Мой куратор – наследник престола (СИ) - Эмет Мария - Страница 15

Вот и сейчас я сидела на ветке и наблюдала за Его Высочеством, хладнокровие которого с каждым днём становилось все меньше.

— Так тебе и надо, — произнесла я, болтая ногами.

В этот момент случились сразу две вещи.

Первая — Кайрат вдруг замер и посмотрел прямо на дерево, в кроне которого я имела честь заседать.

Вторая — одна наглая птица решила, что хлебобулочных изделий с меня достаточно, и попыталась вырвать из моих рук булку. Прощаться с оной я не собиралась, потому у нас случилась натуральная межвидовая потасовка.

Выиграла ворона.

Я же, как поверженная сторона, решила самоустраниться от греха подальше.

Спрыгнув с дерева, одернула юбку и, с чувством выполненного долга, направилась к академии.

Эта битва была за мной. И да, я ничуть не жалела принца. Разве что самую маааалость.

Так и пролетела неделя в самой престижной академии Рассенталь. Минули выходные, половину из которых я безбожно продрыхла, а вторую проучилась. За два дня я умудрилась переписать все конспекты, заляпать кляксами стол и израсходувать аж две ручки. Пришлось идти к кастеляну и отгадывать кроссворд — иначе он отказывался выдавать казенное имущество.

Понедельник начинался, как ни странно, не с ОФВ, а с таинственной нумерологии. Что это за зверь такой я не знала, но, судя по поникшим головам однокурсников, явно не привитый.

Вытащив из сумки чужие тетради, я спустилась к старосте и вручила их ей прямо в руки.

— Спасибо. Ты мне очень помогла. Возвращаю в целости и сохранности.

Девушка подняла на меня испуганные глаза, быстро вырвала конспекты и продолжила пытаться залезть в открытый учебник. Любопытство оказалось сильнее неприязни, потому я собиралась спросить о происходящем, как дверь в аудиторию с грохотом открылась.

На пороге возник, ни дать ни взять, звездочет. В синей мантии до пола, с длинной белой бородой — тоже до пола, с круглыми очками на длинном носу.

— Чего встала? — грубо заявил маг, глядя на меня. — Вылететь с урока хочешь? Двойку хочешь? Ты меня что, не уважаешь?

Хм… Кажется, я поняла, для кого нужны бомбочки.

Несмотря на то, что до звонка оставалось ещё десять минут, занятие началось немедленно. И началось оно со всеобщего унижения, но звездочет почему-то назвал это перекличкой.

Открыв журнал, он называл имена и к каждому (к КАЖДОМУ!) добавлял какой-нибудь скабрезный комментарий. Старосте, например, досталось «очкастая зануда». И та смиренно кивнула!

Пока я размышляла о том, откуда в старике столько дур… то есть отваги разговаривать с выходцами из влиятельных семей таким образом, очередь наконец добралась до меня.

— Новенькая, — проскрежетал он таким голосом, словно в прошлой жизни я умудрилась плюнуть ему не только в душу, но и каким-то образом в карму, из-за чего он теперь вынужден целый век провести в теле ненавистного всеми учителя.

— Евангелина Юрай, — проговорила я по слогам.

Учитель хмыкнул.

— К доске, Евангелина Юрай!

23

К доске так к доске. Постою, чего уж.

Выйдя из-за стола, я, под злорадными взглядами сокурников, нехотя поплелась по ступеням. По пути прихватила с преподавательского стола кусочек мела и замерла напротив огромного черного полотна.

— Посмотрим, на что ты способна, — с гаденько улыбкой сказал звездочет. — Слушай условие задачи! Человек с именем Анжи родился в прошлом году одиннадцатого декабря. Высчитай его счастливое число, благоприятные даты для женитьбы и важных сделок, предположи, какая его ждёт жизнь и сколько лет ему отведено.

А точную дату смерти не надо? Может быть, день и час, когда он скажет своё первое «агу-агу»? Это точно наука?

— Счастливое число у него семь, потому что оно мне нравится. Для любви нет плохой даты. Для важных сделок важно не число на календаре, а люди, с которыми ты эти самые сделки заключаешь. Жизнь его ждет хорошая, потому что в королевстве мир, страна процветает, народ не голодает. А жить ему до тех пор, пока Небеса не призовут к себе. Как то так.

Судя по красному лицу старике, я либо угадала и сейчас он подыхает от зависти к моему таланту. Либо я крупно ошиблась и вот-вот получу жирный кол.

— Считаешь себя самой умной, Юрай?

— Порой меня посещают подобные мысли.

— Ты ещё и пререкаться вздумала⁈

Интересно, кто ж его так сильно обидел, что теперь для него каждое слово — оскорбление?

— Никак нет, господин-учитель. Просто я искренне не понимаю, чего вы от меня хотите. Это мой первый урок по нумерологии. Я совсем ничего не знаю.

На сморщенном лице появилась зловещая усмешка. Я почувствовала приближение скандала.

— Разве я виноват в том, что ты свалилась на Рассенталь как виверна на гору? Разве я должен выделять тебя лишь потому, что ты глупее остальных? — проскрежетал нумеролог. — Если ты хочешь учится в этом месте, будь добра — стремись к знаниям. Быть может тогда у тебя получится хоть на шаг приблизится к великим людям, что по праву называют себя адептами.

О как.

Какой кошмар, меня уложил на лопатки Снежный Дед из сказок! Кажется, подарка этой зимой можно не ждать. Их выдают лишь «великим» людям.

Я улыбнулась. Широко. Открыто. Так, чтобы он понял — мне совершенно всё равно на него, на его слова и на его предмет.

— Благодарю за наставление, — проговорила сдержанно и развернулась к лестнице, чтобы вернуться к столу.

На этом наша стычка должна была благополучно закончится, но у старика явно имелся план по набору врагов и он собирался его перевыполнить:

— Мне жаль твоего отца.

— Воистину, — хмыкнула я через плечо. — Граф Вердье заслуживает жалости.

— Рад, что ты осознаешь, каким бременем являешься для семьи.

Ого, кто-то хочет потоптаться по семейным узам? Славно. В этом деле я мастер.

— Единственное бремя семьи Вердье — это безграничная глупость главы семьи Вердье, — пропела я ласково. Седые брови звездочета взлетели чуть ли не до звезд. Наблюдать за этим было приятно, потому я продолжила: — Его недальновидность, поверхностность и доверчивость загубили некогда процветающий род. Он опозорил имя моей матери. Лишился законной наследницы, сослав ту в деревню. Но самая большая его глупость заключается в связи с Беатрисой Грейлис, которая мало того, что развалила семью, так и сильных наследников родить не смогла. Я счастлива лишь от мысли о том, что не могу носить фамилию Вердье. — Оглядев замерших от любопытства сокурсников, я громко произнесла: — О великие аристократы, можете передать моему отцу, что я давным давно отреклась от него. Впрочем, для него это вряд ли секрет.

Преподаватель стоял красный, словно его сварили. Пальцы его дрожали, а веки дергались.

— Вон из класса, Юрай, — прорычал он.

— С удовольствием, господин-учитель, — отозвалась я насмешливо.

Подхватив учебники, с гордо поднятой головой прошествовала к дверями. Уже будучи в коридоре я услышала голос сокурсницы:

— Лорд Грейлис, у меня появился вопрос по прошлому домашнему заданию…

Лорд Грейлис? Хо-хо! Так это ведь родственник моей почтенной мачехи. Ну, теперь хоть понятно, отчего я ему так не нравлюсь.

Занятие по нумерологии я прогуляла с чистой совестью и в приятной компании Апчихваха. Мы бегали по академическому парку, гоняли птиц, ели яблоки — Чих не ел, потому пришлось стараться за двоих, и в целом хорошо проводили время.

На следующее занятие я пришла веселая и отдохнувшая, и очень расстроилась, когда староста вручила мне целых два листа с заданиями от звездочета.

— Это нужно сделать к завтрашнему утру, иначе он поставит тебе двойку. Много двоек… — проговорила она, нервно теребя косичку.

— Поняла… Спасибо, — буркнула я, пытаясь вчитаться в мелкий почерк. Вместо условий задачек мне виделась фраза: «Попрощайся со свободным временем».

Староста кивнула, отошла на шаг, подошла на шаг, прикусила нижнюю губу и всё-таки выпалила:

— Я не считаю тебе второсортным человеком. И позором семьи тоже не считаю. Ты смелая и веселая. А ещё добрая. Наверное… В общем, если нужна будет помощь — проси. Вот!