Пара дракона (ЛП) - Ив Джеймин - Страница 38

Выражение лица Луи сменилось со стоического на прищуренное, а брови нахмурились. Он выглядел почти таким же взбешенным, как Брекстон. Ему потребовалось несколько мгновений, но в конце концов он ответил мне.

— Это, должно быть, мистики. Когда Живокость был жив в первый раз, его совет состоял просто из могущественных фейри, которые присоединились к его делу. Но после его смерти, какое бы проклятие он ни получил на отродья тени, оно фактически дало ему связь со следующим поколением мистиков. Мистики обычно вытатуировывали эти знаки с помощью магии, но Квейл и остальные родились с ними. Интересно, какова была их роль в этом. Если именно они готовят заклинания для Живокости, то без них он слабее.

Я глубоко вздохнула.

— Нам нужно их убрать. — Я поспешила продолжить, мне не понравилось мрачное выражение лица Луи — один из них был его братом. — Я не имею в виду убить их, я имею в виду запереть их или что-то в этом роде. Мы не можем позволить королю втянуть их в эту войну, нам нужно, чтобы он был как можно слабее.

Тогда я не смогла удержаться и пошла к Брекстону. Он немного успокоился, пламя и чешуя исчезли. Я поняла, почему он был так расстроен, в моей волшебной сказке не было ничего приятного. Она была наполнена душевной болью и неизвестным будущим для всех нас. Тем не менее, на многие наши вопросы наконец были даны ответы, и мы могли воспользоваться не одной слабостью короля.

Руки Брекстона сомкнулись вокруг меня, и они были такими нежными, что мне пришлось отстраниться, чтобы снова увидеть его лицо. Было ясно, что он все еще не в состоянии выражать свои чувства словами, поэтому вместо этого мы просто использовали нашу связь, чтобы выразить все эмоции, которые мы сейчас испытывали.

Джейкоб прервал это, фыркнув.

— Я не могу… черт возьми… Просто невероятно. И все же, я думаю, это объясняет ту историю с заклинателем драконов, которая произошла у тебя с тем диким драконом в святилище. Твоя душа связана с их следующей королевой драконов, и она взывает к своему народу. — Он потер рукой подбородок. Он был наименее волосатым из братьев; фейри мог не бриться целый месяц, и у него до сих пор почти не было щетины. Брекстон, с другой стороны, мог бы каждый день удалять растительность на лице с помощью магии, и к вечеру у него все равно оставалась бы тень. Не то чтобы я возражала. Совсем нет.

Руки Брекстона скользили по моей спине, снова успокаивая ту боль, которая так и не прошла полностью. Я собиралась называть это болью, а не «я неосознанно залетела».

Я чувствовала, как тяжело вздымается его грудь, и ждала его слов.

— Итак, королева драконов сказала тебе, что Живокость планирует произвести на свет детенышей драконов вместе с тобой, а затем использовать их для контроля над расами супов, как он пытался в прошлый раз… — Темп его речи ускорился, в нем снова закипал гнев. — И что он пообещал твоего первенца отродьям тьмы, чтобы они могли свергнуть сияющих. Я не знаю… что на самом деле… как я должен на это реагировать, Джесс?

Я пожала плечами.

— В ответ мы делаем все, чтобы этого никогда не случилось. Я бы никогда не допустила, чтобы мой ребенок попал в руки этих злобных ублюдков, я до последнего вздоха буду стараться, чтобы этого не случилось. К тому же Живчик никогда не приближал ко мне свой крошечный член, так что я никак не могу быть беременна от него. — Я отстранилась, чтобы увидеть лицо Брекстона. — Давай будем благодарны судьбе за то, что она ненавидит его. Она убедилась, что у меня уже есть пара-дракон-оборотень, единственная, кто может произвести на свет моего ребенка-дракона и помешать его планам.

Глаза Брекстона теперь были практически черными, черными с проблесками синего пламени глубоко внутри. На его лице отразилось множество эмоций — радость, страх, гнев, возбуждение. На него обрушилась вся шкала чувств.

— Я разрываюсь между ненавистью к тому, что у тебя есть для него прозвище, и любовью к тому, что оно такое неприятное, уничижительное.

Он пытался разделить свои эмоции, сосредоточившись на мелких, незначительных, чтобы остальные не раздавили его. Но были и такие, которые мы не могли игнорировать.

Он устремил на меня беспокойный взгляд.

— Если ты беременна моим ребенком, я буду сражаться не на жизнь, а на смерть за вас обоих. Я никогда не остановлюсь. Я никогда не сдамся. Я никогда не позволю другому мужчине забрать то, что принадлежит мне, и что я должен защищать.

И мы снова стали похожи на пещерных людей, защищающих свою пару. Я чувствовала, что Луи смотрит на меня таким взглядом, который говорил: «Видишь, я же говорил тебе, что наша работа — защищать наших самок». Упрямые самцы.

Определенно, это было не самое подходящее время для того, чтобы я была беременна и уязвима, особенно если я вынашивала какого-то волшебного ребенка-воина. За мной мог охотиться не только король-дракон. Но, тем не менее, мы могли зачать ребенка вместе, и это было поводом для радости. Брекстон все еще просто держал меня, его черты лица и хватка были спокойными.

— Несмотря на то, что ты взбесился из-за Живчика, ты очень спокойно относишься к нашей возможной беременности, — сказала я, прищурившись. — Почему ты не удивлен больше? — Конечно, я объяснила им, что королева сказала о моей способности к зачатию с того момента, как у меня открылись способности метки. Что это было частью проклятия отмеченных драконом, частью, которую Живчик пустил в ход, чтобы быть уверенным, что у него будут дракончики. Ублюдок. Но все же, я ожидала, что новость о нашем возможном ребенке застигнет Брекстона врасплох, но вместо этого он, казалось, был доволен этой новостью. Как будто он знал все это время.

— Твой запах немного изменился, — наконец сказал он. — Я думал, беременность невозможна из-за твоего фертильного периода, поэтому предположил, что это связано с тем, что ты застряла в Волшебной стране, впитала часть здешней магии, но с учетом этой новой информации, твоей боли в спине и твоего нежелания, чтобы к тебе прикасались… это имеет смысл.

Так что, по сути, он понял это в ту же секунду, как я дошла до этой части своего рассказа. Мой партнер говорил о том, что он был выдающимся специалистом по разведке. Что было одновременно раздражающим и чертовски возбуждающим.

Брекстон повернулся к Луи. Лицо колдуна снова стало непроницаемым.

— Она уже достаточно продвинулась, чтобы ты мог попробовать заклинание на беременность? Нам нужно убедиться, что все в порядке.

Все остальные из Четверки не сводили глаз с мага, и каждый из них внешне выражал свою чрезмерную заботу по отношению ко мне. У этого ребенка должны быть не только отец-дракон-оборотень, но и три дяди с устрашающим характером. Плюс Джонатан. Черт возьми, этот ребенок должен стать избалованным и защищенным щенком.

Луи подошел ко мне ближе, его взгляд скользнул по моему телу. Мой живот был плоским, никаких признаков того, что у меня будет ребенок, не было вообще. У большинства рас супов разные сроки беременности. Оборотни — около шести месяцев, пользователи магии — девять. У вампиров очень мало, всего два-три месяца, а фейри были самыми невезучими ублюдками — пятнадцатимесячный срок беременности. Все полу-фейри были разными, и некоторые из них даже не вынашивали своих детенышей в своих телах. У некоторых были стручки, капсулы или яйца.

Луи поднял обе руки, словно ощупывая воздух вокруг меня, прежде чем сделать шаг назад.

— Если она беременна, то ее тело хорошо это скрывает. Магическая сущность другого не очевидна. Трудно сказать, на каком сроке она находится. По времени Джесс прошло не больше недели с тех пор, как вы были вместе, но пребывание в Волшебной стране может нарушить временные рамки, поэтому трудно понять, как развивается ее тело. Мне нужны кое-какие ингредиенты из дома, чтобы наложить заклинание на вынашивание и беременность, так что пока мы можем с осторожным оптимизмом ожидать, что через шесть месяцев в нашей жизни появится ребенок.

— Разве тебе не нужна полная луна?