Соседи - Архипова Елена - Страница 2

Вера едва успела включить на кухне телевизор, найдя обязательный предновогодний показ набившего оскомину фильма, как услышала завывание сирены под окном и увидела мелькание сине-красных огней. В следующую секунду она услышала обращение, усиленное рупором:

– Всем немедленно покинуть квартиры!

Вера рванула к окну и увидела, что во дворе стоят машины пожарной и скорой помощи и въезжает полиция. Двери всех подъездов распахнуты, и жильцы уже выходят на улицу.

– Весело, весело встретим Новый год! – песенка из детства крутилась на языке, пока Вера натягивала удобные угги. Схватив куртку и в последний момент телефон и паспорт, она вышла на лестницу, по которой спускались соседи с верхних этажей.

Народ ворчал, но спускался. Молодежь с хохотом, пожилые люди сосредоточенно молчаливо.

Вера вышла на улицу, отошла к детской площадке, попутно здороваясь с соседями, и замерла, глядя на суетящихся пожарников.

– Верочка, нет, ну ты глянь, чего делается-то! – услышала она голос Клавдии Митрофановны. – Галактионовна-то моя спит, что ли? Где ж ее носит то, кошёлку старую!

Митрофановна и Галактионовна – это были всем известные бабульки, денно и нощно сидящие на скамейке у подъезда. Среди соседей эта неразлучная парочка именовалась «Радиоточка».

– Весело встретим Новый год! – раздался у Веры сразу за спиной знакомый голос того самого соседа, и чуть тише он же добавил:

– Ну, тише, тише! Не бойся! Давай-ка я тебя сейчас вот сюда посажу. Да держу я тебя, держу!

Вера, не выдержав, оглянулась, чтобы посмотреть на того, с кем же этот хам и наглец может так ласково ворковать. И не поверила своим глазам: в руках у хама был полосатый котенок. Маленький, с еще серо-голубыми глазками. И сейчас этот грозный мужчина неловко держал малыша на своей огромной ладони и усаживал его к себе за пазуху. Малыш трясся всем своим маленьким тельцем и слабо мяукал.

Внимание Веры отвлек чей-то крик:

– Выходи на улицу, идиотка!

Повернувшись вновь к дому, она увидела, как из окна пятого этажа женщина выкидывает мужские вещи, осыпая проклятиями их владельца.

– Кирилл, домашняя еда, как ты любишь! – несется сверху. (ссылка на Марью)

– Ну, кино, блин! – раздался веселый голос какого-то парня, снимающего все на телефон.

Глава 2

Потап обходил угодья, проверял кормушки, если надо, досыпал прикорм, да смотрел следы животных.

Вот здесь прошла семья кабанов – натоптали будь здоров. Хорошая семья, большая. У самой дальней отметились лоси, на той, что была ближе всех к деревне – косули.  Лес жил своей жизнью. Следов людей, хотя браконьеров только условно можно было отнести к этой категории, не было – это хорошо. Уяснили, наконец-то, что с ним и в его лесу им делать нечего.

Звонок на спутниковый телефон застал его в тот момент, когда он уже выходил из леса. Звонил Док. Это было странно. Ну да, канун Нового года, конечно, но почему-то Потапу кажется, что бывший сослуживец, а по- совместительству и его личный ангел хранитель, спасший ему жизнь, не просто так ему позвонил. Уж точно не для того, чтоб просто поздравить с наступающим праздником.

Вышел на опушку, от нее до дома, стоящего на самой окраине деревни, осталось уже всего ничего, и перезвонил тому, кто для своих был Док, а для всех остальных – Васильев Андрей Яковлевич, хирург, а ныне зав отделением центральной городской больницы.

Андрей ответил спустя всего один сигнал, значит, ждал его звонка:

– Док, здоров! Звонил?

– Здоров. Да, Потап, звонил. И, как ты понимаешь, не с праздником тебя поздравить, уж извини. Потап, буду краток: твоя Лиза у меня в больнице. Сутки назад привезли. Ее нашли в парке на скамейке. Девочка была избита, под дурью и без документов, – Васильев замолчал.

– Это все, что мне надо знать о ее здоровье?

– Слава богу, да. Изнасилования не было.

Оба говорили сухо, коротко, по существу. Андрей услышал, как Потап выругался, отведя трубку телефона в сторону. Нормальная реакция отца, которому сообщили, что его восемнадцатилетняя дочь попала в больницу.

– Рассказывай, – не столько попросил, сколько скомандовал.

Андрей на это не обиделся, понимая чувства отца, начал говорить:

– Поступила к нам вчера по скорой. Это тебе не полевой госпиталь, тут я, как ты понимаешь, не могу знать о каждом пациенте, поступающем к нам в больницу. Звонок в скорую поступил от какой-то девушки, не исключу, что ее же подруги. Фельдшер сказал, что она их встретила, дождалась, когда они заберут девушку, лежащую на скамейке, и пропала. В больницу с ними она не поехала, сказала, что не знает ничего, в том числе и эту девушку. Якобы просто шла мимо, увидела девушку без сознания и позвонила в скорую.

– Дальше, – Потап буркнул, скрипнув зубами.

– А дальше уже наши оказывали помощь, сутки приводили ее во вменяемое состояние. Выводили дурь, прокапывали препаратами. Лиза, едва пришла в себя, назвала свое имя, фамилию и попросила сообщить мне и тебе. Ее не только избили, ее же еще и обокрали, при ней ничего не было: ни документов, ни сумочки, ни телефона. Наши, услышав мое имя, пришли ко мне, ну а я уж Лизу к себе в отделение забрал и тебе позвонил.

– Ясно.

– Не знаю, как и что там случилось, но могу сказать точно: Потап, она чистая. Не сама она ту дурь себе колола.

– Уверен?

– Уверен. Я врач, я знаю, о чем говорю.

– Док, а где Нина? Ее мать появлялась в больнице?

– Нет, не было у нее никого. Лиза просила только тебе сообщить. Говорить с дочерью будешь?

– Буду.

– Хорошо. Сейчас дойду до ее палаты, наберу тебя еще раз. Но я на твоем месте уже сейчас начал бы собираться в дорогу, майор. Нужен ты дочери. Неспроста она не сказала о матери ни слова.

Андрей, проклиная свою раненную ногу и черепашью скорость из-за этого, перезвонил Потапу лишь спустя десять минут. Сам Потап уже подходил к своему дому, когда телефон завибрировал входящим звонком.

– Пап? – услышал он голос дочери.

– Лиза, я приеду, – сообщил дочери главное.

– Пап, Новый год на носу. Билетов же нет.

– У меня машина хорошая, доеду, дочь. Правда, не знаю, сколько займет это времени, все-таки две тысячи верст, но я уже собираюсь.

– Спасибо, пап, – Лиза помолчала и шмыгнув носом, закончила:

– Папка, я люблю тебя.

– И я тебя, дочь, – Потап сжал кулак, не давая своей злости выплеснуться в голос. – Не вешай нос, зайчонок! Скоро приеду.

– Пап, мама не знает, что я в больнице, – все-таки проговорила.

– Почему? Вы опять поругались.

– Они с Гариком полетели в Тай, а я не захотела. Она психанула, сказала, что они все равно улетят, мол, билеты давно были куплены. А я сразу говорила ей, что не полечу с ними, – Лиза начала горячиться, – у меня конкурс поваров скоро, точнее, не конкурс, а почти экзамен. Пап, я не могу его пропустить. Для меня, для моей будущей карьеры – это важно! Там соберутся потенциальные работодатели. Понимаешь? Меня Вер Пална специально натаскивала отдельно. Бесплатно, пап! И что? Все зря, что ли? Только потому, что мне, а точнее, моей матери и отчиму, приспичило слетать погреться на солнышке да Новый год под пальмами встретить?  Не хочу я Новый год под пальмами, пап! Я наш, со снегом и елкой с гирляндами, люблю! А она не хотела меня слушать. Ну, ты знаешь ее.

– Знаю, дочь, – Потап скрипнул зубами. – Спи, зайчонок, все решим. Будет тебе елка с гирляндами, обещаю. Скоро приеду, а сейчас отдыхай. Все решим, дочь, все решим. Спи!

Глава 3

Эти слова Потап проговаривал себе словно мантру, пока гнал по трассе. Дела в своем лесном хозяйстве он оставил на Егорыча, тот после смерти своей жены жил бобылем вот уже четверть века, мужиком еще был крепким, несмотря на свой преклонный возраст, лес любил и уважал. Охотился, но только в разрешенное время и только для собственного пропитания. Лес для обоих мужчин был отдушиной и родным домом, там они знали каждое деревце и каждый кустик.