Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 181

— Он вернется, Зевс, ведь так? — настаивала Гера. — Он не мог нас бросить.

Зевс замялся.

Гиперион и Тейя усыновили этих пятерых ребят и не требовали от них ничего сверхъестественного, кроме того, чтобы они любили друг друга и прикрывали друг другу спины. Так оно и было. Мало-помалу они сблизились и узнали друг друга. Они не сразу почувствовали себя братьями; прежде всего они стали друзьями.

И если вначале Зевс готов был на всё, чтобы защитить своих друзей, то теперь он готов был умереть, чтобы спасти своих братьев.

— Он вернется, — отрезал он наконец. — Но братом он мне больше не будет.

Он вышел из кухни, не добавив больше ни слова, оставив Ареса, Геру и Поси смотреть ему вслед широко раскрытыми глазами. Гере стало хуже всех, так что Арес, обменявшись понимающим взглядом с Поси, обхватил её за запястье и потащил в гостиную.

Зевс помогал Гипериону открывать коробки, пока Тейя пила пиво и разглядывала еще не наряженную елку, покачивая бедрами в такт музыке.

— Что ты делаешь… — Гера даже не успела закончить фразу.

Арес запел во всё горло и увлек Геру в ту часть гостиной, где было поменьше мебели. Он закружил её, закончив головокружительным каскадом. Хватило нескольких секунд, чтобы она рассмеялась.

Смех Геры и природная склонность Ареса валять дурака заразили всех.

Посейдон и Тейя присоединились к танцам, подпевая Аресу.

Зевс и Гиперион наблюдали за ними, более сдержанные и робкие, но они улыбались.

Гиперион любил Рождество, но свою семью он любил больше всего на свете. Как бы он ни был счастлив, ему не хватало Ниса. Зевс, должно быть, почувствовал это, потому что хлопнул его по спине.

— Всё в порядке, пап?

Тот заставил себя улыбнуться. — Конечно. Пойду принесу твоей матери еще пива. Сам знаешь, какая она.

Он прошел через всю виллу и закрыл за собой дверь кухни. Остановившись у кухонного островка, он вытащил телефон из заднего кармана брюк и набрал номер Ниса. Включился автоответчик, как всегда.

— Привет, сынок, это снова я. Папа, — поздоровался он. — Это уже сто двадцатое сообщение на твоей почте. Я зануда, да? Невыносимый.

Он покачал головой и замолчал. Голос грозил сорваться.

— Я просто хотел поздравить тебя с Рождеством, где бы ты ни был. И сказать, что я буду ждать тебя здесь, дома, вечно. Серьезно, Нис. Но… — Он закрыл глаза. — Пожалуйста, не заставляй меня ждать на самом деле так долго. Если сможешь — вернись раньше, чем наступит вечность.