Этот мир не выдержит меня. Том 5 (СИ) - Майнер Максим - Страница 53

Висельник без особой теплоты посмотрел на эту картину, а затем, заручившись поддержкой нескольких «добровольцев», с ворчанием принялся разбирать баррикады. Он хотел превратить творившийся вокруг хаос хоть в какое-то подобие порядка.

Я быстро окинул зал взглядом — тот, кто был мне нужен, сидел в самом тёмном углу и тщательно протоколировал всё происходящее вокруг, склонившись над амбарной тетрадью. Фруас Суар — вот кто мог рассказать, как уничтожить гвардейцев барона Риордана. Проблема заключалась лишь в одном — старый учёный крепко не дружил с головой и воспринимал реальность под весьма специфическим углом. А значит, выудить из него информацию будет крайне непросто.

— Марк, — я ухватился за рукав разведчика, который как раз в этот момент «продефилировал» мимо меня в сопровождении заступавших на пост караульных, — что ты знаешь о гвардейцах барона Риордана?

Вероятность того, что отставной декан встречался с ними в бою, была, конечно, не очень высока, однако расспросить его определённо стоило. Вряд ли он знал больше, чем безумный историк, но, прежде чем приступать к «главному блюду», лучше как следует подготовиться, «заморив червячка» лёгкой «закуской».

— Знаю, что от них нужно держаться как можно дальше, — тут же ответил Марк.

Разведчик выглядел очень измотанным — и морально, и физически, — однако он не потерял присутствие духа. Это читалось во взгляде — прямом и решительном. А судя по нахмуренным бровям, у Марка накопилось ко мне изрядное количество вопросов. Правда, тратить драгоценное время на обсуждение второстепенных тем он не собирался.

— Какое тебе дело до золотой гвардии? — разведчик сразу перешёл к сути.

Я ничего не сказал — лишь спокойно посмотрел на него, едва заметно пожав плечами. Несмотря на скупость жеста, Марк сразу понял, куда дует ветер.

— Я попрошу Барталомею, чтобы она сварила для тебя какое-нибудь целебное снадобье, — хмуро сообщил он. — Потому как ты совершенно точно обезумел, Феликс, ведь только безумец станет искать встречи с золотой гвардией, имея за плечами две неполные сотни неплохих, но далеко не лучших бойцов.

— Две сотни мне ни к чему, — спокойно возразил я. — Хватит и пары-тройки помощников.

Я собирался взять на дело Фольки, Лэйлу, Большого, Дру-уга и людей человека без лица, которых тот весьма опрометчиво решил отправить со мной. Если всё пойдёт так, как задумано, даже этих скромных сил вполне хватит, чтобы смертельно огорчить всех участников предстоящего «рандеву». Если же нет… Если нет, то и две сотни солдат положение не спасут.

— Я догадывался, что в этих землях нет недостатка в дураках, но не думал, что здесь найдутся первостатейные кретины, готовые выступить против гвардейцев, — с мрачным сарказмом произнёс Марк. — Причём выступить крохотной горсткой…

— Они пока не знают о своём счастье, — усмехнулся я.

— А когда узнают, то вряд ли обрадуются… — по губам Марка тоже скользнула улыбка, однако уже в следующую секунду она пропала без следа. — Кто пойдёт с тобой?

Разведчик стал предельно серьёзен.

— Не ты, — я понял, к чему он клонит — несмотря на сказанное, Марк и сам был не прочь поучаствовать в схватке с гвардейцами. — Ты нужен здесь.

Я обвёл выразительным взглядом сидевших за столами бойцов. Нельзя оставлять людей без командира, иначе даже самое боеспособное подразделение быстро превратится в вооружённый сброд. И, кроме Марка, поручить столь ответственное дело было попросту некому. Он уже показал, что способен справиться с такой задачей не хуже меня самого, а коней, как известно, на переправе не меняют.

Даже если эти «кони» не очень-то довольны проложенным «маршрутом».

— Лучше сдохнуть в бою, чем командовать этими ишаками, — как и ожидалось, разведчик воспринял известие о своём «повышении» без большого энтузиазма. — Смерть от рук гвардейцев хоть и мучительна, но зато быстра…

Я усмехнулся про себя. Досада Марка была мне хорошо понятна. Руководить даже небольшим коллективом — удовольствие весьма сомнительное. А когда речь идёт о десятках или сотнях людей — это занятие и вовсе превращалось в настоящий «геморрой» размером с кулак.

— Лучше ужасный конец, чем ужас без конца? — с пониманием спросил я, а затем, не дожидаясь ответа, добавил: — Быть может, в следующий раз тебе повезёт чуть больше, но пока ты остаёшься за главного.

— Наш милостивый сеньор граф Вил Кьер оказал эту честь тебе, — поморщившись, возразил Марк.

— Ты достоин её не меньше, — я вытащил из кошелька графскую билью и вложил её в ладонь разведчика. — Не потеряй.

— Думаю, наш славный сеньор был бы огорчён тем, как легко ты разбрасываешься его подарками…

— Не переживай, — усмехнулся я. — Мы ему ничего не расскажем. К тому же это не навсегда, так что сильно не привыкай.

Как ловко подметил один выдающийся советский поэт: «Без бумажки ты — букашка, а с бумажкой — человек», и это «правило» оказалось очень универсальным. Оно одинаково хорошо работало что на Земле, что в совершенно другом мире. Недаром в прошлое моё отсутствие Марк испытывал серьёзные затруднения из-за невозможности подтвердить свои полномочия. Теперь таких проблем возникнуть не должно.

Марк сжал билью в ладони. В его взгляде мелькнула тоскливая обречённость — он понял, что назад пути уже нет.

— Теперь ты за главного, — негромко сказал я, а затем вбил финальный гвоздь в крышку метафорического гроба, в котором покоились последние надежды разведчика на необременённую командирским бременем службу. — Это приказ.

Марк на мгновение прикрыл глаза, тяжело вздохнул — так, словно ему пришлось взвалить на себя неподъёмную ношу, однако спорить прекратил. Для того, кто стоптал не одну пару армейских сапог, дисциплина — это догма, а приказ — почти реликвия. Его «святость» незыблема, а потому непререкаема.

Спрашивать, когда я вернусь, Марк не стал. Разведчик не хуже меня понимал, что война никогда не идёт по строгому расписанию, и любые сроки — это лишь условность. Смирившись с судьбой, он вернулся к главной теме.

— Однажды двести гвардейцев Риордана чуть ли не целиком вырезали сразу три легиона, — медленно произнёс Марк. — Четвёртый, Одиннадцатый и наш — Девятый. Мне говорили, что в строю тогда осталось меньше центурии. Три легиона, почти пятнадцать тысяч человек, и меньше сотни выживших… И кабы не старшие мастера, то живых не осталось бы вовсе.

— Говорили? — спросил я, вычленив из слов разведчика главное. — Сам ты в этом «увлекательном» мероприятии не участвовал?

— То было при прадеде нынешнего Императора, почти три сотни лет назад, — Марк качнул головой. — Когда Девятый «Стойкий» принял меня в свои ряды, от тех, кому посчастливилось пережить битву, не осталось даже имён.

— И ты не знаешь, как можно пробить золотую броню гвардейцев Риордона? — предположил я, поймав взгляд разведчика.

— Чарами, магией, заклинаниями… — ответил тот, пожав плечами. — Старшие мастера могут справиться с кем угодно.

— А если без них?

— Тогда не имею ни малейшего понятия, — подтвердил мою догадку Марк.

— Ни за что не поверю, что в легионе не было разговоров на эту тему, — усомнился я. — Три сотни лет долгий срок для людей, но не для солдатских россказней.

Столь «выдающаяся» бойня была обязана обрасти легендами и стать центральной темой для обсуждений ещё лет на пятьсот, не меньше. Так уж мы, человеки, устроены — чужая кровь, даже пролитая давным-давно, иногда волнует нас не меньше, чем своя собственная.

— О! — Марк страдальчески закатил глаза. — Ты хочешь послушать байки и слухи? Если так, то тебе повезло — баек и слухов было предостаточно! Один умник утверждал, что золото гвардейской брони можно пробить, но не клинком, а только бранным словом. Другой говорил, что одним лишь матом не обойтись — придётся грызть золото зубами. Третий предлагал обмазаться свежим дерьмом — мол, золото его боится, и только так и можно приморить проклятых истуканов Риордана…

Марк поморщился, словно от зубной боли. Рассказы о подобной ерунде доставляли ему почти физические страдания.