Мой куратор – наследник престола (СИ) - Эмет Мария - Страница 19

— Кошмар! Я ем только горячий. Подогреешь? Или ты хочешь, чтобы я заболел?

— Ну уж нет, я не дам тебе укрываться от своих обязанностей за больничным талоном.

— У меня и без него отлично получается, — он выразительно оглядел моё одеяние и обворожительно улыбнулся. — Ну так где мой горячий суп?

Пришлось тащиться через всю кухню к духовому артефакту, греть злосчастный суп и бежать обратно.

За спиной у принца к этому моменту выросла приличная очередь. Всем хотелось получить свой суп, но немилость наследника в качестве приправы получать никто не хотел.

Потому все смиренно молчали и ждали окончания представления.

Все.

Кроме одного долговязого парня в очках и со взрывом рыжих волос на голове. Этот яркий одуванчик громко фыркнул и отважно крикнул:

— А побыстрее выяснять отношения нельзя⁈

Очередь явно хотела поаплодировать этому герою. Я — тоже.

Майерхольд же скосил глаза на очкарика, а после вновь посмотрел на меня.

— Ваш суп, мой принц, — пропела я, протягивая чашку.

Ухмыльнувшись, он выдал:

— Я горячее не ем.

С этими словами он проследовал дальше, предоставив меня на растерзание злой очереди.

— Хочешь, я плюну ему в чай? — спросила моя напарница, когда я разобралась с волной людей.

— Не утруждайся, дорогая. Он этого не заслужил. Просто подлей ему яду, — протянула я устало.

Ладно, это он надо мной ещё сжалился. Если бы мне кто-то посмел портить важные тренировки, я бы придумала месть куда изощреннее.

После обеда нас разогнали по занятиям, а после занятий снова собрали в кухне, вручили по ножику и приказали чистить овощи. Пока Майя — именно так звали целительницу, страдала по поводу скоропостижной кончины своего маникюра, я вынашивала новый план мести.

Танцевать мне и моей женской группировке запретили. Печально, но с этим я как-нибудь смирюсь.

А вот с безнаказанным бездельем принца — нет. Он будет меня учить, и точка.

Осталось придумать, как склонить его к этому.

Через несколько часов нас отпустили. Майя рассказала напоследок парочку сплетен, чмокнула меня в щеку и побежала брать штурмом ближайший салон красоты, дабы сделать там новые ноготочки.

Проводив её озадаченным взглядом (зачем делать новые ногти, если завтра им вновь придется встретиться с мешком картошки?), я отправилась на поиски кабинета номер 36, в котором скрывается клуб артефакторов.

Боевой факультет — это, конечно, прекрасно. Но лишних зубов у меня нет. Глаз — тоже. Подтягиваться я не умею. И хороша я всего в одном виде спорта — в художественном возлежании на кровати. Из всего этого вывод напрашивается сам: я должна перейти на другой факультет.

И раз уж есть возможность попасть к артефакторам, то грех ею не воспользоваться! Тем более, я в этой сфере уже, можно сказать, звезда. Меня должны взять с руками и ногами…

— Мест нет, — буркнул глава клуба через щелочку.

— Как это — нет?

— А вот так. Иди отсюда.

Нахал попытался закрыть дверь, но я оказалась шустрее и просунула ногу. Парень возмущенно крякнул… и продолжил пытаться закрыться в кабинете!

Такого хамства моя тонкая душевная организация стерпеть не могла. Навалившись, я выиграла битву за дверь и триумфально протиснулась внутрь.

— Ну это уже ни в какие ворота не лезет! — пробурчал глава, который оказался… знакомым очкариком из столовой.

— Значит надо резать на части, — заключила я философски, оглядываясь. Кабинет 36 представлял из себя небольшое помещение, из которого был проход в мастерскую. Тут пахло техническим маслом, магией и инструментами. — Итак, повторяю, я пришла записаться в клуб.

— Итак, повторяю, у нас нет мест, — чеканя каждое слово, протянул этот вредина.

В этот момент из мастерской выбежала девушка.

— Идите вы все к черту со своими шестернками! Весь маникюр из-за вас испортила! Тьфу! Я ухожу!

Задев рыжика плечом, она процокала на каблуках к выходу и действительно ушла, громко хлопнув дверью.

Не растерявшись, я сказала задорно:

— А у меня нет маникюра!

— А у нас всё ещё нет мест!

Какой непробиваемый. Ну ничего, у меня на любой грецкий орех найдется свой камушек.

29

Я смотрела на рыжика, рыжик смотрел на меня. Я продолжала смотреть на рыжика, рыжик продолжал смотреть на меня. Наконец уровень напряжения между нами вырос до такой степени, что у главы клуба дернулся сначала правый глаз, после левый, а потом он так и вовсе чихнул. Благо — не на меня.

— Шла бы ты отсюда, — протянул он, отчаянно сморкаясь в платочек. — У меня аллергия на наглых девиц.

Какая жалость. У меня болезненное чувство справедливости!

— Объясни причину, — потребовала бойко.

Вместо ответа парень снова высморкался, хлюпнул носом и придумал явно на ходу:

— Ты не прошла испытание! — мысль ему понравилась. Обрадовавшись внезапному приступу остроумия, он продолжил: — Все члены нашего клуба проходят испытания. На ловкость, на хитрость, ну и так далее.

— Несите своё испытание. Я готова.

Артефактор нехорошо оскалился.

— Ну хорошо, тогда твоя задача… — в этот момент должна была прозвучать барабанная дробь, но вместо неё рыжик снова чихнул и выдохнул: — украсть любимую рубашку Кайрата Майерхольда!

Угу. Ясно. Кому-то досталось испытание на ловкость, кому-то на хитрость, а кому-то на плаху за воровство у королевской особы.

А мне нравится этот парень. Мозговитый. Знает, как устранить врага его же руками.

— А какая у принца любимая рубашка?

— Красная. С золотой вышивкой. Он носит её чаще всего.

— Какой ты внимательный. Небось днем и ночью за Каем следишь.

— Я за всеми слежу. И хватит ерничать. Даю тебе на всё про всё три дня.

— Идет, — хмыкнула я.

Глаза артефактора заинтересованно вспыхнули. Он определенно не верил в то, что здравомыслящий человек согласится на такое.

— Жду, — отозвался он.

Из кабинета номер 36 я выходила почти довольная. В голове уже зрел план, а руки так и чесались приступить к его исполнению.

Терпение определенно не входит в короткий список моих благодетелей. Именно потому уже на следующее утро я оказалась напротив дверей целительницы.

Комната главной сплетницы академии была обнаружена на третьем этаже женского общежития и располагалась ровно надо мной. Об этом мне любезно доложила говорящая дверь-смотрительница.

— Привет, — удивленно протянула Майя. — Ты в гости?

— Я по делу.

По делу не получилось, а вот в гости очень даже. Меня затащили в комнату, похвастались своим новеньким маникюром… раз пять, вручили в одну руку чашку с чаем, в другую — овсяное печенье. А после началось…

Мне бодро рассказали все секреты маникюрщицы, все секреты мужа маникюрщицы, поведали о лишае собачки мужа маникюрщицы, а после добили душераздирающей историей, которая приключилась с братом лучшего друга мужа маникюрщицы.

— Какой кошмар, — резюмировала я, нервно пережевывая печеньку.

— И не говори!

Нет уж, я скажу! Скажу, зачем пришла:

— Слушай, Майя… Ты ведь целительница, а целители, как правило, тесно общаются с зельеварами. А мне ну очень нужно сварить одно зелье!

— Приворотное? — живо поинтересовалась девушка.

— Ну… Почти.

— Какая прелесть! А для кого?

Пришлось выдумать друга детства, по которому я сохну чуть ли не с самого рождения. Майя восхитилась этой историей любви, подбодрила меня фразой:

— Надо брать быка за рога!

Сказала, что я:

— Очень хорошая! Твой друг явно слепой, раз до сих пор не бегает за тобой!

А после пообещала договориться с подружкой с факультета зельеварения, чтобы мне предоставили доступ к лаборатории.

— Не переживай, у меня все схвачено!

Как ни странно, но у целительницы и правда все оказалось схвачено: после пар ко мне подошла незнакомая девушка и вручила ключи от заветной лаборатории.

— Особо не увлекайся. Даю тебе два часа. И после все должно блестеть! — сказала незнакомка.