Пара дракона (ЛП) - Ив Джеймин - Страница 2

Он ждал меня много лет. Это было для меня новым знанием, и оно полностью переполнило мои эмоции.

Мое тело все еще трепетало при воспоминании о тех нескольких коротких моментах, когда мы были вместе, и по воле случая — и судьбы — Брекстон оказался моей настоящей парой… ну, в некотором роде. Что-то пошло не так с нашей связью; она существовала лишь частично, но мне было наплевать на это. Он был моей настоящей парой, избранной богами, и для меня не было другого выбора, независимо от того, думал ли Живчик иначе.

Сразу за Брекстоном в моем сердце остались остальные Компассы. Они тоже были моими лучшими друзьями, только без романтики. Их лица всплывали в моем сознании, образы сливались воедино, каждый из них был красивее и задиристее предыдущего. Тайсон, маг с каштановыми волосами и глазами цвета жимолости; Джейкоб, чуть более стройный фейри, со светлыми волосами и глазами цвета листвы; Максимус, массивный вампир, обладающий сексуальными темно-русыми волосами и темно-карими глазами; и, наконец, Брекстон, дракон-оборотень и крутой. Это была Четверка. Они были прекрасны. Они были высокомерными придурками с ямочками на щеках и проблемами в поведении, и я так сильно по ним скучала, что мне было больно дышать.

Тогда мои волк и дракон оба начали выть, и, решив, что мне насрать, наблюдает ли за мной король придурков, я запрокинула голову и позволила своей тоске вылиться из меня одним длинным потоком хриплых криков и рычащих проклятий.

Мое горе прервал низкий, размеренный голос.

— В мое время дамы не говорили так… вульгарно. Думаю, мне это даже нравится.

Я вскочила на ноги так быстро, что комната закружилась. Веселый голос раздался совсем рядом. Каким-то образом король придурков умудрился проникнуть в мою комнату и стоял передо мной, не вызвав ни малейшего из моих чувств. Чертов подлый оборотень.

Я быстро выдохнула воздух из носа, глядя на этого засранца снизу вверх. Он был красив, этого нельзя было отрицать. Хотя его холодная, царственная манера держаться не произвела на меня никакого впечатления.

Серые глаза сверкнули, когда он оглядел комнату. Улыбка не сходила с его искривленных губ.

— Вижу, жилье пришлось тебе не по вкусу.

Я не сводила с него глаз, но поняла, о чем он говорит. Когда я прибыла, в комнате было три предмета мебели: большая кровать с балдахином: тяжелая, из темного дерева, с сеткой по всем сторонам; комод и маленький туалетный столик сбоку. Теперь все три были разбросаны по полу в виде миллиона кусочков, большая часть которых была скрыта тонной перьев, которые я вырвала из матраса. Теперь здесь было почти красиво — снежная бойня из дерева.

Он помолчал, будто ожидая, что я присоединюсь к его разговору. Я ничего не сказала; я не буду любезна с Живчиком. Он закрыл глаза, и в странном движении чуть не споткнулся, будто не мог удержаться.

Правильно, придурок. Подойди немного ближе.

Его руки были прижаты к бокам, а глаза из светло-серых превратились в темные от переполнявших их эмоций. Я оставалась неподвижной, выражение моего лица не изменилось, и когда он склонил свое золотистое лицо набок — движением, очень похожим на хищническое, — я поняла, что он пытается понять, что происходит у меня в голове.

Предполагаю, что в своей прошлой жизни этот красивый, харизматичный и властный кусок дерьма обычно заставлял женщин влюбляться в него без памяти. Похоже, пришло время рассказать ему несколько истин о Джессе Леброн. Она не падала ни к чьим ногам.

— Тебе нужно поесть, Джесса, — сказал он и снова двинулся вперед, на этот раз более плавно, обходя груду мусора, разделявшую нас. — Я знаю, ты любишь поесть.

Как? Серьезно, откуда он вообще что-то обо мне узнал? Он застрял в стране мудаков на последнюю тысячу лет. Мне стало интересно, удалось ли его дочерям, сучьим близняшкам, поддерживать связь с отцом.

Я больше не могла молчать.

— Где мы?

Улыбка Живчика стала шире, будто он выиграл какое-то соревнование за доминирование, заставив меня заговорить. Я просто собирала информацию, чтобы знать, куда бежать, когда мне удастся освободиться.

И я буду свободна.

— Это мой небесный замок, он должен оставаться в Волшебной стране. Ты же знаешь, что происходит с людьми, когда что-то выходит из-под их контроля или понимания. К тому же, здесь гораздо легче парить, ведь в этой стране столько магии.

Черт возьми! Я угадала правильно. Волшебная страна. Я понятия не имела, как выбраться из этого царства, но… Луи уже выслеживал меня здесь раньше. Я надеялась, что он сможет сделать это снова, как только я выберусь отсюда — здесь определенно какое-то заклинание, скрывающее мою энергию. Вероятно, весь замок был скрыт.

— Как ты можешь здесь находиться? Я думала, эта земля умирает. Вот почему произошел массовый исход фейри и полу-фейри, верно?

Его серые глаза оценивающе смотрели на меня.

— Лидеры все еще рассказывают эту историю? — Он продолжал пристально смотреть на меня, и у меня возникло ощущение, что он считает меня идиоткой.

— Да, они все еще рассказывают эту историю! — прорычала я.

Он засмеялся громким смехом, от которого у меня защемило в животе. У меня заболели уши, и по спине побежали неприятные мурашки. По-настоящему неприятные.

— Ну же, — наконец сказал он, когда его жуткий смех закончился. — Давай поужинаем вместе. А пока кто-нибудь придет и приберет твою комнату.

Он протянул мне руку — будто просто протянул, ожидая, что я приму ее. Хуже всего то, что очень маленькая часть меня действительно хотела взять его за руку. Метка дракона на моей спине, которая была достаточно большой, чтобы охватить весь мой бок, была теплой, будто знала, что ее хозяин где-то рядом. Король-дракон, по сути, владел всеми отмеченными драконами; мы были его маленькой армией безмозглых приспешников. Он мог контролировать нас, общаться с нами и многое другое радостное.

До сих пор я ничего не слышала и не чувствовала о нем в своей голове, я не была уверена, то ли он еще не потрудился подключиться к метке, то ли это было то, что он мог делать только на Земле. В любом случае, я чертовски надеялась, что он не воспользуется этой связью между нами. Я бы боролась с ним до последнего вздоха, но если у меня отберут контроль… Черт. Я действительно надеялась, что этого не произойдет.

Я подошла ближе, мои обутые в ботинки ноги задели несколько досок, когда я пробиралась по ним. На мне все еще была грязная, порванная тюремная одежда. Я пробыла в Волшебной стране всего около дня, но мне казалось, что прошел уже год. Время здесь текло совсем по-другому; я гадала, сколько же времени прошло на Земле. Я не сомневалась, что моя семья сходит с ума. Брекстон, вероятно, уже сравнял с землей половину Румынии. Остальные Четверняшки не сильно от него отставали.

Я заставила себя не менять выражения лица, не сводя глаз с Живчика, пока он ждал меня. Мне удалось подавить поток ненависти, который хотел вырваться из моих уст. Возможно, вежливость — мой единственный шанс застать его врасплох.

— Я покажу тебе, где ты можешь привести себя в порядок, — сказал он.

— В душе? — спросила я с дурацким напускным энтузиазмом. Будто он мог так легко меня разжалобить.

Он кивнул.

— Да, конечно. Душ, чистая одежда, а затем еда. Тебе не нужно жить как животному. Ты — моя возлюбленная, и мы собираемся править пятью расами.

О, ничего себе, сегодня он действительно пустил в ход тяжелую артиллерию.

Я заставила себя улыбнуться, совсем чуть-чуть, будто мысль о том, что я его возлюбленная и правлю пятью сверхъестественными расами, была для меня приятной. На самом деле, я бы скорее отрубила себе голову, чем оказалась в одной комнате с этим скользким куском дерьма.

На самом деле, забудьте об этом. Я бы предпочла отрубить голову ему.

Когда я оказалась достаточно близко, чтобы дотронуться до него, я притворилась, что собираюсь взять его за руку, но как раз в тот момент, когда его пальцы были готовы обхватить мои, я отклонилась назад, подняла с пола длинную доску и, собрав все свои силы, ударила ею прямо его по лицу. Он не сводил с меня глаз, поэтому не успел увернуться. Я ударила его прямо в висок и фактически сбила с ног. Я оказалась над ним быстрее, чем он успел моргнуть, оседлала его и ударила локтем прямо в горло. Он захрипел, его щеки и глаза потемнели. Он не был счастлив, а мне было наплевать.