Последняя жена (СИ) - Лерн Анна - Страница 14

Мы продолжили путь. А у меня внутри всё кипело от чувства несправедливости. Слова старшей по гарему, которые должны были стать отрезвляющим душем, внезапно оказались для меня личным вызовом.

«Вам повезло, принцесса. У вас останется положение… любовь оставьте красивым наложницам.».

Эта фраза засела в моей голове. Разве я не достойна любви?

Во мне вдруг заговорила та самая часть, которая всегда отказывалась плыть по течению, искала решения там, где другие видели лишь тупик. Внутреннее сопротивление становилось все сильнее.

Разве я не смогу заставить падишаха полюбить себя? У меня есть ум, стойкость, недюжинная сила духа. И я знала, что смогу использовать их. Пусть недооценивают меня. Это будет моим преимуществом. Я докажу всем, что любовь можно заслужить не только красотой, но и тем, что скрыто внутри.

Глава 13

Когда мы вошли в покои, выделенные мне, Зарнигар-ханум сказала:

— Сейчас вам принесут еду, принцесса. Отдыхайте и ни о чём не думайте. Ваша служанка может жить с вами. Для неё есть комната за этой ширмой. А вайдья, прибывший из дворца раджи, поселится в мужской половине. Он всегда сможет навещать вас, если потребуется. И вот ещё что… никаких разговоров о том, что вы видели.

Что она имеет в виду? Смерть первой жены падишаха? Но мне её не с кем было обсуждать.

Я кивнула и, подойдя к окну, забранному узорчатой решеткой, посмотрела на сочную зелень.

— Мне можно выйти в сад?

— Можно, — ответила распорядительница гарема. — Для женщин гарема есть внутренние сады, скрытые от посторонних глаз. Туда можно выходить утром или ближе к вечеру, когда спадёт жара. Но только в сопровождении служанок или под моим присмотром. Одной — никогда. Здесь у всего свой порядок, принцесса. Я сегодня ещё зайду. Отдыхайте.

Я услышала удаляющиеся шаги, а потом хлопнула дверь. Воцарилась тишина, разбавленная трелями птиц. Мне очень не хватало этого спокойствия. Снова разболелась голова.

Но моё одиночество длилось недолго. Буквально через несколько минут в дверь постучали, и в покои вихрем влетела Майя.

— Принцесса! Вашу сестру готовят представить Великой Госпоже! — возбуждённо прошептала она. — Вы не знаете, что бы это могло значить?

Я не успела ответить, как за моей спиной раздались два девичьих голоса:

— Мы знаем!

Удивленно обернувшись, я увидела служанок, приставленных ко мне. Фатима держала в руках поднос с едой, а Зейнаб, выглянув в коридор, плотно прикрыла двери, словно опасаясь, что кто-то подслушает.

— Простите, принцесса! Мы услышали разговоры, которые ходят по гарему! — Фатима поставила поднос и поклонилась, сложив руки на груди.

— И что же это за разговоры? — я почувствовала, как холодные пальцы дурного предчувствия забрались под одежду.

— Раджкумари Пари прочат Повелителю третьей женой! Он возьмёт вас обеих! — нетерпеливо выдохнула Зейнаб. — Поэтому её хочет видеть Махд-и-Муаззаме!

М-да-а-а… Ситуация была не просто неприятной, она была опасной. Но нет. Мои чувства — это теперь моя крепость. И никто не должен знать, что происходит за её стенами. Никто. Нужно действовать и как можно быстрее.

— Да? — мой голос прозвучал удивительно ровно, почти скучающе, словно новость о моей сестре, которая, возможно, станет женой падишаха, ничуть не задела меня. — Что ж, это выбор Повелителя.

Внутри же, за этой безразличной маской, мозг уже лихорадочно работал, перебирая варианты, просчитывая ходы. Игра изменилась, ставки выросли, и теперь нужно было мыслить ещё изощрённее. Если падишах возьмёт нас обеих, это значит, что мне придётся бороться не только за его внимание, но и за выживание в этой новой, ещё более коварной шахматной партии.

— Шади-бегум недовольна! — продолжала тем временем Фатима. — После того как Джания-бегум отправилась к Аллаху, она стала первой женой Повелителя! И, узнав, что раджкумари Пари обладает несравненной красотой, просто взбесилась! Ох, что ждёт гарем! Представить страшно!

Шади-бегум? Ах да… видимо, это вторая жена падишаха. Которая только что получила статус главной супруги.

— Тело Джании-бегум уже омыли, и вскоре прозвучит Салат аль-Джаназа*, — горько вздохнула Зейнаб. — А после тело госпожи предадут земле. Она была очень доброй…

— Так быстро? — я с любопытством взглянула на служанку. Женщина только умерла, а её уже хоронить собираются?

На лице девушки отразилось удивление.

— Конечно, принцесса. А как по-другому? По нашим обычаям, тело правоверного должно как можно скорее вернуться к Аллаху и земле, из которой оно было сотворено. Пророк Мухаммад завещал нам не откладывать похороны, а спешить с ними. Считается, что чем быстрее душа отправится в свой путь, тем лучше. Если человек умирает днём, его стараются похоронить до захода солнца, а если ночью, то на рассвете следующего дня.

— Всем приказали молчать о том, что случилось, — ещё тише произнесла Фатима. — Вообще не вести об этом разговоров! Иначе ждёт наказание, принцесса! Очень суровое!

Ну, здесь я немного понимала. Самоубийство — грех. И для дворца лучше скрыть причину смерти первой жены Повелителя.

Зейнаб предложила мне небольшой кувшинчик с каким-то напитком и услужливо произнесла:

— Шербет из розы и лимона, госпожа.

Он был прохладным и слегка терпким. Вкус мне очень понравился. Затем служанка протянула пиалу с рассыпчатым рисом, приготовленным на топлёном масле с добавлением изюма, миндаля и щепотки шафрана, который придавал блюду легкий золотистый оттенок. Рядом Зейнаб поставила тарелку с курицей в каком-то соусе. Мясо было мягким, а соус показался мне похожим

на греческий йогурт, с добавлением имбиря, чеснока и кориандра. Ко всему этому подавались тонкие воздушные лепёшки.

Я с удовольствием поела, не переставая размышлять. Мне нужно увидеть Повелителя наедине. Но как это сделать?

Как только Фатима и Зейнаб понесли грязную посуду на кухню, я позвала Майю и сказала:

— Узнай, где бывает падишах. Чтобы я могла увидеться с ним.

— Госпожа, что вы задумали? — прошептала она, изумлённо уставившись на меня.

Я усмехнулась, чувствуя прилив азарта.

— Ещё не знаю. Но обязательно что-нибудь придумаю.

Словно заразившись моим настроением, Майя тут же преобразилась. На её лице появилась заговорщицкая улыбка.

— Хорошо! — кивнула она и исчезла за дверью, отправившись добывать информацию.

Я пока не знала, зачем мне она, но собиралась воспользоваться ею сполна. Как появиться перед падишахом, решу по ходу действий.

Мои размышления прервал стук в дверь. Прежде чем я успела что-либо ответить, она бесшумно отворилась, и в проёме появилась одна из гаремных служанок. Она низко поклонилась, а затем возвестила:

— Госпожа Шади-бегум!

В тот же момент в мои покои вошла молодая женщина. Итак, явилась с некоторых пор первая жена падишаха собственной персоной. У неё были большие миндалевидные глаза, длинные ресницы, небольшой рот с пухлыми губами. Чёрные, как вороново крыло, волосы женщины были аккуратно собраны в сложную прическу, украшенную тончайшими жемчужными нитями и заколками с драгоценными камнями. Роскошное платье из бирюзового шёлка, расшитое золотом и усыпанное мелким жемчугом, переливалось при каждом движении, словно тысячи маленьких звёзд, и оттеняло перламутровую кожу. На шее и запястьях сияли массивные украшения из золота, инкрустированные крупными сапфирами и бриллиантами. Аромат сандала и жасмина тут же заполнил комнату.

Шади-бегум неторопливо скользнула по мне оценивающим взглядом, в котором сквозило высокомерное любопытство.

— Ты не знаешь, как приветствовать супругу падишаха? — произнесла она, слегка приподняв бровь.

— Прошу прощения, — ответила я, поклонившись.

На губах Шади-бегум появилась едва заметная ядовитая усмешка.

— Вижу, ты не только не отличаешься особенной внешностью, но и, увы, не блещешь воспитанием, которое могло бы скрасить столь скромные дары природы.