Этот мир не выдержит меня. Том 5 (СИ) - Майнер Максим - Страница 34

— Добрый юноша! Добрый юноша!

Стоило остановиться лишь на мгновение, как ко мне тут же устремился Сабалей. Судя по алчному блеску в глаза, он хотел получить причитавшиеся ему за распространение слухов деньги.

Молчун неотступно следовал за своим неугомонным товарищем.

— Замерли, — коротко скомандовал я, пока они не оказались непозволительно близко. — Оба.

Зажатый между пальцами метательный нож холодно блеснул сталью. Это прибавило моим словам убедительности.

Сабалей и Молчун застыли на месте. Судя по глазам, они не понимали, что происходит.

— День, когда мы познакомились, — негромко произнёс я. — Сколько надсмотрщиков тогда было над вами?

— Добрый юноша, я не…

— Сколько? — я перебил Сабалея.

— Их было…

— Покажи на пальцах, — я снова не дал ему закончить. — Так, чтобы Молчун не видел.

Сабалей с недоумением пожал плечами. Отвернувшись от приятеля, он растопырил пятерню, а затем прибавил к ней ещё один палец.

— Теперь ты, — я посмотрел на Молчуна.

Тот без лишних раздумий показал два раза по три пальца. Что же, всё верно. Надсмотрщиков тогда действительно было шестеро. И это означало, что передо мной точно не перевёртыши.

— К чему такие вопросы, добрый юноша? — с удивлением спросил Сабалей.

Вместо ответа я вытащил из кошелька горсть монет. Бывший актёр сразу позабыл обо всём на свете — теперь его интересовал только блеск серебра, лежавшего на моей ладони.

В следующую секунду деньги оказались в его руках. Сабалей честно — если такое слово вообще было применимо к этому проходимцу — выполнил свою часть сделки. А значит, он заслужил награду.

— Знай, добрый юноша, что я служу тебе вовсе не из-за серебра, — проникновенно сообщил Сабалей, ловко спрятав монеты в рукаве. — Ты покорил моё сердце своей отвагой и честью!

— Не сомневаюсь, — криво усмехнулся я, поднявшись на следующую ступень.

Получивший желаемое Сабалей тут же позабыл обо мне. Подхватив Молчуна под локоть, он буквально за мгновение скрылся из виду. Каким бы прохвостом ни был бывший актёр, однако своего неразговорчивого приятеля он обделять, похоже, не собирался.

Эльза и Тори предсказуемо восприняли новость о предстоящем катании на Усаче с восторгом. Что удивительно, Дру-уг тоже был рад возможности сменить обстановку. Морфан не испытывал любви ни к людям, ни к открытым пространствам, но нахождение в четырёх стенах утомило даже его.

Спустя полчаса сытая и откормленная Заноза, за последние дни начисто позабывшая о тяготах и лишениях лошадиной службы, провожала загруженного до предела Усача довольным и будто бы слегка ехидным ржанием.

Гигантского краба пришлось мотивировать целой бараньей тушей, и теперь он, неуклюже переставляя ноги, двигался по направлению к «Нежной розе». На его покачивающемся панцире сидели довольные девчата, а позади плелись два десятка бойцов. Не столько охрана, сколько погрузочно-разгрузочная команда.

Я помахал сёстрам рукой. Три-четыре ходки, и всё барахло окажется у Жаннет. Удобно иметь в распоряжении собственный «грузовик» — на повозке эти мероприятия заняли бы в десять раз больше времени.

Настроение становилось всё лучше и лучше. Даже палящее солнце уже не казалось таким злым, как раньше. Пока у меня, пусть и не без трудностей, получалось всё задуманное. И если Барталомея закончит с порохом в срок, то моих оппонентов ждёт сюрприз. Причём весьма неприятный.

Впрочем, долго наслаждаться собственными успехами мне не пришлось.

Из ближайшего переулка выскочил стражник — один из тех, что сегодня утром лакомился халявным пивом. Он явно хотел что-то рассказать мне, и судя по бледному лицу, новости были не самые приятные.

— Твой северянин… — склонившись и уперев руки в бока, пропыхтел стражник. — И девка… которая с ним была…

Фольки и Лэйла. Они должны были привлечь внимание человека без лица. И, похоже, им это удалось.

— Что с ними? — холодно спросил я, положив ладонь на рукоять чёрного кинжала.

Доблестный служитель закона пока что молча хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться после пробежки. Впрочем, интуиция подсказывала, что ничего хорошего от его ответа ждать не стоит.

— Они живы? — прищурился я, «прокачивая» ситуацию.

Если агенты человека без лица смогли убить Лэйлу и Фольки, то это означало только одно — я серьёзно недооценил их возможности… Ну или критически переоценил способности своих бойцов.

Напряжение нарастало с каждым мгновением, и когда оно почти достигло апогея, стражник, наконец, произнёс одно короткое, но очень важно слово:

— Живы… — выдохнул он.

От сердца отлегло. Не скажу, что не к месту философствующий северянин стал мне как брат, а психованная дикая магичка, как сестра, однако смерти им я точно не желал.

— Они в тюрьме, — уже куда бодрее продолжил стражник. — Задержаны по приказу капрала Хигса.

Вот как? Интересно. Рыжий капрал был очень благоразумным молодым человеком. Он вряд ли стал бы арестовывать моих людей из-за пустяка… Что же произошло?

Ответ на этот животрепещущий вопрос я получил уже буквально в следующую секунду. Отдышавшийся стражник выпрямился и, с опаской глядя мне в глаза, медленно произнёс:

— Они убили семерых, и чуть не покрошили патруль, когда их застукали на месте преступления.

Глава 15

Стражник явно ждал от меня бурной реакции на свои слова. Он даже отошёл на шаг назад, робко выставив перед собой ладони. Его поза, взгляд, мимика буквально кричали: «Я не при делах!».

По моим губам скользнула кривая усмешка. Разумеется, «отважный» блюститель закона боялся совершенно напрасно — я не имел привычки устраивать истерики. Воплями и руганью никакую проблему всё равно не решить.

— Кем были убитые? — я задал самый важный в данных обстоятельствах вопрос. Если удастся выяснить личности покойников, то протянуть «ниточку» от них до человека без лица будет совсем несложно.

— Спроси что полегче, — разрушил мои надежды стражник. — Я мертвецов сам не видал, но мужики говорили, будто у них у всех хари были так изрезаны, что мамка родная не узнает… Девка твоя бешеная постаралась, поди!

Да, Лэйла действительно не отличалась сдержанностью и вполне могла вычудить что-нибудь подобное. Меня смущало только одно. Её предполагаемая жестокость как-то слишком уж сильно играла на руку человеку без лица.

— Она знаешь как кричала, когда её мужики вязали? — мой собеседник задал вопрос и буквально через секунду сам на него и ответил: — По-звериному! Будто не человек, а чудище лесное! Северянин хоть матом ругался, а эта… Эта выла и хохотала! Выла и хохотала…

Стражник поёжился, словно его вдруг пробрал озноб. Он помолчал пару мгновений, чтобы совладать с накатившими эмоциями, а затем добавил, понизив голос:

— Мужики говорили, что она прямо среди покойничков лежала, представляешь? Северянин-то хоть чуть в стороне валялся, а она аккурат между мертвяков пристроилась! Не знаю, зачем ты такую дурную бабу к себе взял, но…

— Что значит — лежала? — я перебил стражника. — Ты же говорил, что мои люди чуть не покрошили патруль, когда их поймали на месте преступления.

— Так это потом было! — поспешил оправдаться тот. — По первой-то и северянин, и девка без памяти валялись — видать, притомились, пока тех семерых резали… А в драку они уже потом полезли, когда мужики их в чувство привели и вязать начали…

— Ты хочешь сказать, — медленно произнёс я, глядя в тревожно расширенные глаза моего собеседника, — что патрульные не видели ту битву, в результате которой образовалось сразу семь трупов, поскольку прибыли на место уже после того, как всё закончилось?

Стражник настороженно кивнул. Он слышал недовольство в моём голосе, но не понимал сути претензий.

— Почему тогда твои доблестные коллеги решили, что именно мои люди виновны в смерти тех семерых? — с металлом в голосе спросил я.

— А кто же ещё? — неподдельно изумился стражник. — Там же больше никого не было!