Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 7

Арес.

Он сидит в соседнем ряду, чуть впереди. Упорно на меня смотрит, как будто уже давно пытается привлечь моё внимание.

Потом делает то, чего я точно не ждала. Хлопает ладонью по пустому стулу рядом с собой.

Он… приглашает меня пересесть к нему? Серьёзно?

В ответ я просто поднимаю руку и показываю ему средний палец, очень надеясь, что этого достаточно, чтобы он угомонился.

Моё личное кладбище не принимает пересмотра дел. Мёртвых не откапывают.

Я снова опускаю голову и утыкаюсь в телефон, хотя там нет ни сообщений, ни уведомлений. Листаю ленту соцсетей, даже не вдумываясь, что проматываю.

— …передай ей.

— Эй, Джер, передай Маркусу.

— Маркус, скинь Чарли.

Шёпот становится всё настойчивее и громче, и я поднимаю голову. Передо мной несколько студентов передают записку из рук в руки, всё ближе и ближе ко мне.

Я бросаю на Ареса тревожный взгляд. Он крутит в зубах колпачок от ручки. Что-то подсказывает, что это он её и написал.

Блондинка передо мной машет бумажкой почти у меня под носом. Я молча беру записку и разворачиваю. Почерк Ареса узнаю сразу — после всех сообщений, которыми мы обменялись.

Если ты сама не сядешь рядом со мной, я сяду рядом с тобой. Выбирай.

Ниже нарисован грустный человечек в футболке с надписью: САМЫЙ КРАСИВЫЙ В ЙЕЛЕ.

Господи, он что, двинутый? Или просто мудак? Вчера он сделал вид, что вообще не хочет иметь со мной дела, а сегодня преследует меня, чтобы сидеть со мной на паре? Если это очередной способ выставить меня дурочкой, я в этом не участвую.

Я рву записку на три части и засовываю клочки в рюкзак.

Ещё несколько минут — и придёт преподаватель, ещё несколько минут — и я смогу выкинуть всё это из головы, сосредоточиться на чём-то другом.

— Э, ты чё, встала посреди прохода, не видишь, что я пройти пытаюсь?

Я замираю.

— …нет, я, по-моему, и так слишком вежливо сказал.

Краем глаза смотрю вправо.

— Вот ещё одна, которая должна торчать прямо посредине ко…

Шаги. Шорох, перешёптывания. Потом рядом со мной с глухим стуком опускается тело — я вздрагиваю. Арес плюхается на соседнее место, пробормотав по дороге ещё с десяток ругательств, и начинает проводить ладонями по волосам и приглаживать свой свитер.

— Привет, — говорит он и машет рукой.

— Привет, — отвечаю. Я чувствую, как его взгляд буквально прожигает мою щёку, требуя, чтобы я повернулась и посмотрела на него.

— Сейчас, по идее, тот момент беседы, когда люди спрашивают: «Как дела?», — подсказывает он.

— Да пошёл ты, Арес, — шиплю я.

— У меня тоже всё прекрасно, — невозмутимо откликается он. — Как думаешь, экзамен как прошёл?

Я его просто игнорирую. Беру телефон обратно и продолжаю листать все подряд приложения в поисках хоть чего-то нового, только бы Арес сдался и понял, что нужно заткнуться.

Проходит всего пару минут относительной тишины, и мне приходит уведомление из Instagram. Кто-то на меня подписался. Аккаунт с названием @Arestupendo. Через две секунды — запрос на переписку от того же профиля.

@Arestupendo: Привет, не могла бы ты всё-таки со мной заговорить?

Он присылает плачущий смайлик. Потом снова печатает.

@Arestupendo: Это была всего лишь невинная милая шуточка. Мы всё равно можем разговаривать, раз уж находимся в одной комнате.

@AzHel: В следующий раз, когда окажусь с тобой в одной комнате, влеплю тебе пощёчину. Мне не о чем с тобой говорить.

Вряд ли я вообще смогла бы это сделать, но, возможно, звучит достаточно угрожающе, чтобы он поверил и отстал. Появляется ещё один смайлик — теперь уже с глазами-сердечками.

@Arestupendo: Почему только одну? У меня вообще-то две щеки.

Я морщу лоб. Уже собираюсь выключить экран, как снова вижу бегущие три точки. Он печатает ещё.

@Arestupendo: Ну давай, Хелл, давай помиримся. Мы могли бы быть друзьями. Я вообще-то всегда шучу со своими друзьями. То есть, шутил бы, если бы они у меня были. Но у меня их нет, и мне этого очень не хватает.

@AzHel: По весьма очевидным причинам.

— Ты же говорила, что поможешь мне произвести впечатление на твою подружку. Блондинку, — он снова обращается ко мне вслух.

Я хмурюсь:

— На Харрикейн?

Арес запинается:

— На кого? — затем быстро «просыпается»: — А, да! На неё! Конечно. Да, она мне интересна.

Я усмехаюсь и блокирую экран телефона:

— Тогда выкручивайся сам. Никакой помощи от меня ты не получишь. Тем более если пришёл сюда только ради услуги.

Он тяжело выдыхает:

— Фокс, да ну, ты не так всё поняла. Я…

Я сверлю его взглядом. Он чуть отшатывается.

Преподаватель курса, мистер Андерсон, как раз входит в аудиторию. Голоса стихнут, пока он укладывает папку на кафедру и подключает ноутбук.

— Доброе утро, ребята, — приветствует он. — Сейчас выведу список с оценками. Вы найдёте номер своего задания, тот самый, который я просил вас записать перед сдачей.

На экране появляются восемьдесят цифровых последовательностей, восемьдесят оценок. Только два номера выделены: один зелёным, другой красным.

— Мои поздравления мистеру… — Андерсон сверяется с блокнотом, — …Аресу Лайвли. Единственный студент, получивший максимум, и с абсолютно безупречной работой.

Почти все разворачиваются в нашу сторону, чтобы посмотреть на Ареса. Он откидывается на спинку стула, вытягивает ноги и ухмыляется с тем самым самоуверенным видом.

— Это та часть, где я делаю вид, что удивлён? Потому что со скромностью у меня плохо, — комментирует он вслух.

Если Андерсон это услышал, то предпочёл проигнорировать.

— Провалился всего один человек. Строка, выделенная красным. Прошу этого студента задержаться после занятия.

Арес тихо хихикает:

— Интересно, кто же это.

Я сглатываю с усилием:

— Я.

Мне никогда не нравилась математика. И числа — тоже. В школе я кое-как вытягивала на свои «четвёрки», но проводила вечера за учебниками и допзанятиями. Точные науки не были и до сих пор не являются «моим». Жаль, что родители думают иначе. Поэтому однажды меня поставили перед выбором: хочешь, чтобы мы платили за колледж — поступай на «нормальный» факультет с гарантированным будущим. И не просто на любой, а именно на математику. «Никаких гуманитарных глупостей, иначе идёшь работать и платишь сама».

Вот я здесь. Единственная завалившая экзамен. Заклятый враг цифр и вычислений.

— Поздравляю всех. А теперь давайте разберём решения каждого задания.

Как только Андерсон начинает показывать разбор, моя голова отключается. Я ни о чём не думаю, кроме как о том, чтобы выровнять дыхание и повторять себе, что так бывает, что в следующий раз получится лучше, что это не провал всей жизни, а просто спотыкание по дороге. Я зажмуриваюсь и сжимаю пальцы в кулаки.

— Тебе что, в туалет приспичило? — шепчет Арес.

Он кивает на мою ногу, которая ходит ходуном под столом с невозможной скоростью.

— Пожалуйста, заткнись, — умоляю я.

Он морщит нос и замолкает, но всю оставшуюся часть разбора не сводит с меня глаз, рассматривает так, будто я редкий исчезающий вид. Я делаю вид, что его нет, и мысленно подбираю слова для разговора с родителями.

Как только заканчивается последнее задание, нас отпускают. Кроме меня. Я остаюсь сидеть и выжидаю, пока все выйдут, прежде чем подняться и подойти к кафедре. Арес устраивается в дверном проёме, скрестив руки на груди. Когда пара любопытных студентов пытается заглянуть внутрь, он встаёт шире и перекрывает обзор.

— Тут не на что пялиться, займитесь своей жизнью, — бросает он.

Он захлопывает дверь у себя за спиной, потом лениво прислоняется к ней, будто так и надо. Андерсон на секунду теряется, но тут же переключается на меня.

— Мисс… Фокс, — он сверяется со списком. — Ваша работа была посредственной. Я рассчитываю, что в следующий раз вы покажете результат более соответствующий уровню учебного заведения, в котором находитесь.