Последняя жена (СИ) - Лерн Анна - Страница 71

Внимательно слушая её, я чувствовала нечто похожее на искреннее восхищение. Эта девушка, пусть в глазах других и дикарка, обладала стальным стержнем, который не сломили ни плен, ни унижения. Она не просто смирилась, она защищала свою семью даже на расстоянии. Сила духа Ишани поражала.

А в моей голове уже разворачивался очередной план. Этот подарок судьбы нельзя было упустить.

— Я дала тебе слово, что как только мы приедем во дворец моего отца, ты обретёшь полную свободу. И сможешь вернуться к отцу. Ишани, я бы хотела передать ему послание.

— Благодарю вас, Нала-бегум, — произнесла она, и в её голосе прозвучали нотки уважения. — Я обещаю, что передам отцу всё, что пожелаете.

Когда караван снова двинулся в путь, подгоняемый приближающейся ночью, я погрузилась в глубокие размышления. Мой ум уже просчитывал все возможные выгоды союза с Асхаб-ханом. Расстановка сил могла измениться, если падишах получит поддержку от гордых, непокорных племён. Однако я не была наивной мечтательницей. Совсем недавно кочевники напали на пограничные земли Арсалана. Они грабили деревни, уводили скот, наводили ужас на людей, пока войска мужа не вытеснили их обратно в горы. Это означало одно: Асхаб-хан считал Арсалана своим врагом. А вражда, замешанная на пролитой крови, не забывается так просто.

Задача была не из лёгких. Как убедить гордого хана стать союзником? Обычные посулы богатства или земель не сработают с тем, кто ценит свободу превыше всего. Здесь нужна тонкая многоуровневая стратегия, способная затронуть интересы Асхаб-хана. Я начала мысленно перебирать варианты.

Во-первых, необходимо было сыграть на чести и долге. Освобождение Ишани — акт, который хан не сможет проигнорировать. Это закладывает основу для диалога. Во-вторых, следовало использовать общих врагов. Возможно, у Асхаб-хана есть и другие противники, которых он хотел бы ослабить. И Моголы могли бы предоставить ему такую возможность. Но этот шаг возможен только после того, как хан ответит на моё письмо.

Я закрыла глаза. Мой план требовал филигранной точности и глубокого понимания психологии гордых вождей. Но если он сработает, Арсалан получит не только стратегического союзника на севере, но и рычаг давления на других непокорных варваров. И да, я прекрасно осознавала все риски. Это прямое вмешательство в большую политику и военную стратегию империи, область, которая традиционно принадлежала мужчинам. Реакция падишаха будет непредсказуема. Мои попытки самостоятельно наладить контакты с Асхаб-ханом может быть воспринята как невиданная дерзость. Однако, несмотря на потенциальный риск, я не собиралась отступать. Возможность получить такого могущественного союзника, как Асхаб-хан, была слишком велика. Появился шанс не только укрепить позиции Арсалана перед лицом надвигающейся войны, но и упрочить своё положение. Если я смогу превратить одного из самых непредсказуемых врагов в могущественного союзника, это докажет мою незаменимость и прозорливость.

Да, игра стоила свеч. Риск был огромен, но и выигрыш мог оказаться колоссальным.

Мне нужна была бумага. Срочно.

— Фатима, достань из моего ларца бумагу, чернила и калам, — попросила я, и служанка тут же поставила передо мной низкий столик, предназначенный для еды. На него девушка положила письменные принадлежности.

Я задала вопрос:

— Скажи мне, что такое Хайберский перевал?

Фатима на мгновение замерла и удивлённо взглянула на меня.

— Хайберский перевал соединяет земли Моголов с теми, что лежат дальше за горами... Через него едут торговцы… Но там всегда опасно из-за воинственных племён, которые собирают дань за проход. Любой караван рискует быть ограбленным. Но без этого перевала нет большой торговли…

— Спасибо, Фатима, — теперь мне стало всё понятно. Что ж… начнём так:

«Повелителю степей Асхаб-хану. Да продлит Аллах Ваши дни!

Я первая бегум Великого Могола, обращаюсь к Вам.

Ваша дочь Ишани была пленена войсками Великого Могола. Она находится рядом со мной. Ишани проявила себя как истинная волчица рода: сильная духом, гордая. Моё сердце было тронуто историей Вашей дочери, и я пообещала ей свободу. Она возвращается к Вам с посланием, которое, как я верю, принесёт пользу всем нам.

Между нашими народами были времена раздоров и конфликтов. Но мудрый правитель всегда ищет пути к процветанию своего государства. Я вижу возможность для нового пути, который принесёт благо как Вашему народу, так и народу Великого Могола. Сейчас Вы требуете свою долю от каждого каравана, проходящего по вашим владениям. Я предлагаю не просто сохранить этот порядок, но и укрепить его, сделав надёжным источником богатства. Император может направить поток товаров по Вашим землям. Это принесёт не просто дань, а законный доход, сделав вас незаменимым звеном в торговле между великими державами. Взамен я ожидаю Вашей мудрости и вашей силы в поддержке императора в предстоящих испытаниях. Наша общая безопасность и процветание зависят от этого союза. Пусть возвращение Ишани станет первым шагом к перемирию, к которому я Вас приглашаю. Я верю, что Вы поймёте истинную ценность этого предложения и рассмотрите возможность союза, который укрепит наши силы перед лицом любых бурь и позволит нам вместе писать новую славную страницу в истории.

Да поможет нам Аллах в благих начинаниях.

С надеждой на Вашу мудрость. Первая бегум Великого Могола.».

Я выдохнула и отложила калам. Письмо было достаточно смелым, чтобы привлечь внимание хана, и достаточно продуманным, чтобы не оскорбить его гордость. Теперь всё зависело от того, как Асхаб-хан воспримет моё предложение.

Глава 66

До дворца раджи Манвара оставалось совсем немного. Солнце уже давно утонуло за горизонтом, окрасив небо в последние алые всполохи. Но эти краски быстро блекли, уступая место глубокой бархатной темноте, которая была вечным спутником индийской ночи.

С окрестных полей доносились стрекот цикад, монотонные крики ночных птиц и далёкое мычание отгоняемых на ночлег буйволов. Но сквозь эти умиротворяющие звуки я вдруг услышала нечто подозрительное. Стук копыт. Какой-то слишком тяжёлый, многочисленный, тревожный.

Фатима, сидящая напротив, тоже, кажется, его услышала. Служанка повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло беспокойство. Залина испуганно схватила мою руку.

— Что происходит?

Карета замедлилась, потом дёрнулась и окончательно остановилась. Громкие крики разорвали тишину. Дверца распахнулась, и в проёме я увидела Ишани.

— Нам нужно уходить. Быстро! Это персы!

Я не стала тратить драгоценные секунды на вопросы «откуда» и «почему». Мозг мгновенно переключился на режим выживания.

— На выход! — я подтолкнула Залину, которая, казалось, совершенно не понимала, что происходит.

— Госпожа, идите за мной, — Фатима говорила почти ласково, ныряя в открытую дверцу.

Мы выскочили из кареты в душную темноту. В нос ударил резкий запах пота взмыленных лошадей и крови. Вокруг царил хаос. В свете факелов я увидела нападавших. Это были воины в тёмных стёганых кафтанах и остроконечных шлемах, обмотанных черной тканью. Их изогнутые сабли сверкали в темноте, тесня нашу охрану к обочине.

— Нам нужно спасти детей! Они в следующей карете! — резко сказала я, повернувшись к Фатиме и Залине.

Ишани сразу поняла, о чём я говорю, и приказала:

— Бегите в кусты! — в голосе девушки прозвучали жёсткие нотки. — Сидите тихо и ждите нас там! Ни звука!

Фатима кивнула и потянула испуганную принцессу за собой. Мы же с Ишани, пригибаясь и стараясь не привлекать внимания, стали пробираться к следующей карете. Оттуда не доносилось ни звука, и это пугало меня больше всего. В этот момент из-за повозки вылетел всадник. Громадная тень заслонила звёзды. Перс заметил нас и резко натянул поводья. Лошадь встала на дыбы. Я инстинктивно отпрянула, а Ишани вдруг скользнула под брюхо вздыбившегося коня. В её руке блеснул короткий кинжал. Животное издало жуткий, почти человеческий визг и рухнуло на бок, подминая под себя всадника. Раздался тошнотворный хруст костей: тяжесть туши раздробила персу ногу. Он закричал, пытаясь высвободиться, но Ишани уже была рядом. Не давая ему опомниться, девушка с размаху вогнала лезвие ему в горло. Кочевница выдернула кинжал и посмотрела на меня. На её лице были брызги крови, а взгляд оставался холодным и сосредоточенным.