"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 742

— Отличный вопрос.

Нет, правда. Вопрос на миллион рублей. Что у нас есть? Бывшая воспитанница приюта для проблемных детей — читай, малолетних преступников. Девчонка, которая имела три привода в полицию по малолетке и кантовалась из одного детского дома в другой, при этом сбежав из двух.

А теперь она заявляет, что ее и других воспитанников «Пути» подвергали систематическому психологическому и физическому насилию. И результат, к которому привели эти пытки, другого слова я подобрать просто не мог, вызывал отвращение.

Признаюсь, когда я впервые услышал ее историю, мне захотелось сходить в ближайший магазин и купить там достаточно длинную веревку, чтобы хватило на каждого из причастных. Чувствую, что список будет длинным. Но как только первый порыв прошел, в дело вступил холодный рассудок.

Будь это обычное дело, я бы не раздумывал. Да что врать. Я бы и сейчас не раздумывал. Но имелась одна проблема.

Встав из кресла, я, не говоря ни слова, вышел из отдела и пошел к лифтам. Поднялся на шестьдесят седьмой этаж и, дойдя до дверей начальства, постучал.

— Есть минуточка? — спросил я, приоткрывая дверь.

— Как будто, если у меня ее нет, это что-то изменит, — хмыкнул Роман, оторвавшись от экрана ноутбука. — Заходи. Что у тебя?

— Пара вопросов по нашему новому делу.

Роман кивнул и указал на кресло перед своим столом.

— Садись. Что ты хочешь узнать?

— Спасибо. — Я уселся в кресло и посмотрел на него. — Как Немировы связаны с этим приютом?

Услышав мой вопрос, Роман нахмурился.

— Мне за тебя твою работу делать?

— Со своей работой я как-нибудь сам справлюсь. Но давай обойдемся без прелюдий, хорошо? Я перерыл доступную информацию в сети, но не нашел ничего, кроме того, что приют основал лет тридцать назад один из Немировых, и того, что они спонсируют его содержание и по сей день. Это всё.

— А что тебе еще нужно?

— Ром, мне нужно знать, насколько тесно они связаны с тем, что происходит в этом заведении.

— Объясни, — сказал он, и я не стал заставлять его ждать. Кратко пересказал всё, что сообщила нам Котова.

— Впервые слышу об этом, — честно признался он, и я расслышал возмущение в его голосе. — Ты вообще уверен в том, что эта девушка поко…

— Да, Ром, — перебил я его. — Я уверен. Она не врала нам. Как и насчет всего остального…

— Ты не можешь этого знать.

«Вообще-то могу, но прямо я тебе этого говорить не собираюсь. Ты и сам об этом догадываешься».

— Моё дело состоит не в том, чтобы верить или не верить своему клиенту, — резко произнес я, глядя ему в глаза. — Моя задача в том, чтобы защитить ее права и интересы. И сейчас я исхожу из позиции, что все сказанное ею — это правда до последнего слова.

Он замялся. Короткая, едва уловимая заминка. Не дольше секунды.

— Веди ты себя иначе, ты бы тут не работал, — наконец сказал он и вздохнул.

— Рад, что мы понимаем друг друга. Так что?

— Они действительно создали «Путь». Дед нынешнего барона Немирова за несколько лет до своей смерти проспонсировал постройку этого заведения и создал фонд для его финансового обеспечения. Предполагалось, что это будет что-то вроде социального проекта по помощи попавшим в сложное положение детям. Что им помогут стать хорошими людьми…

— Угу. Отличная идея. Просто превосходная. Особенно если учесть, что их там вообще ни черта за людей не считают. Одиночные камеры для детей очень помогают в осознании своего места в этом мире…

— Ты не можешь этого знать.

— Это утверждает моя клиентка, а значит, я буду исходить из позиции, что это правда, — возразил я и задал следующий интересующий меня вопрос. — Скажи, есть какая-то причина, по которой это дело попало к нам?

— Что ты имеешь в виду? — с какой-то странной осторожностью спросил Роман.

Ага. Я тоже очень хорошо умею рыться в интернете. Достав из кармана телефон, я открыл страницу в браузере, которую читал, и положил его на стол перед Лазаревым.

— Немировы — ваши деловые партнеры.

— А при чем тут это? — тут же удивился он.

— При том, Ром, что они подвязаны с вами через бизнес. Я нашел упоминание минимум трех компаний, в которых они вместе с вами имеют доли. И еще две, которые принадлежат им, но работают на ваши предприятия под Москвой и Архангельском. И теперь ты неожиданно передаешь мне дело, которое ставит их под удар. Под удар нашей фирмы. Поэтому, Ром, я хочу спросить еще раз. Есть ли какая-то причина, по которой ты передал это дело нам с Настей?

Он ответил не сразу. Вместо этого Роман откинулся на спинку своего кресла и в течение почти двадцати секунд просто смотрел на меня, явно размышляя.

— Ты хочешь честный ответ?

— Хотелось бы, — кивнул я.

— Я не знаю, — произнес он. — Но если за этим что-то есть, то мне об этом не сказали.

Он говорил правду. По крайней мере, мне так казалось. Хотелось верить, что я достаточно хорошо его знаю, чтобы понять это. Да и любой другой на его месте, если бы желал соврать, просто сказал бы чёткое и твёрдое «нет».

Вместо этого Роман честно признался, что не знает ответа на мой вопрос, что можно было трактовать двояко. Например, что ему приказали передать это дело нам, не сообщив причину.

Знай только то, что должен, и не больше. Похоже, что сыну одного известного мне графа приходится в жизни куда сложнее, чем я мог подумать изначально.

— Ясно, — вздохнул я, вставая с кресла. — Просто для проформы. Хочу, чтобы ты знал: если я взял дело, то доведу его до конца. Сдавать на полпути я не стану.

А вот теперь на его губах появилась лёгкая, практически довольная улыбка.

— Знаешь, я не только не удивлён твоим словам, но даже мешать тебе не стану, — вдруг сказал он с таким выражением, что я понял: если что-то пойдёт не так, то вставлять мне палки в колёса он действительно не станет.

Будет ли помогать — другой вопрос. Но мне достаточно уже и того, что Роман не будет играть против меня.

— Спасибо, я это ценю, — поблагодарил его и, получив короткий кивок в ответ, пошёл на выход из кабинета.

Теперь, когда ситуация несколько прояснилась, можно начинать действовать.

Ещё не доходя до лифта, я нашёл на телефоне номер Громова и ткнул пальцем по иконке вызова.

— Да? — отозвался следователь секунд через десять гудков.

— Ты слышал что-нибудь про приют под названием «Счастливый Путь»?

— И тебе привет, Рахманов, — проворчал он. — И нет. Первый раз слышу. Ты с какой целью интересуешься?

— У меня клиентка — одна из бывших воспитанниц этого заведения. И, по её словам, место это совсем не радужное.

— Какая печа-а-а-а-альная история. И с чего ты взял, что мне это должно быть интересно?

— Слушай, давай вот без твоего цинизма, окей? По её словам, она трижды подавала заявление в полицию по факту насилия над ней и другими воспитанниками этого места, но каждый раз её заявы заворачивали. И я очень хотел бы знать почему.

— Кого-нибудь убили?

— Не совсем, но…

— Тогда это не мой профиль, Рахманов, — хмыкнул он в трубку. — Я занимаюсь убойными делами. Преступностью. Трупами, которые находят залитыми в цемент на новостройках, и подобным. Проблемы бедных сироток меня не очень интересуют.

Вдох. Выдох. Я ткнул в кнопку лифта.

— Громов, я не прошу тебя рыть носом землю по первому же моему требованию. Но ты можешь хотя бы узнать, проходили эти заявы в вашу базу или нет? Это всё, о чём я прошу…

— Кажется, что я тоже тебя кое о чём просил, — отрезал Громов. — И похоже, что толку от моих просьб оказалось мало.

Хотел бы возразить, да только нечем. Я перерыл все архивы фирмы за тот год. На каждого из адвокатов, которые тогда работали и хоть каким-то боком могли этого касаться. И он всё это прекрасно знал.

— Я работаю над этим…

— Ага. Конечно. — Из трубки до меня долетел раздражённый смешок. — Знаешь что, Рахманов? Занимайся своими делами сам. С меня хватит.

И повесил трубку.

Двери лифта открылись, и я зашёл внутрь, испытывая острое желание выругаться. Да только винить никого в сложившейся ситуации кроме себя самого было некого. Сам виноват. А ведь такой шанс упустил. Мог бы спросить Браницкого прямо там, на приёме. Но вместе со всем происходящим банально не подумал об этом. Очень хотелось бы иметь вместо головы компьютер, который фиксирует всё и вся, но это не так.