"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 739

Нет, он любил своего второго сына точно так же сильно, как и всех остальных детей. Он никогда не ставил ему в вину то, что Кирилл так и не пробудил Реликвию их рода. Подобное поведение могло быть не просто опрометчивым. Нет. Как показал пример Алексея Волкова, оно могло быть смертельно опасным.

Поэтому Павел никогда не ставил ни одного из своих детей выше других. Тем более, что Кирилл был крайне одарённым и умным мальчиком. Не будь так, он бы не руководил зарубежными делами семьи Лазаревых.

Но имелся у него и свой недостаток. Вряд ли Павлу когда-нибудь получится найти для него подходящую жену. Только не тогда, когда у парня в каждом городе по две или три любовницы.

— Кирилл — это особый случай, — наконец произнёс он, чем вызвал улыбку на лице своей супруги.

— Тогда, по твоей же логике, Настя должна быть случаем ещё более особенным, Паша. Она девочка…

— Она давно уже не девочка, — возразил он, но его жена только покачала головой.

— Ты знаешь, что именно я имею в виду, дорогой. И если ты хочешь, чтобы твой план, каким бы он ни был, сработал, тебе стоит внимательнее отнестись к ней. Если, конечно же, ты не хочешь…

Валерия прервалась, когда ведущие в столовую двери открылись.

— Доброе утро, — поприветствовал всех Роман.

— Доброе, Ром, — произнесла его мать, явно не желая продолжать подобный разговор при сыне. — Что же, думаю, что оставлю вас наедине.

Встав из-за стола, она обошла его и, подойдя к мужу, поцеловала его в щёку, прежде чем уйти.

— Подумай над тем, что я тебе сказала, — тихо произнесла она, прежде чем улыбнуться в последний раз и выйти из столовой.

Павел поморщился, но сказанные Валерией слова взял на заметку. Она была слишком умной женщиной, чтобы просто так отмахнуться от них и не принять в расчёт.

— Ты передал Рахманову дело, которое я тебе дал? — спросил он своего сына.

— Да. Передал, — отозвался Роман, наливая себе кофе.

В их семье всегда предпочитали завтракать в одиночестве. Без когорты слуг, готовых выполнить любое требование. Нет. Вместо этого Лазаревы любили есть в одиночестве, дабы провести хотя бы утренние время друг с другом.

Даже если для этого придётся самостоятельно налить себе кофе или намазать масло на хлеб.

— И я всё ещё против, — добавил его сын. — Немировы — наши старые партнёры, а сейчас наша фирма, по сути, будет работать против них.

— Наша фирма, Ром, будет заниматься делом приюта, который они спонсируют, — поправил его отец. — Да и для Рахманова это будет хорошая возможность показать свои способности.

— Это интересно, зачем же ему такие возможности?

— Затем, что я так сказал, — безапелляционно произнёс Павел.

Роман вздохнул.

— Я считаю, что нам стоило бы отдать это дело другой фирме. Хотя бы для того, чтобы не возникали подобного рода конфликты интересов. Это моё мнение.

— Если я захочу узнать твоё мнение по этому вопросу, Рома, то я тебе его скажу.

С этими словами Павел Лазарев вернулся к прерванному чтению новостей…

— Доброе утро, — сказал я, заходя в отдел. — Не видела, кто приклеил?

С этими словами я помахал Насте сорванной с входной двери бумажкой.

— Доброе, Саша, — отозвалась она. — Нет. Когда я пришла, её не было.

Поморщился и, скомкав бумажку, отправил её метким броском в ближайшую урну.

— Достало. Каждый раз одно и тоже, — проворчал я, подходя к своему столу.

— Слушай, чего тебя это так бесит? Вроде же безобидная ерунда.

— Хотел бы я тебе сказать, — вздохнул я. — Наверное, это мои внутренние противоречия.

— В каком смысле?

— Видела надпись?

— Оставь надежду всяк сюда входящий, — хмыкнула она и улыбнулась. — Да. Кто-то большой поклонник латыни.

— Как будто наш отдел какая-то выгребная яма, — я скривился. — Нас должны уважать! Может, не бояться, но…

— Ну, это вряд ли, — Лазарева откинулась в кресле, закинув одну стройную ножку на другую. — Мы не приносим прибыли для компании. Вот нас и не берут в расчет. Отделы, подобные нашему, вообще существуют только благодаря желанию фирмы выставить себя в лучшем свете.

— Не всё в этом мире измеряется деньгами, — пожал я плечами. — Давай будем честны. Сколько средств фирма потратила на все наши дела за последние два месяца? Да они за один приём по случаю сделки с Румянцевым потратили больше. А ведь могли бы…

— Что?

— Отдать нам, — даже не пытаясь скрыть свою жадность, сказал я. — Побольше ресурсов бы нам не помешало. В деле с Уткиным мы это доказали.

Услышав это, она округлила глазки и прикрыла рот ладошкой.

— О, боже! Адвокат-идеалист! Не думала, что услышу это от тебя.

— От меня вообще много чего можно услышать, — я усмехнулся. — Я личность разносторонняя.

— Да я уже поняла. И всё-таки? Чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы мир мне в ноги кланялся, — отмазался я, но, разумеется, она мне не поверила.

— Врёшь. Ты не такой.

— Вру, — не стал я спорить и улыбнулся. — Но тот факт, что какая-то засранка продолжает издеваться над нами, меня бесит.

— Стоп, засранка? — удивилась Лазарева. — Это девушка?

— Ага. Кажется, я один раз видел её, но не уверен, что это именно она клеит эти штуки.

Посмотрев на свой стол, вздохнул и выкинул лишние мысли из головы.

— Ладно. К чёрту. Пора работать. Что там по нашему делу?

То самое, которое передал нам Роман. Признаюсь, не очень мне хотелось за него браться. По крайней мере на первый взгляд.

Приют для трудных подростков «Светлый путь». Принадлежал и спонсировался семьёй барона Немирова. Вот кто станет нашим противником и целью в этом деле. Но для начала немного о клиентке.

Елизавета Котова. Девятнадцать лет. Одна из бывших воспитанниц приюта. Дети живут там до наступления совершеннолетия, после чего отправляются на вольные хлеба.

На самом деле место любопытное. Оно находилось в пригороде Санкт-Петербурга и представляло собой закрытый пансионат. Довольно роскошный, если верить короткой справке, которую я прочитал на их же сайте в интернете. Одних только фотографий было достаточно для того, чтобы понять: средства сюда вливали основательные.

Современные здания. Ухоженная территория. Большой штат хорошо подготовленных сотрудников. Сюда отправляли детей, оставшихся без попечительства родителей, которые оказались, скажем так, плохо приспособлены для пребывания в иных местах. Трудные подростки. Мда-а-а-а-а. Это ещё очень мягко сказано.

В общем, в этом месте занимались перевоспитанием, обучением и, как сказано опять же на их собственном сайте, преображением детей в подобающих граждан Империи. Там ещё с полдесятка громких лозунгов было, но лично меня они не особо цепляли. Прямо рядом с внушительным списком грантов, которые это заведение получало от государства в дополнение к тем деньгам, которые выделяли Немировы.

А выделяли они ой как немало. Ещё бы. Один из богатейших баронских родов Империи. И, как я понял, свои вложения они использовали сторицей, используя этот приют для пиара собственной репутации меценатов и благотворителей. Мило, ничего не скажешь.

Тем интереснее было заявление нашей клиентки о том, что за красивым фасадом скрывался гребенный ад.

— Ты уже звонила ей? — спросил я, подняв взгляд от бумаг.

— Да, — сразу же отозвалась Настя. — Знала, что ты это спросишь. Я уже договорилась о встрече. Сегодня в три часа дня.

Глянул на часы. Начало одиннадцатого. Времени более чем хватит для того, чтобы ещё раз пройтись по документам перед встречей.

Значит, что? Правильно. Не будем тянуть.

— Вызывали, Василий Иванович?

Граф Василий Уваров поднял голову от разложенных на столе бумаг и посмотрел на стоящего в дверях его кабинета мужчину.

— Да, Дмитрий. Зайди и закрой за собой дверь, пожалуйста.

— Конечно, ваша светлость, — кивнул он.

Глава личной охраны графского рода Уваровых выполнил приказ и, закрыв за собой дверь, подошёл к столу.