая со стула. — КАТЕРИНА!

Дверь за моей спиной открылась, и в кабинет заглянула секретарша.

— Евгений Сергеевич? Что-то случилось?

— Почему этого недоноска пропустили? — заорал он. — Кто вообще разрешил пускать ко мне всякий сброд? Вызови сюда дежурного и Алексеева и…