"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Побединская Виктория - Страница 823

Я вдруг понял, что едва не ляпнул, что меня дома ждут. Ага. Сестра и сумасшедшая альфарка. Угу. Молодец, Саша. Чёт я устал за сегодня.

— У меня дома собака не кормлена, — на ходу исправился и даже почти не соврал. — Так, может быть, вам лучше выслушать его?

Моё предложение заставило лицо Гавриловича скривиться так, будто он только что лизнул самый кислый лимон в мире.

Вообще ситуация из крайне накалённой вдруг стала какой-то… вялой. Другого слова я даже подобрать не могу. Один из бандитов по-прежнему скулил, попав своей ладонью и оружием в смертельный капкан хватки Михаила. Или Валеры. Да пофиг… Другие водили стволами из стороны в сторону, будто не могли решить, в кого именно им стрелять первым. В огромного громилу или в парня с жуткой гранатой в руке.

При этом, судя по выражению их лиц, когда Коршунов достал эту штуку, последствия от её применения в замкнутом пространстве могли быть самыми плохими. Очень неприятными для всех присутствующих, если верить преобладающему страху в эмоциях.

Видимо, оценив всю непривлекательность данного предложения, Коршунов решил сделать ход.

— Ну, раз мы тут немного остыли, думаю, вам следует ознакомиться вот с этим, — сказал он, второй рукой достал из кармана небольшую красную флешку и бросил её на стол перед Гавриловичем.

— Что это? — тут же спросил толстяк, подозрительно глядя на замерший на столе перед ним предмет.

— Доказательства того, что Чингиз воровал деньги из вашей кассы, — ответил ему Влад.

— Враньё, — выплюнул толстяк. — Чингиз — мой свояк. У семьи он красть не стал бы!

— Да что ты, — усмехнулся Влад. — Партия год назад и ещё одна шесть месяцев спустя. Ничего не напоминает?

Мне это ничего не напоминало. Но, судя по мрачному выражению на лице Гавриловича, он, очевидно, понял, о чём именно идёт речь.

Немного пожевав губы, он толкнул локтем сидящего рядом с ним подручного и коротко приказал:

— Принеси ноутбук.

Приказ оказался исполнен в самые кратчайшие сроки. Уже через две минуты флешка оказалась вставлена в порт, а на экране открылись какие-то документы. Гаврилович достал из кармана очки в тонкой золотой оправе. Словно заправский библиотекарь, водрузил их на нос, аккуратно держа кончиками пальцев за дужки, и принялся читать.

— Посмотри на суммы, — подсказал Коршунов. — Они соответствуют недостаче по этим двум заказам, что шли через твоего свояка. И очень хорошо стыкуются с двумя переводами на счета, которые открыты в одном из ростовских банков. И это только по ним. Готов биться об заклад, что он и ранее выдумывал истории о том, что ваши клиенты не доставляли часть товара или что часть его была с браком и не подлежала продаже. Например, из-за неправильного хранения. Я прав?

И вновь я прямо ощущал, как менялись эмоции внимательно читающего документы на экране бандита. Сначала среди них царили недоверие и злость. Первое явно относилось ко всему сказанному, а вот колючая злоба была направлена определённо на нас с Владом. Спустя полминуты вектор направления эмоций начал постепенно меняться, концентрируясь на ноутбуке.

Ну или на человеке, кому эти документы ранее принадлежали.

— Поганый жадный сын шлюхи, — выплюнул он и с такой силой захлопнул крышку ноута, что, кажется, та треснула. — Дрянная крыса.

Его взгляд вдруг устремился на Влада.

— Жаль, что ты его грохнул, — процедил он, едва ли не дрожа от злости. — Я бы за такое ему раскаленного стекла в глотку налил.

— Шеф, он же муж вашей сестры… — испуганно напомнил один из подручных, за что сразу же получил пощёчину.

Впрочем, учитывая размеры пухлой ладони… Бедолага сразу улетел со стула. Прямо в нокаут.

— Да плевать, кто он мне! — в ярости рявкнул Гаврилович. — Он воровал деньги из общака. Воровал у нас всех! Падаль сраная. Да за такое я бы его кастрировал, потом бы засунул ему его отре…

— Ну, боюсь, что тут вы уже опоздали, — прервал я его. — И теперь, если уж проблема несколько прояснилась, думаю, мы можем вернуться к теме разговора. Для того, ну, не знаю, чтобы он нас тут всех не взорвал ко всем чертям.

Для наглядности я ткнул в гранату, которую Коршунов всё ещё сжимал в левой ладони.

Если честно, весь этот цирк мне уже порядком надоел и хотелось просто закончить всё и поехать домой. А заодно позвонить Князю и сказать, чтобы больше не смел давать мой номер кому ни попадя. А за это, по-хорошему, с него надо по двойному тарифу спросить. Ещё бы узнать, какой он у меня, этот тариф.

В помещении тем временем повисла напряженная тишина, прерываемая лишь глухими поскуливаниями.

— Да завали ты уже пасть! — заорал Гаврилович. — Терпи, как мужик!

— Валер, отпусти ты его уже, — попросил Влад, посмотрев на скорчившегося на коленях бедолагу.

Валера, даже и не думавший отпускать несчастного, в последний раз сдавил свою лапищу на сжимающих оружие пальцах. Раздался негромкий и глухой треск, и громила вырвал пистолет, оставив несчастного и невезучего бандита корчиться на полу, прижимая к себе руку со сломанными пальцами.

— Уберите его отсюда, — приказал Гаврилович своим людям, а затем указал рукой на нас. — А вы садитесь. Раз уж такое дело, можем поговорить. А там решим, сдохнете вы или нет.

— Ну вот. Наконец-то. Конструктивный диалог, — довольно проговорил Коршунов.

Ситуация немного разрядилась. По крайней мере, в нас перестали тыкать оружием.

— Сколько ты хочешь за груз? — всё ещё недовольным, но уже не таким злым голосом спросил Гаврилович.

— Я за него ничего не хочу, — покачал головой Коршунов. — Но готов его продать вашему клиенту. С комиссией в двадцать пять процентов в мою пользу.

Надо было видеть, как вытянулось лицо сидящего перед нами мужчины. Из практически круглого оно вмиг стало очень и очень овальным.

— ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ…

— Это не все, — спокойно продолжил Коршунов. — Все ваши поставки, которые будут идти через Ростов, теперь будут идти через меня. Я готов выступить посредником для их перепродажи при условии, что буду получать впоследствии двадцать пять процентов с каждой и…

— Нет! — категорически заявил Гаврилович. — Никогда. Даже этот жадный вероломный ублюдок получал лишь семь процентов и…

— И к чему это привело? — спросил я, попутно указав на ноутбук. — Думаю, этот момент вы уже… прошли, так сказать.

— Именно, — вслед за мной сказал Коршунов. — Со своей стороны я обещаю прозрачную бухгалтерию, своевременные поставки и отсутствие проблем с грузом и клиентами…

— Не слишком ли жирно-то за двадцать пять процентов? — скрывался Гаврилович.

— Нет, — покачал головой Влад. — И это ещё не всё. Я хочу, чтобы больше в Ростове никто из вашей организации мне не мешал. Никаких подстав, палок в колёса и игр в тёмную. Если мы работаем как партнёры, то мы работаем как партнёры. С чётко прописанными условиями.

— Это ты для этого притащил с собой адвоката? — усмехнулся толстяк, с иронией посмотрев на меня.

— Это ещё что! — театрально воскликнул я. — Я ещё и не такое умею. Хотите, фокус покажу?

И, не став дожидаться его ответа, поднял правую ладонь.

Появившийся в моей руке серебристый клинок едва не упёрся лезвием в лицо сидящего через стол от меня толстяка. Острый, будто игла, кончик замер в считаных сантиметрах от его лица.

— А вот в этом колечке, — я покачал в воздухе левой рукой, чтобы кольцо на указательном пальце было хорошо видно, — сидит очень злая альфарская псина. Очень злая и голодная. И пули её не берут.

Гаврилович перевёл взгляд с меня на Коршунова. Тот лишь пожал плечами, мол, хочешь верь, а хочешь нет.

— Ясно, — проворчал он. — А теперь убери эту поганую железку от моего лица. Пятнадцать процентов.

Последнее предназначалось уже явно не мне.

— Двадцать пять, — не стал отступать Коршунов. — Я уже сказал своё слово. И вы заплатите мне именно столько, сколько я сказал. Торговаться я не стану.

— Это с чего вдруг? — зло усмехнулся толстяк, сверля его взглядом.