Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ) - Морале А. - Страница 23

— Дурак ты, Грабовский! — фыркнула Соколова. — И шуточки у тебя дурацкие. Двигайся давай!

— Ладно… — позорно сдал я свои позиции. — Только ноги не забрасывай не меня ночью. И не храпи!

— Ноги не обещаю, а храп… тут уж как получится… — усмехнулась сестрёнка, плюхнувшись рядом со мной, ещё больше продавив многострадальную сетку и прижав меня к стене…

Поспать удалось от силы часа три, не больше, но проснулся я, как ни странно, бодренький и свеженький, как малосольный огурчик.

Утро не встретило меня ни тишиной, ни спокойствием — магнитофон всё так же хрипел, хоть и чуточку тише, а в квартире по-прежнему ощущалось присутствие гостей. Они вообще спали? Не похоже…

Я высвободился из цепких объятий Соколовой, скинул с себя её ногу, перебрался через спящую красавицу и двинулся на кухню прямо так, в чём мать родила — в одних семейных трусах в забавный горошек.

По пути мне то и дело попадались пьяные… ладно, может, и не пьяные девчонки, но фонило от них выпивкой и мужским перегаром за километр. Да и видок у них был… тот ещё!

Кто-то разгуливал по нашей маленькой квартирке в форменной полицейской рубашке, забыв надеть юбку или брюки, кто-то — наоборот, в одной юбке. Но большинство просто щеголяло в нижнем белье, не шибко стесняясь присутствия в квартире особи противоположного пола.

Одна девушка тихонько стонала, лёжа на диване, вторая пила жадными глотками воду из полупустого графина, третья промчалась мимо меня в сторону туалета, прикрывая рот ладонью и выпучив глаза.

В туалете, кстати, уже было небольшое столпотворение и девушки, похоже, меня абсолютно не стеснялись, судя по распахнутой настежь двери. Одна стояла у раковины, рассматривая своё отражение в зеркале, вторая примостилась у стены, устроившись задницей прямо на полу и вытянув ноги перед собой, третья тихонько журчала, сидя на унитазе со спущенными до пола трусиками и сведёнными вместе коленками, о чём-то оживлённо переговариваясь с подругами…

Но даже несмотря на всё это, выглядели девчонки, как будто только навели лоск в лучшем салоне города, сверкая свежими и бодрыми лицами, без следов ночной гулянки и усталости. Добавить чуть-чуть косметики, и можно хоть сейчас на обложку модного журнала.

Да уж… Хорошо быть молодым…

Я заглянул на кухню и задумчиво поскрёб макушку. У противоположной стены выстроился ровный ряд пустых бутылок — вино, вино… шампанское… снова вино, а на кухонном столе валялись подсохшие бутерброды, стояли грязные кружки и стаканы.

Интересно, и часто у нас ночует добрая половина отдела? А то я тут вторую ночь, и обе ночи у нас гости…

— А что за повод для гулянки? — всё же решил полюбопытствовать я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— День рождения у твоей сестрёнки, Грабовский! — подсказал мне чей-то услужливый девичий голосок.

Чёрт! А я ей даже подарок не подарил… Хотя. Откуда мне было знать? Да и с подарками тоже беда — я же не знаю, что сейчас принято дарить и принято ли вообще…

— Что, съел, Грабовский? — ехидно произнесла и остановилась напротив меня девушка в одном нижнем белье, с которой мы спорили вот так же вчера на этом же самом месте. — В эти игры можно играть вдвоём!

— Ладно, твоя взяла… — сдался я, развернулся и двинулся обратно в свою комнату. — Пойду оденусь…

— Ха! — мстительно усмехнулась она мне вслед.

— Ладно, девочки! Организованно собираемся — и на выход! — прокатился по квартире знакомый командный голос Соколовой.

— Ну Свет! — заканючили в ответ наши гостьи.

— Ну можно мы ещё…

— Ну пожалуйста…

— А мы Катьку за винцом отправили как раз…

— Вы время видели? — строго гаркнула хозяйка квартиры. — Быстро приводите себя в порядок и на службу! Если я приду в отдел раньше вас — пеняйте на себя!

Толпа девчонок вяло зашевелилась и задвигалась, изображая броуновское движение и тыкаясь по углам в поисках одежды. А через пятнадцать минут квартира опустела — словно по мановению волшебной палочки…

— Ник! Сделай мне кофе, — выкрикнула из прихожей Соколова, захлопнув за гостями входные двери. — И уберись в квартире, пожалуйста…

— Я? Уберись? — удивлённо выкрикнул я в ответ, как раз снимая закипевший чайник с плиты.

— Ну не я же! Мне на работу нужно…

— А мне не нужно?

— Ты можешь опоздать, тебе начальство разрешит и ещё премию выпишет. А у меня нет такого начальства.

— Ладно, я приберусь, — легко согласился я. — Но я поеду с тобой. Мне тоже нужно пораньше. Ты же сама меня вчера работой нагрузила…

— Хорошо. Я в душ!

— Иди… — вздохнул я, оглядывая батарею бутылок, разбросанные по полу пробки и обёртки от конфет, и размышляя, куда бы это всё запихать по-быстрому…

Из душа донёсся звук воды, я налил в кружки кипятка, кинул по ложке растворимого кофе, нарезал бутерброды и принялся за уборку. Да уж… Мир перевернулся…

В отдел мы приехали без четверти восемь. Я отметился у дежурной, пожелал сестрёнке Ника хорошего дня и помчал в свой кабинет, собираясь заняться своим любимым делом — сводить концы с концами, искать улики, выискивать закономерности и вычислять воров, бандитов и убийц методом голой логики и дедукции. Но! Не тут-то было…

В коридоре возле двери моего кабинета собралась маленькая толпа, состоящая из трёх девушек в форме и щуплого, зашуганного мужичка в штатской одежде.

Я не сразу разглядел, но мужчина только на первый взгляд казался щуплым. Если бы он не сутулился и не бегал глазками по сторонам, с его правильными чертами лица, высоким лбом, ровным аристократическим носом, тонкими усиками и широкими плечами вполне мог сойти за какого-то графа, князя или популярного среди девушек актёра эпохи чёрно-белого кино.

— Вы ко мне? — осторожно приблизился я к явно поджидавшим меня людям, просочился через их стройный ряд и сунул ключ в замочную скважину двери. — У меня, вроде, не назначено…

— Мы за разрешением! — решительно произнесла симпатичная, миловидная блондинка, нахмурив свои светлые бровки.

— За разрешением? — удивлённо повторил я за девушкой, провернув ключ, дёрнув ручку и толкнув дверь от себя.

— Мы подали заявку на материнство, — пояснила она. — Нам нужно пройти тестирование и получить разрешение…

— На ребёнка, — подсказала фигуристая брюнетка, с широкими бёдрами и стройными ножками, выглядывающими из-под форменной юбки, взяв стоящего позади неё мужчину за руку.

— А! Точно… — вспомнил я и тяжело вздохнул.

Чёрт! Я и забыл про них… Вот нужно оно мне? Ну сестрёнка, ох и удружила!

— Ладно, заходите по одной… — сдался я, войдя в кабинет и оставив дверь за собой открытой. Пусть сами выбирают, кто там будет первым, кто последним. Мне как-то всё равно…

Первой зашла бойкая блондинка, сразу принявшись строить мне глазки и демонстрировать глубокое декольте в вырезе форменной рубашке. Хм… А говорят, мужчины сейчас недополучают внимания… Женщины как были женщинами, так ими и остались, даже спустя семь с половиной веков. Когда им нужно охмурить мужчину — они не стесняются пускать в ход свои чары…

А уже через пять минут Марина, так звали блондиночку, получила от меня отказ и пометку в личное дело «Отказано, в связи с отсутствием постоянного партнёра». Церемониться я с ними не собирался, а если что-то не нравится, то пусть жалуются на меня Соколовой.

Марина недовольно скривилась, тяжело вздохнула и покинула мой кабинет, гордо задрав голову и вильнув тяжёлыми бёдрами…

Следующая зашла Стелла из архива — слегка пухленькая, скромная и робкая шатенка. Девушка не хотела заводить ребёнка, считала, что она слишком молода для этого и не готова ни морально, ни физически. Вот только её партнёр думал иначе. Пришлось отказать и ей, с формулировкой — «как сама захочешь, тогда и одобрю, а партнёру скажи, пусть не выпендривается».

Стелла совсем не огорчилась моим вердиктом, радостно улыбнулась, горячо поблагодарила и убежала, чуть ли не в припрыжку…

Юлия Минина и Альберт Шмидт зашли в мой кабинет последними.