Возмездие. Дилогия. Книга первая - Герцик Татьяна - Страница 11

Кристи пулей вылетела за дверь и прислонилась спиной к стене, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Колени не держали, и она с трудом стояла, боясь сделать хоть шаг. Так пугаться ей еще в жизни не доводилось. Что это было? Как эта невзрачная девчонка смогла запугать ее, почтенную, много повидавшую в жизни особу?

Камеристка этого не понимала, но предусмотрительно решила больше так не рисковать. Кто знает, что сможет сделать Этель, назови она ее еще раз неподобающим образом? Что та может управлять людьми, чего обычные девицы делать не умеют, было продемонстрировано сейчас весьма наглядно.

Оставшись одна, Этель глянула в зеркало. Ее отражение по-прежнему оставалось невзрачным и блеклым, хотя в комнате кроме нее никого больше не было. Она призадумалась, подозрительно осматривая обстановку. Похоже, на нее смотрит какой-то чужак. Но кто и откуда? Она огляделась повнимательнее, никого не заметила, но ощущение чужого взгляда лишь усилилось.

Здесь есть тайное окно? Получается, кто-то может подглядывать, даже тогда, когда она переодевается?

Это ее ужасно возмутило. С трудом сдержавшись, чтоб не приказать соглядатаю появиться перед ней, обвела взглядом кажущиеся непроницаемыми стены. Угрозы от них она не почувствовала. Но вот большая картина с белыми и красными розами, висевшая над туалетным столиком, ее насторожила.

Итак, это где-то здесь. Выдавать себя она не будет, но место, откуда ее разглядывают, как птичку в клетке, непременно найдет. Ох, и устроит же она хорошенькую пакость любителям подсматривать за девчонками, кажущимися безобидными и безответными! Надолго запомнят!

Вышла в коридор, мстительно размышляя, чтоб такое на редкость мерзкое устроить соглядатаям. Решив, что самым забавным будет вымазать нишу для подсматривания березовым дегтем, который не смоется по меньшей мере неделю и будет мерзко вонять, отравляя жизнь и самим негодникам, и всем тем, кто с ними рядом, довольно захихикала:

– Ну, паршивцы, берегитесь!

То, что это мужчины, скорее даже неженатые парни, не сомневалась. Ее ментальные возможности позволяли узнать, кто это, и без дегтя, но ходить по дворцу, заглядывая во все мужские головы, – а придворных здесь обитало несколько сотен, – было ужасно муторно и скучно. Тем более что ничего доброго в их мыслях ей встречать не доводилось.

Вспомнив о приглашении маркизы, направилась к своей покровительнице выяснить, для чего та ее звала. Маркиза сидела в своем будуаре и беседовала с королевским магом. В своем всегдашнем темно-фиолетовом наряде, с седыми висками и молодым лицом, тот выглядел весьма импозантно.

Этель чуть не запрыгала от восторга. Наконец-то во дворце появился этот обещанный ей месяц назад наставник! После переезда Этель напомнила маркизе об ее обещании, но королевский маг уезжал на границу с Горнией инспектировать гарнизоны и от обучения непонятной девицы отказался. И вот он здесь!

Сделав быстрый реверанс, девушка поздоровалась и с надеждой уставилась на мага.

Господин Платин поежился. Он никак не мог понять, что не так с этой девицей. Никакой магии у нее не ощущалось, но интуиция, не раз выручавшая его в смертельно опасные минуты, просто вопила «осторожно!».

– Вы будете давать этой сверхнастойчивой особе уроки магии? – кокетливо спросила маркиза, обмахиваясь веером, хотя в комнате было вовсе не жарко.

Маг намеревался ответить, что не видит в этом никакого смысла, но неожиданно для самого себя ответил:

– С удовольствием, – и подозрительно уставился на расцветшую от его слов Этель.

Та благодарно поклонилась.

«Что со мной?» – Платин не чувствовал никакого внешнего воздействия, но все-таки насторожился. – «Это не нормально, ведь я не хотел говорить ничего подобного».

Маркиза посмотрела на часы и нехотя поднялась.

– Мне пора к ее величеству, она велела мне зайти к ней ровно в три. Не скучайте без меня, милый! – и она легонько постучала мага сложенным веером по подбородку.

Она ушла, а Платин, нервно поморщившись от вульгарной фамильярности столь откровенно набивавшейся ему в любовницы маркизы, спросил у Этель:

– Для чего тебе уроки магии, если у тебя ее нет, и никогда не будет? Я не приветствую пустое любопытство.

Этель обидчиво оттопырила губу.

– Почему вы считаете, что у меня ее нет? Может быть, она просто не такая, к какой вы привыкли?

– А что, бывает еще какая-то другая магия? – язвительно уточнил маг, желая осадить дурно воспитанную девицу.

Он понимал, что перед ним, по сути, еще ребенок, но считал, что дети в любом случае должны уважать старших, выполняя их указания, не спорить и не настаивать на очевидных глупостях.

Этель внимательно посмотрела на мага. Похоже, зря она ушла от госпожи Родерики. То, что та держала ее в черном теле, было сущей ерундой. Зато там ее хоть чему-то учил господин Леонтас. Точнее, учил-то он не ее, но ей хватало и того, что он рассказывал своим ученикам.

Может быть, попытаться повлиять на стоящего перед ней мужчину? Но он сильный маг и сразу поймет, что на него воздействуют. Вон как насторожился, когда она заставила его согласиться ее обучать, а ведь она действовала очень осторожно! Решила не рисковать и лишь занудно протянула:

– Но вы же обещали! Значит, вы меня обманули? – и уставилась на него в ожидании ответа.

Господин Платин попенял себе на непредусмотрительность. Похоже, он сам загнал себя в угол. Если он откажет этой настырной девчонке, то весь королевский двор, да и не только двор, но и правители сопредельных стран будут знать, что он не держит данное им слово, а это позор. Но как и чему учить особу без магических способностей, ведь тратить впустую драгоценное время на редкость глупо?

И тут ему в голову пришла гениальная в своей простоте мысль – он возьмет еще учеников, только и всего. А она пусть сидит рядом и тупо хлопает своими глазенками.

– Хорошо, ты будешь присутствовать на моих уроках, раз тобой овладела такая блажь. Но с условием – ты никому ничего не будешь рассказывать о том, что на них услышишь!

Этель восторженно заплясала на месте. Вот она и сделала первый, пусть маленький, шаг к исполнению своей мечты.

Маг ушел в крайнюю восточную башню, которую занимал по праву своего положения при королевском дворе, а Этель направилась к конюшням за вонючим наказанием для охальников. Она знала, что копыта лошадям смазывают дегтем, чтоб вылечить или предупредить болезни, а деготь – это как раз то, что ей нужно.

Подойдя к одному из младших конюхов, попросила баночку дегтя. Тот подозрительно посмотрел на нее и спросил:

– А для чего вам деготь, госпожа?

Девушка не собиралась докладывать ему, что она собирается делать с этим дурнопахнувшим и плохо смываемым веществом, поэтому просто приказала:

– Дайте мне маленькую баночку дегтя!

Парень сам не понял, почему ответил:

– У меня только готовая мазь для смазки копыт, там кроме дегтя рыбий жир и навоз. Дать?

Этель радостно кивнула.

– Конечно! Это даже лучше!

Конюх рассеянно похлопал себя по карманам, будто они у него были полны лошадиной мази, потом сходил в сараюшку, где хранили вещи, потребные для ухода за лошадьми, и принес отнюдь не маленькую банку с черной пахучей гадостью.

Осторожно, чтоб не испачкаться, Этель взяла грязную банку одной рукой. Пошла к дворцу, морщась от амбре, исходящего от банки, и думая, как же ей проскользнуть мимо стражи без лишних вопросов, которые непременно возникнут, когда она пойдет мимо. Воздействовать на них без крайней нужды не стоило, у всех стражников имелись амулеты противодействия. Пробить их защиту довольно просто, но вот как потом оправдываться, ведь выяснить, кто это сделал, для сильного мага труда не составит. Нет, так глупо рисковать она не будет.

На ее удачу мимо проходила одна из служанок маркизы и Этель, сунув ей в руки банку, приказала принести в свою комнату. Бедняжка несколько оторопела, но, не возражая, поспешила выполнить приказ, направившись к двери для прислуги.