Торговец Правдой 3 (СИ) - Стародубцев Денис - Страница 14

В пещере я ничего подобного не видел, но готов был сейчас вложиться в свое дело по максимуму, чтобы каждый элемент нашей фирмы работал как самые точные в мире часы. Он говорил тихо, но уверенно, и я записывал все в свой блокнот. Когда Даниил закончил, мы попрощались, и я созвонился с Кайзером.

Мы закупили все. Артемий, с его связями, достал даже редкие компоненты. Однажды Лена спросила меня, почему я выбрал своим компаньоном именно Артемия, когда моим самым близким другом все-таки был Сашка? И ответ я знал. Сашка — хороший исполнитель, особенно если ему показать путь полностью, от А до Я. Он может использовать инструменты, но только те, которые ты ему дал. И если нужно какое-то волевое решение, он на это не готов. Да и у него нет такой мотивации — что-то строить самому. Ему нравится быть рядом, и та роль, которую я ему предложил, устраивала Сашку на все сто процентов. Артемий же был другим. Он мог смело решать вопросы, которые вызывали у меня сложности. У него было имя, которое, в отличие от моего, открывало почти все двери. Мы максимально дополняли друг друга, и он никогда не боялся ответственности.

Еще из приятного: Лена, наконец-то вынырнув из бумажного моря, торжествующе заявила: «Леш, мы теперь абсолютно легальны!»

Теперь у нас было полноценное ООО с названием «Алекс-Кристалл». Я покрутил пальцем у виска, когда Артемий его предложил, и крикнул:

— Ты что, думаешь, я самовлюбленный нарцисс? «Алекс»? Да и вообще, звучит, как сеть парикмахерских для метросексуалов.

— Нет, название звучит солидно, кратко и запоминается, — парировал он. — К тому же главный актив компании — ты и наш продукт. Так что не скромничай, принимай почести и не выпендривайся.

Спорить было бесполезно. Да и в целом название было не так важно, как суть. Параллельно Лена вместе с Эдуардом Черномырдиным, который теперь каждый раз, как я его видел, был похож на затравленного барсука, решила все вопросы со счетами. Белый счет для легальных операций, черный — для переводов от таких клиентов, как Тони Волков. В принципе, кроме него у нас и не было таких клиентов, но я даже не сомневался, что эта «запасная дверь» нам когда-нибудь пригодится.

Я так закрутился в этой рутине — приемка стеллажей, подключение вентиляции, бесконечные звонки, — что магофон стал для меня чем-то вроде третьей руки, которая периодически зудит. Я слышал его вибрацию, но мозг, забитый под завязку списками и цифрами, отфильтровывал ее как фоновый шум. Пропущенные вызовы. Один, два, пять… Я отмахивался: «Позже, разберусь, сейчас не до того», особо не разбираясь, кто же мне звонил.

И вот настал долгожданный день. Утро, когда Даниил должен был приступить к работе в его новой мастерской.

Мы приехали на склад первыми, на моем теперь уже привычном «Витязе 3000». Воздух был холодным, свежим, пахнущим после дождя асфальтом. Я открыл тяжелые ворота и загнал машину во двор.

— Ну что, готов к первому рабочему дню, дружище? — спросил я, вылезая из машины и слегка потягиваясь.

Даниил вышел медленнее меня. Он огляделся, вдохнул полной грудью. На его лице, больше не отражающем усталость и вину, промелькнула легкая улыбка.

— Знаешь, странное дело, — сказал он, разминая пальцы. — Руки сами собой чешутся. Как будто организм привык к ритму, и без работы чувствую себя… Не в своей тарелке. Неполноценным. Поэтому я полностью готов к труду и обороне, Алексей.

Я рассмеялся. Он уже шутил, а это хороший знак.

— Прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, Даниил! Я сам максимум день могу просидеть дома, и то весь на нервах, постоянно в телефоне. Без движняка — как без воздуха. Не могу ничего не делать, мозг начинает грызть сам себя, — согласился я с ним.

Мы подошли к ангару. Я толкнул массивную дверь, и она со скрипом отъехала в сторону.

Даниил замер на пороге.

После нашей «модификации» склад уже не был просто пустым железным сараем. Это было целое предприятие. В центре ровными рядами стояли деревянные поддоны, ожидая своего часа. В ближайшем будущем они будут заполнены ящиками с нашими кристаллами. Неподалеку стоял наш новый помощник на складе, небольшой погрузчик, желтый, с небольшими пятнами ржавчины, но он был наш.

А в правом дальнем углу, за прозрачной перегородкой из негорючего пластика, сияла чистыми лампами дневного света его новая мастерская.

Мы подошли ближе. Даниил все это время молчал. Он видел два прочных стола, собранных буквой «Г» точно по его чертежу. Видел стеллажи с аккуратно разложенными ящиками, большие бочки соли, отсортированной по размерам. Видел инструменты — не ржавые обломки, а новые, блестящие. Видел кресло, солидное, с высокой спинкой и крепкой тканью. Он его не заказывал, но это был, так сказать, небольшой подарок лично от меня. Вытяжка тихо гудела, готовясь уносить лишнее тепло и дым подальше от глаз. Все было так, как он просил, и даже лучше.

— Ну как тебе, Даниил? Пойдет? — спросил я, наблюдая за его реакцией.

Мужчина медленно обернулся. В его глазах я сразу же прочитал, что он безумно доволен всем этим.

— Алексей… — голос Даниила был немного хриплым. — Получилось даже лучше, чем я мог себе представить. Это… Это настоящая мастерская. Спасибо!

Я похлопал его по плечу, с силой, но только чтобы показать, насколько меня это радует, и сказал:

— Ну и прекрасно! Значит, мы не зря старались!

В этот момент на склад вошли двое — Макс и Костя, кладовщики, которых наняла Лена. Ребята лет тридцати, неброско одетые, с умными спокойными глазами. Они не пили, не курили в помещении и относились к работе очень ответственно. Это было самое главное. Мне они понравились сразу.

— Знакомься, — сказал я. — Макс и Костя. Будут помогать с логистикой, приемкой, отгрузкой. Ребята, это Даниил, наш главный технолог и, по сути, сердце всего предприятия.

Мужчины поздоровались, пожали руки. Никакого панибратства — взаимное уважение с первого дня. Именно такую рабочую атмосферу я и выстраивал в коллективе.

— Смотри, осваивайся потихоньку, — обратился я к Даниилу. — Пока никаких планов на тебя не вешаю. Нужно понять, сколько ты в этих новых условиях сможешь делать, чтобы комфортно было. Без надрыва, не с утра до ночи, — я сделал паузу, давай ему оценить свои возможности. — Но знаешь, как я люблю, чтобы люди работали? Ненавижу тех, кто строго с девяти до шести отбывает номер и смотрит на часы, чтобы сбежать домой. Мне в целом все равно, ты можешь приходить к двенадцати и уходить, когда захочешь. Главное — чтобы работа была сделана. Качественно! Определим твой ритм, твой максимум без стресса, и будем в этих рамках работать до победного. Договорились?

Даниил смотрел на меня, и в его взгляде читалось понимание. Он начал наконец-то ощущать партнерство и уважение к его труду и личному пространству, которого не было очень долго.

— Договорились, Алексей, — твердо сказал он и крепко пожал мою руку.

Я улыбнулся, развернулся и направился к выходу, оставляя его один на один с работой. В душе было тепло. Мы построили не просто цех и склад. Мы даем людям работу и возможность реализовать себя. А это, как я начинал понимать, было куда ценнее любой сиюминутной прибыли.

Я вышел из ангара, вдыхая холодный воздух, и тут в кармане джинс почувствовал какое-то движение. Магофон завибрировал с такой настойчивостью, что его нельзя было игнорировать. Я вытащил аппарат. На экране горело имя: Тони Волков.

«Вот так, блин, нихрена себе», — пронеслось в голове. Давненько мы с ним не разговаривали.

Я нажал кнопку «принять вызов», поднес трубку к уху, заставив свой голос звучать максимально бодро и приветливо.

— Приветствую вас, князь! Как ваши дела? Все хорошо? — спросил я вместе с приветствием.

Ответ был не бодрым. Он был холодным как лед:

— Алексей. Мне кажется, или вы решили что-то кардинально поменять в нашем сотрудничестве?

В его тоне не было угрозы, лишь констатация его ощущения как факта, от которой по спине побежали мурашки.

— Нет… Конечно же нет! — я старался звучать уверенно. — Почему вы так решили?