"Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Белолипецкая Алла - Страница 186

От досады Рыжий ещё пару раз громко мяукнул, а затем начал медленно, осторожно спускаться, перебираясь с одной еловой лапы на другую. То и дело он замирал: пытался уловить звуки, доносившиеся из отдаления. И — да: он слышал глухой топот конских копыт, ударявших по моховой подстилке. Но не мог понять, с какой именно стороны он доносится. Коту представлялось: Басурман ускакал не в ту сторону, откуда сейчас доносился перестук его галопа. И в недоумении Эрик то и дело крутил башкой: надеялся, что хоть глаза помогут ему разрешить загадку, с которой не справлялись уши. Однако и от этого проку не было: ни гнедого жеребца, уносившего Ивана и Зину, ни коричневых тварей, что преследовали их, котофей не видел.

Эрик бросил взгляд в ту сторону, где находился дом, куда его направил купец-колдун. Но — опять ничего разглядеть не сумел. Заметил только: вдали, за деревьями, мелькает что-то, напоминающее солнечный зайчик. В детстве Иванушка Алтынов любил так забавляться с зеркальцем, ловя им солнечный луч. Только неясно было: кто развлекается сейчас подобным образом в лесном домике?

Между тем топот копыт становился громче: Басурман и его наездники явно приближались. Но, опять же — не с той стороны, куда они уехали, а с противоположной. Эрик навострил уши, изо всех сил вслушиваясь: не выдадут ли своего приближения и коричневые твари? Но они, похоже, вели преследование молча.

Кот перебрался ещё на две ветки ниже, так что до земли оставалось расстояние примерно в два человеческих роста. И тут до слуха его донеслось конские ржание: Басурман подал голос. Развеял все сомнения: он мчался по лесу, находясь по ту же сторону от полузаросшей тропы, что и сам Эрик.

А затем котофей увидел и самого гнедого жеребца. Тот летел вихрем — с Иваном и Зиной на спине. Между ним и коричневыми тварями, что вприпрыжку неслись следом, расстояние было саженей в пять. Только Эрик не мог понять: сокращается оно или увеличивается?

Иван же Алтынов глядел вперёд — как раз на Рыжего. И вёл он коня прямиком к ели, на которой котофей притулился.

Когда Басурман давеча остановился, и на высоченном дереве Иван разглядел своего кота, то едва поверил собственным глазам. Эрик нашёл себе укрытие чуть ли не на той же ветке, на какой позавчера восседал он сам. И решение, что делать дальше, купеческий сын принял не думая, по некому наитью. Он развернул аргамака и поскакал не к дереву, на котором сидел котофей, только что сумевший предупредить их с Зиной о волчьей засаде. Иванушка выбрал направление, которое находилось примерно под прямым углом к тропе, что должна была вывести к охотничьему дому. Рассчитывал, что волкулаки ринутся за ним. И не ошибся.

И вот теперь, совершив по лесу круг, Иван Алтынов направлял Басурмана к змеиной ели — молясь, чтобы никакая новая гадюка на дереве не объявилась и не куснула Рыжего. Как и рассчитывал купеческий сын, оборотням с их неровной побежкой оказалось не под силу быстро нагнать аргамака. Иван выиграл немного времени и, главное, сбил преследователей с толку.

— Рыжий! — заорал он так, что у самого зазвенело в ушах, и придержал Басурмана прямо под елью. — Прыгай!..

И котофей не сплоховал. Долю секунды он примеривался, а потом, крутанув пушистым хвостом, соскочил вниз с не очень-то низкой ветки, на которой он сидел. На миг Иванушке показалось: Эрик промахнулся в своём прыжке. И сейчас свалится Басурману под ноги. Но Рыжий приземлился точнехонько на шею аргамака, по направлению движения: головой — вперёд, хвостом — к хозяину. И вцепился всеми четырьмя лапами в гриву Басурмана.

Гнедой жеребец всхрапнул: как видно, Эрик поцарапал его своими коготками. Но Иван тут же отпустил поводья, и аргамак снова понесся вскачь — пробежав по тому самому месту, где недавно лежал дворецкий-волкулак, убитый змеиным замком.

Купеческий сын бросил короткий, экономный взгляд через плечо. Коричневые твари их нагоняли, хоть на месте гибели своего собрата, как и надеялся Иван, приостановились на секундочку. То ли учуяли исходивший от земли запах, то ли уловили какие-то флюиды. Но теперь морды их обоих были так близко, что сын купца первой гильдии сумел разглядеть поразительные, совершенно человеческие глаза этих существ: с серо-голубой радужкой, с хорошо различимой склерой. Как видно, ликантропия не меняла органы зрения оборотней. И сейчас во взгляде этих двоих читался яростный, злобный, по-человечески неистовый азарт: жажда убивать. А у Иванушки имелся всего один серебряный заряд в пистолете. Да и не рискнул бы он стрелять на полном скаку. Почти наверняка промазал бы.

— Шибче, Басурман, шибче! — закричала Зина.

Она тоже посмотрела назад — увидела настигавших их преследователей.

Но гнедому жеребцу и не требовались понукания: он летел так, что грива его трепыхалась, будто чёрный парус Тесея. А пушистый хвост Рыжего напоминал язык пламени на ветру.

Между тем деревья начали редеть: тропа выводила к небольшой поляне в лесу, где должен был находиться дом, купленный когда-то Кузьмой Алтыновым. И точно: из-за деревьев виднелись уже бревенчатые стены одноэтажного строения, тёмные от времени, и новая железная крыша с белой печной трубой.

А рядом с домом, возле крыльца, стояла женщина, при виде которой Иван удивился куда больше, чем тогда, когда увидел Эрика посреди Духова леса. Татьяна Дмитриевна Алтынова, его пропавшая матушка — она была тут, собственной персоной. И в руках держала зеркально блестевший серебряный ножик из столового прибора: скруглённым кончиком вверх.

Если бы не обстоятельства, Иванушка рассмеялся бы — настолько неубедительным выглядело это оружие. Однако маменьке его не пришлось пускать в ход столовое серебро.

И сам Иван, и Эрик — они оба одновременно оглянулись через правое плечо. Как раз вовремя, что увидеть поразительный манёвр, совершённый оборотнями. Вот только что — коричневые ракалии мчались, выбрасывая вбок чересчур длинные лапы, и были уже в паре аршин от Басурмана. Однако возле невысокой дощатой ограды охотничьего дома им будто отдали какую-то безмолвную команду. Правый волк произвёл резкий разворот вправо, левый — влево. И они, обежав ограду по широкой дуге, замедлили бег лишь на дальних от дома краях лесной опушки.

А Басурман повторил прыжок, совершенный им недавно возле доходного дома: не сбавляя хода, перемахнул через деревянный забор. Татьяна Дмитриевна ахнула и подалась к крыльцу: испугалась, как видно, что аргамак собьет её с ног. Но Иванушка уже натягивал поводья, останавливая гнедого жеребца.

Глава 19. Нашёл!

30 августа (11 сентября) 1872 года. Среда

Иван увидел, как его маменька опустила серебряный нож, а затем услышал, как она пробормотала себе под нос: «Агриппина не ошиблась: эти сюда не полезут…» А Басурман замедлил бег, перешёл на шаг и около самого крыльца загарцевал на месте: слишком разгорячился, чтобы замереть без движения сразу. И купеческий сын бросил уздечку, а затем сгреб в охапку Рыжего, который тоже никак не мог прийти себя: продолжал цепляться когтями за конскую гриву. Так что она поволоклась за его лапами, когда Иван прижал котофея к себе. Лишь пару секунд спустя Эрик расслабился — втянул коготки; но чёрные пряди конского волоса ещё какое-то время стояли дыбом.

— Молодец, малыш! Ты просто золото! — Иван принялся почесывать кота за ушами и под подбородком — как тот любил. — Но как же тебя угораздило забрести в лес?

— И что же с тобой происходило в эти два дня? — спросила из-за спины Иванушки Зина.

Эрик вытянул шею — явно попытался посмотреть на девушку. А потом мяукнул так протяжно и хрипло, словно говорил: «Если бы я рассказал вам всё, вы, люди, умом тронулись бы!..» После чего вывернулся из рук хозяина и соскочил наземь.

— Рыжий, ты куда собрался? — испугалась Зина.

Но котофей уже метнулся к той части изгороди, что была обращена к одной из двух опушек, на которых укрылись волкулаки. Приподнявшись на задние лапы и упершись передними в забор, Эрик припал к щели между досками — с полминуты оглядывал всё снаружи. А потом перебежал на другую половину маленькой усадьбы, примыкавшей к охотничьему дому. И там пробыл уже чуть дольше: смотрел, нервно отмахивая пушистым хвостом, туда, где затаился под деревьями второй коричневый волкулак.