Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 22

— Беременность проходит без эксцессов, — поморщилась Октавия. — С княжичами всё без изменений. Гостят в Королёве у госпожи посла.

— Отлично. У меня к тебе — и Андрону — задание. Разузнай побольше про мать Лу, Сакуру. У меня такое впечатление, что она что-то скрывает. И что имеет огромное влияние на двор.

— У меня тоже создалось такое же впечатление, — поджала губы Октавия. — И Андрон это подтвердил. Он уже начал сбор информации.

— Вот и отлично, а теперь, пожалуйста, подготовь всё к вылету и оставь меня на некоторое время наедине.

Я вышел по геометрически-строгим аллеям парка к небольшой площадке со скамейками. Здесь было очень многолюдно — гвардия Олдриных на смежных дорожках, ближе к площадке — моя гиацинтовая пехота и боевые горничные, стоящие, словно панцирь вокруг чего-то уязвимого. И я уже догадывался, что там.

По центру площадки стоял Макс, ощетивнившийся десятком стволов и турелей. Над ним летали дроны из Термитника в режиме патрулирования. А на скамейке сидели Лу Олдрина и мой ребёнок. Вернее, серв-плацента.

Для меня не было открытием и удивлением, когда Лу после моего прибытия встретила меня уже не беременной в прямом смысле этого слова. У знатных столичных родов было традицией использовать серв-плаценты, хотя большая часть галактики всех сословий ещё до пришествия Орды вернулись к биологическим методам деторождения. Я тоже не очень одобрял подобные методы детоводства, но выбирать не приходилось. Серв-плацента способна защитить ребёнка значительно лучшем, чем сорок пять килограмм концентрированной цундуристской спеси.

Тем не менее, ребёнок оставался привязанным к матери до самого конца вынашивания. Это был не просто инкубатор, производился непрерывный обмен гормонами, разного рода инъекции и другие процедуры.

Я был рад, что они оба наконец-то оказались на открытом воздухе.

Присел рядом.

— Ах вот ты где. Папаша, — хмыкнула она. — Явился-не запылился! Почему ты так долго?

— У меня были дела.

— Настолько важные дела, что они потребовали оставить меня одну⁈ — фыркнула Лу.

— Вы с матушкой сговорились? — усмехнулся я. — Лу, если я буду беспробудно сидеть в замке — я не решу проблему с Ганзоригами. Никак. Мне важно понять, что происходит на планете. Поездка в Академию была очень полезной.

— Я правильно понимаю, — Лу перешла на шёпот. — Что ты сейчас полетишь в Сарай, чтобы убить всех Ганзоригов?

Оп-а. Какой интересный тактический ход. Приехать на мирные переговоры, и перерезать там всех. На какой-то миг я даже задумался — а не попробовать ли?

Ну, только на миг. Предложение было абсолютно безумным. Я даже молчу про то, что Ганзориги мне не менее важны, как союзники для флота. Молчу про то, что в Ганзориг-Сарае наверняка не будет некоторых наследников. Это чёрт возьми, просто нарушает все законы гостеприимства!

— Я учту твоё предложение, — снисходительно кивнул я. — Такой вариант решения тоже будет рассмотрен.

— Ты меня за дуру, что ли, держишь⁈ — Лу уже кричала. — Ты с ними летишь какие-то мутные союзы мутить! А их надо всех! Под корень! Вырезать!

Ну, а потом вдруг зарыдала. Да, понимаю, гормоны, это тяжело. И нападения эти, и предстоящее деторождение и годы младенчества.

— Я всё решу, — заверил я мать моего будущего ребёнка.

И отправился решать, ещё особо не представляя, как.

Мы на двух челноках и яхте Иоланты отправились через океан, на соседний континент пролетев по дуге мимо Звёздчатого острова с Академией.

Нас встретил сухой песчаный зной и белёсые, похожие на пики, небоскрёбы Ганзориг-Сарая, крупнейшего населённого центра на Восточной Пангее. Пятьдесят миллионов человек на прибрежных горах, сползающих в саванну, чисто-азиатский хаос и шум, нищета вперемешку с шиком, блеском, долговой работорговлей, базарами, голодранцами-попрошайками и прочим таким колоритным весельем.

Мы это всё видели только издалека, на подлёте к резиденции Ганзоригов.

А резиденция представляла огромную площадку, огороженную толстенными стенами. По центру стояла пятёрка нехилых размеров военно-пассажирских кораблей, примерно третьей или даже почти четвёртой категории, вросших в песок. Вокруг высились пристройки, юрты, сотни челноков и прочее. Эдакая смесь средневековой крепости и трейлер-парка.

Кочевники, что поделать. Готовы в любой момент сорваться и даже дворец перенести в какое-то новое место.

Нас встретила толпа вельмож. Парча поверх белоснежных шёлковых мантий, блеск и шик.

И лишь один из них был в белой тунике, больше напоминавшей футболку. Угэдей Четырнадцатый, каган десятка обитаемых планет и патриарх рода, мог позволить себе обходиться без условностей в облачении.

— Граф Александр! — он радушно заключил мою ладонь между двух своих.

Шершавых, обветренных. Явно любит спорт и не чурается физической работы.

Нас долго знакомили с целой толпой наследников и наследниц. Того самого запасного наследника, который чуть не устроил сражение на орбите, тут не было. Как и не было основного, главного наследника — Угэдея Пятнадцатого. Ну, ничего. Ещё познакомим.

Затем нас проводили в юрту для приёма гостей, на чаепитие. Мы долго рассаживались вокруг гигантского кольцевого стола, затем подали угощения, начались ненавязчивые разговоры о том, как мы добрались, какая погода сейчас в Гербере, и в чём отличия пустынного климата от саванного и среднемноморского.

Я отошёл от своего правила — задавать все важные вопросы в лоб и позволил этим разговорам вестись в традициях восточного гостеприимства. Плавно, постепенно мы подбирались к теме и сути беседы. И, что самое интересно, я не чувствовал ни малейшей агрессии. Кажется, самым настороженным здесь был я сам. Ну, ещё и Иоланта.

Но она больше переживала из-за предстоящего показа. Я мог представить, какая гигантская и ответственная работа сейчас кипит внутри приземлившейся яхты. Она то и дело выразительно поглядывала на меня, и, наконец, я плавно перевёл тему.

— Показ мод? — удивился патриарх Ганзоригов. — Что ж, любопытно. Давайте, давайте!

По центру, вместо импровизированной сцены, на которой выступали фокусники, жонглёры факелами и прочие этнические артисты, мигом вырос прямоугольный подиум.

И пошли девицы. Настоящие фотомодели, хотя технически это были горничные — все, как на подбор, смуглые, бойкие, остроглазые.

Иоланта объявляла костюмы:

— Представляем вашему вниманию свежие комплекты лёгких лётных комбинезонов цветовой комбинации «Пустыня». Прочные, из естественных материалов, идеально подчёркивают фигуру.

— Прекрасно, прекрасно! — тихо поделился своим умилением патриарх. — Какие формы, какие фигуры!

— Вижу, каган Угэдей, что вы не теряете чутья по поводу женской красоты, — ухмыльнулся я.

— Да, конечно. И вы, насколько я знаю, тоже! Лу Олдрина — прекрасная девица. Признаюсь, что если бы не наши вековые разногласия с их родом, и если бы не вы, граф Александр, я бы позвал её в свой гарем.

Я продолжал наблюдать за показом мод, осторожно подбирая нужные слова.

И заметил, что с противоположного конца круглого стола на меня пялится одна круглолицая, но, несомненно, знойная и очень дорогая особа в меховом воротнике. Кажется, одна из внучек патриарха.

Ладно, не отвлекаемся. Дипломатия, мать её.

— … Теперь демонстрируется открытый комбинезон-купальник для всесезонного плавания в пригодных для обитания прибрежных морях планеты. Автоматический радиационный контроль, встроенный отпугиватель хищной морской фауны, микроаптечка-антидот…

— Скажите, каган Угэдей, — решил спросить я. — Почему вы рискнули решить вопрос с наследником Олдриных таким… прямо скажу, грубым образом?

— Граф Александр, — неодобрительно покачал головой патриарх Ганзоригов. — Вы меня хотите в чём-то обвинить?

— Да, хочу. Я вполне в курсе императорской энциклики изданной по поводу маркизата Цефалот. И я сейчас даже не спрашиваю вас как отец ребёнка, которого пытались убить. Я спрашиваю вас как, в первую очередь, феодал и дипломат. Ну это же очень заметно и не может не повлечь за собой последствия.