СпортРоманы. Ты – мой главный соперник. Правила игры. Скамейка грешников. Комплект из 3 книг - Уайт Анастасия - Страница 44

– Дорогая, чего это ты расстроилась? – спросила мама. – Мы так рады и поздравляем тебя!

– Спасибо! – Лина одарила родных вымученной улыбкой и заставила себя раскинуть руки для объятий, но в голове пульсировал в виде кадра из кинофильма поцелуй Кати и Вадима. – Идемте где-нибудь перекусим! Я сейчас переоденусь.

– Отличная идея! – кивнул отец, по взгляду которого можно было понять, что он чертовски голоден.

18

Удачное знакомство

После награждения семья Беляевых попрощалась с командой и вместе с Линой уже на своем авто отправилась домой. Лина вспоминала, как им на шеи вешали медали, а затем местный фотограф сделал несколько снимков на память. Вспоминала, как к ней подошла капитан «Титана» и похвалила за отличный подбор. А еще вспоминала, как юркнула за спиной Вадима, чтобы тот ее не заметил. Жест был ребяческим, глупым, но Лина не могла себя заставить заговорить с ним. Не хотела случайно спросить: «И что это значит?»

Он звонил ей раз пять, но она лишь вздыхала, глядя на экран, а потом отключала звук.

– Почему не отвечаешь? – наконец спросила мама, не отрывая взгляда от дороги.

– Устала. Потом.

– Подумай о человеке на том конце. Если он хороший, то, возможно, стоит успокоить его хотя бы смс?

Мама видела дочь насквозь и, разумеется, часто оказывалась права.

Лина быстро набрала сухое сообщение, сдобренное в конце улыбающимся смайликом, словно подушкой безопасности. Ответ пришел так быстро, что она даже не успела спрятать телефон.

Всю дорогу до дома Лина думала, как бы ей объясниться перед Вадимом, чтобы он и на смех ее не поднял, но и четко ответил о причинах того поцелуя на площадке. Если у него остались чувства к Кате и он лелеет надежду вернуться к ней, то пусть скажет об этом сразу. Лине уже хватило одного обманщика, из-за которого половина школы ей сочувствовала, а половина, та, что злее и язвительнее, насмехалась.

– …наши девочки были от него в шоке. Обычно в VIP-палатах лежат такие господа, которым подай-принеси. А этот: и «спасибо», и «пожалуйста», и «трусы я надену сам», – тем временем рассказывала мама.

– Ты о ком? – Лина решила включиться в беседу, чтобы отвлечься от охватившей ее печали.

– Судью я совненского оперировала на той неделе. Очень приятный мужчина. Весь персонал от него в восторге был, прям отпускать не хотели.

В голове Лины зашевелился деятельный червячок, и она насторожилась.

– Судья? А какого рода судья?

– Так-так-так, если Лина задает вопросы таким тоном, то ей что-то нужно, – хитро улыбнулась мама. – Ну, колись, зачем тебе судья?

– Помнишь команду, с которой мы играли, и их сумасшедшего тренера?

– Как же ее забудешь? От ее фразочек уши вяли.

– Вот. Она бьет своих девчонок, но богатенький муженек ее покрывает. Я умудрилась записать на телефон видео, где она бьет одну из девочек по лицу.

Мама повернулась, оттянув ремень безопасности.

– Да ты что?!

– Да-да. Она серьезно избила бывшую девушку моего парня, но за нее некому заступиться. Семейка у Кати та еще, и она терпит издевательства, чтобы иметь возможность уехать в другой клуб.

– Никогда бы не подумала! Правда. Слушай, но я в этом ни черта не смыслю. Давай я судье потом позвоню и все спрошу.

– Спасибо, мам.

Дом, милый дом. Родные, занесенные веточками и листьями дорожки, любимые качели сестры, холодный мангал, ожидающий нежного прикосновения металлической лопатки хозяина. Остановившись перед раскрытой калиткой, Лина вдруг поняла, что уже через месяц уедет отсюда и станет лишь гостем в любимом доме, доме ее детства. Она будет выбираться на выходные, будет приезжать на праздники, но уже не сможет, как раньше, развалиться на диване с книжкой и чупа-чупсом под аккомпанемент музыки из диснеевского мультика.

С наступлением осени ее жизнь изменится. Серебряная медаль – это приятный бонус к тому, что ее ждет в будущем, но как же тяжко было думать об этом! Однако на смену грусти пришло воодушевление, связанное с одним человеком…

Бросив сумку в комнате, Лина вышла во двор и села на диван-качели в саду. Те лениво скрипнули и мягко поплыли вперед-назад. Подобрав под себя ноги, Лина быстро набрала нужный номер и, как тогда у бабушки на даче, замерла в ожидании.

Вадим ответил быстро, даже не дав ей открыть рот:

– Ну наконец-то! Я думал, мне уже придется ехать в Зеленые Сады.

– А ты бы приехал? – не удержалась и съехидничала Лина.

– Конечно! Ты сомневаешься? Так, Лина, – голос Вадима в одночасье стал на полтона ниже и серьезнее, – что стряслось? Ты со мной не попрощалась, ничего не сказала, просто молча уехала. Да, я знаю, что мы будем учиться в одном университете, но я думал, что мы в отношениях и…

– Все так, – отозвалась Лина.

– Тогда что?

Девушка замялась: ей вдруг захотелось выдумать невообразимую историю о том, как маме срочно нужно было ехать на операцию. И в то же время вспоминались те глупые мелодрамы, где герои не могли просто сказать друг другу правду и избавить зрителя от полуторачасовых душевных терзаний.

– Я видела… вас с Катей… ну, там, на площадке…

На том конце повисла тишина, а потом послышался вздох облегчения.

– Ты расстроилась, да? Подумала, что мы с ней снова…

– Нет-нет, ничего не подумала… Вообще, вру. Подумала, но не об этом. Я решила, что она это сделала нарочно. И все равно было неприятно. Мне не хотелось устраивать сцену, поэтому я просто села в машину и уехала.

– Она действительно сделала это нарочно. Только не знаю, кому больнее сделала: тебе, себе или мне. Я понимаю ее, сочувствую ей, но теперь ничем помочь не могу, так как люблю тебя.

Лина подняла голову повыше, чтобы не начать сопеть и плакать в динамик. Слова Вадима тронули ее, и теперь она жалела, что не задержалась.

– Я поеду в Совный за три дня до первого сентября. Нужно заселиться в общежитие. Может, получится встретиться.

– То есть, к себе в гости ты меня приглашать не хочешь?

– Я… э-э-э… прости…

В растерянности Лина не знала, что сказать. Обычно девчонки пытаются затащить парней в свой дом, чтобы познакомить с родными, а тут Вадим сам недвусмысленно давал понять, что не против приехать к ней.

– Ладно, не отвечай, – наигранно обиделся Вадим.

– Нет-нет. Конечно! Если ты хочешь, я только за.

– Конечно, я хочу. Господи, Лина, я прямым текстом напросился в гости!

Суетливо оглядевшись, словно уже сейчас планировала, как будет прибираться во дворе и саду перед приездом Вадима, Лина задумчиво произнесла:

– Тогда я поговорю с родными, чтобы и отец, и мать были свободны в этот день, и напишу тебе.

– Отлично! Теперь я чувствую себя как непопулярная одноклассница, напросившаяся прийти на вечеринку.

– Нет-нет, прости. Я даже не подумала об этом.

– Ладно, жду от тебя звонка. Пока, Лина.

– Пока.

Лина еще какое-то время сидела, крепко сжимая в руках телефон. На душе стало легче, тревога отступила, освободив место предвкушению. Ее простые родители едва ли будут недовольны, и все же Лина испытывала неловкость. Даже Андрей никогда не приходил к ним домой, разве что ждал ее у калитки перед школой.

С кухни доносился довольный голос матери, кажется, она говорила по телефону. Отец и Ника расположились перед телевизором, поедая ароматные чипсы из гигантской миски. Кажется, они смотрели какую-то романтическую комедию.

Лина оперлась о дверной косяк, наблюдая за тем, как мама натирала стаканы, придерживая телефон плечом. Эта картина вернула ее на лет десять назад. Мама и отец молодые, готовятся к приезду родни, а Лина повторяет ею же написанное стихотворение. За все лето она ни разу не задумалась о том, как сильно изменится ее жизнь, и вот уже дважды за день ее накрывает ностальгия.

Наконец мама отставила стакан, отключилась, и они с Линой произнесли в унисон: