За пять минут до поцелуя. Акт 1 - Фарг Вадим - Страница 13

Раздумывая обо всем этом под звук колес и проносящихся мимо автомобилей, я вдруг кое-что поняла.

Это не просто дружеское участие. И не привычка, выработанная годами. Это нечто несоизмеримо большее. То самое чувство абсолютной безопасности и уверенности. Теплоты и заботы.

Что бы ни стряслось, у меня есть он. Мой личный архитектор, который построит мост через любую пропасть. А если не сможет построить – просто перенесет меня на руках.

За время дороги Ник ни разу не взглянул в мою сторону. Упрямо сверлил взглядом лобовое стекло, будто дорога была самым интересным, что он видел в жизни. Но я чувствую его всего каждой клеточкой. Его тревогу, его сдерживаемый гнев, его… заботу.

Я вижу не просто друга, который выручил дурочку-подругу из неловкой ситуации. Я вижу мужчину. Мужчину, который примчался забрать то, что считает своим. Просто он сам до смерти боится себе в этом признаться.

И я боюсь…

Мы остановились у моего дома. Ник припарковался, но мотор не заглушил. Молчание к этому моменту стало уже невыносимым.

– Спасибо, – тихо сказала я, боясь все испортить.

Он кивнул. Безжизненно, почти безэмоционально.

– Спокойной ночи, Лиз.

Я толкнула дверцу, и в салон ворвался холодный воздух. Но сразу не вышла. Что-то задержало меня на месте.

– Ник…

Он наконец повернул голову. Взглянул на меня с улыбкой. Почти той самой нежной и до боли знакомой, которую я вижу почти каждое утро. Но сейчас в ней есть кое-что еще.

– Что такое?

– Тот макет… он ведь на самом деле не сломался? – спросила я шепотом, хоть и так знаю ответ. Спросила, просто чтобы спросить. Нарушить эту тишину.

Уголки его губ дрогнули. Ник тихо усмехнулся.

– Нет, Лиз. Он в полном порядке.

Я с облегчением кивнула. Выбралась из теплого салона и тихонько закрыла дверь.

Он не стал уезжать. Ждал, пока я дойду до крыльца, открою дверь и помашу ему. И только тогда машина недовольно загудела.

Я осталась стоять одна под звездами. Сердце в груди бешено колотится.

Глядя вслед его машине, я погрязла в одной единственной мысли. Прямо сейчас меня терзает не чувство защищенности. Не благодарность. Не многолетняя привязанность.

Господи, да я же люблю его…

Влюбилась в своего лучшего друга. В этого ворчливого, упрямого, до смешного заботливого парня, который готов лететь среди ночи на другой конец города, чтобы спасти меня от надоедливого парня.

Нет…

Я любила его, кажется, всегда. Просто отчаянно боялась посмотреть этому чувству в глаза. Но сегодня этот страх испарился.

После той странной субботы мы с Лизой почти не общались. Нет, мы не ссорились. Хуже. Между нами повисло что-то липкое и неловкое, чему ни я, ни она не решались дать название.

Это было похоже на туман, в котором мы оба заблудились. Пара дурацких сообщений в мессенджере – «Привет, как дела?», «Норм, курсач делаю» – вот и все. Мы оба мастерски делали вид, что страшно заняты, чтобы случайно не пересечься в коридоре.

Наш уютный и понятный мир «просто дружбы» дал огромную трещину. Теперь мы оба стояли посреди руин и понятия не имели, что делать дальше: пытаться склеить обломки или строить что-то новое. А может, просто разойтись, пока не стало еще хуже.

В понедельник посреди занятий нас, как стадо, согнали на какое-то общее собрание в главную лекционную аудиторию. Огромный, неуютный зал с дурацкой акустикой, где слова лектора превращались в гул.

Декан архитектурного, мужчина с лицом, на котором застыла вселенская усталость, монотонно бубнил что-то про академическую задолженность. Его голос убаюкивал лучше любого снотворного.

Вокруг меня студенты уже впали в анабиоз: кто-то рисовал чертей в тетрадке, кто-то спал, уронив голову на стол, большинство просто тупило в телефоны.

Я специально сел с одного края ряда. И конечно, Лиза устроилась на противоположном конце, рядов на пять выше. Мы демонстративно не замечали друг друга, но я чувствовал ее присутствие.

И тут случилось то, что заставило очнуться даже самых спящих.

– А теперь о приятном, – голос декана неожиданно обрел какие-то живые нотки. – Администрация города совместно с нашим университетом объявляет конкурс. Серьезный проект по реновации старого сквера за Дворцом культуры.

По залу пронесся гул. Сквер за ДК – это наше местное проклятие. Заброшенное, мрачное место, которое все обходят стороной. Я помню его с детства: ржавые, скрипучие останки советских каруселей. Поломанные лавочки, из которых торчат пружины. И заросший тиной фонтан, который, кажется, не работал еще до моего рождения.

– Проект междисциплинарный, – продолжил декан. – Нам нужны не просто голые архитектурные решения. Нужен комплексный подход. Команда, в которой будут архитекторы, чтобы создать новое пространство. Социологи, чтобы изучить, чего хотят жители. И, конечно, журналисты с пиарщиками, которые смогут грамотно осветить проект, привлечь внимание города и инвесторов. Победители получат не только денежный грант, но и, что самое главное, возможность реализовать свой проект. По-настоящему.

В тот самый момент, когда он произнес слово «журналисты», моя голова повернулась сама собой. Словно ее дернули за ниточку. И наши с Лизой глаза встретились. Через весь этот огромный, гудящий, пыльный зал.

И все. Мир сузился. Исчезли сонные студенты и бубнящий декан. Остались только ее зеленые глаза, в которых отражаются лампы под потолком. И мысль. Ясная и такая четкая.

Это.

Наш.

Проект.

Мой мозг архитектора взорвался фейерверком. Я уже не слушал. Я видел. Видел этот сквер. Не мертвым и унылым, а полным жизни.

Вместо ржавых монстров – футуристичная детская площадка из светлого дерева и прочных канатов.

Старый фонтан можно превратить в «сухой», где струи воды бьют прямо из-под брусчатки.

Вокруг – небольшой деревянный амфитеатр для уличных музыкантов и поэтических вечеров.

В тени старых лип – уютные зоны с гамаками и полками для обмена книгами.

И обязательно велодорожки, которые зимой можно заливать под каток.

Я видел линии, формы, материалы, чувствовал фактуру теплого дерева и прохладного металла. Я видел, как это должно быть.

А Лиза…

В ее глазах горит то же пламя. Она не видит чертежей. Она видит истории. Уверен, уже придумала, как рассказать об этом сквере так, чтобы каждый захотел стать частью его возрождения.

Она видит пронзительные репортажи, вирусные посты в соцсетях, душевные интервью со стариками, которые помнят, как назначали в этом парке первые свидания.

Она знает, как вдохнуть в это место душу, а не просто натянуть на него новый фасад.

Собрание закончилось. Ожившая толпа студентов ринулась к выходу, создавая давку. А мы, не сговариваясь, пошли навстречу друг другу против течения. Вся неловкость, весь этот туман последних дней испарился без следа, смытый одной общей, сумасшедшей идеей.

– Ты ведь тоже об этом подумал? – спросила она вместо «привет». Ее глаза заблестели таким азартом, что я невольно расплылся в улыбке.

– Сквер за ДК, – кивнул в ответ. – Я уже прикинул, как сохранить все старые деревья и вписать в них дорожки. И фонтан… его можно сделать сухим.

– А я знаю, как назвать проект! – подхватила Лиза, хихикнув. – Память места! Найдем старые фотографии, опросим жителей, узнаем истории, связанные с этим парком! Это будет не просто стройка, а возрождение истории!

Мы стояли посреди опустевшего зала, перебивая друг друга, на ходу набрасывая безумные идеи, и впервые за эти мучительные дни между нами не было никакого напряжения. Только чистая, пьянящая радость сотворчества. Та, по которой я так скучал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.