Мой куратор – наследник престола (СИ) - Эмет Мария - Страница 29

— Хорошая.

— А чья она? — глаза её ревниво заблестели.

— Ты что-то хотела, Луиза?

Девушка прикусила губу и потупила подведенные глаза.

Ева совсем недавно поступила также, вот только у неё это получилось мило и искренне.

И когда я стал таким внимательным к Юрай?

— Хотела пригласить тебя на ужин в город. Я пойду. Мои подруги. Ребята с тренировок тоже собираются. Как тебе идея?

— Идите. Без меня. Я сегодня занят.

— Чем же?

Кормлю одну презанятную зверюшку со смешным именем.

Но отступать герцогиня не любит. Возможно, даже не умеет.

Она встала напротив, сморщила лоб и поймала мой взгляд.

— Кай… Ты сам не свой. Что происходит? Это из-за бродяжки из деревни?

— Нет. И не смей больше так её называть.

— Что?.. — выдохнула Луиза несколько истерично. — Ты… Ты что, вступаешься за неё? Она ведь портит нам тренировки. И ведет себя, как…

Не знаю, что она увидела в моем лице, но это определённо заставило её замолчать. Но не надолго:

— Кай… Она ведь служит нашим врагам. Твоим врагам! Она на их стороне. Почему ты защищаешь её?

— Ева никому не служит. И я больше не хочу разговаривать на эту тему.

— Но Кай!

— Луиза. Тебе лучше уйти, полагаю.

— Но… — она уложила руки на мои плечи и улыбнулась. — Я ведь просто переживаю за нас. За тебя! И за победу в Игре. А она… Эта Юрай всё нам портит! Хочешь, я разберусь с ней? Ты принц и мужчина. Вряд ли тебе будет приятно ставить на место девушку. Этим могу заняться и я.

Я давным давно понял, что с Луизой, с этой блистательной герцогиней, по которой сохнут практически все парни академии… мне не по пути. Совсем. Никак.

Сейчас нас связывает лишь Игра, в которой она бесподобна, и давняя дружеская связь.

Связь, которую в данный момент мне очень захотелось разорвать.

— Луиза, если ты попытаешься навредить Евангелине… я сменю напарника.

Девушка дернулась и отскочила от меня.

— Да что с тобой, Кайрат! Неужели… Неужели она так сильно тебе нравится? Больше, чем я?..

— Мы ведь давно решили, что между нами может быть только дружба, разве нет?

— Да… Но…

Анаверд замолчала, снова посмотрела на шпильку и проговорила сквозь зубы:

— Я тебя поняла, командир.

После этого она развернулась на каблуках и выбежала за дверь.

Но странное дело, наш разлад, весьма импульсивный и неприятный, почти не испортил мне настроение.

Хмыкнув, я с нежеланием расстался с заколкой, спрятав её в ящике стола, и взглянул на часы. Кажется, пришло время познакомиться поближе с неизведанным зверем по имени Апчихвах.

Евангелина Юрай

Медицина творит чудеса! Спустя неделю карантина, которая была пролежена в кровати, и две опустошенные бутылочки горькой микстуры я из больного человека превратилась в отлежавшегося больного человека.

Ура, теперь я кашляю куда задорнее. Я бы даже сказала — здоровее!

И спрашивается, зачем занятия пропускала? С таким же успехом я могла бы лежать где-нибудь на задних рядах и кашлять в кулачок, записывая конспект другой рукой.

Так или иначе, неделя прошла, а вот осадочек остался. От Майерхольда уж точно! У меня до сих пор из головы не выходит наша последняя встреча.

К слову! Апчихваха он покормил. Да так, что когда я вернулась в комнату, обнаружила вместо веселого щенка сытый шарик. Судя по всему, встреча прошла хорошо.

— Опаздываю! — верещала я, бегая по комнате в поиске второго носка.

Из-за карантина у меня напрочь сбился режим, потому проснулась я безбожно поздно и сейчас расплачиваюсь за это.

— Чих, где мой носок⁈

Песель зевнул, выполз из-под кресла и принялся деловито ходить по комнате, изображая бурную деятельность.

И тут что? Правильно! И тут я срочно кому-то понадобилась.

— Привет, — сказала староста, привычным жестом поправляя очки. — С выздоровлением.

— Спасибо, — отозвалась я сиплым от кашля голосом.

— Тебя вызывают к ректору.

Опять⁈

— Опять⁈

— Угу. Прямо сейчас.

Закатив глаза, я поблагодарила её за информацию и закрыла дверь. Радостный Чих к этому моменту как раз нашел носок. Не того цвета, но винить щенка за отсутствие вкуса мне показалось странным.

Собравшись с духом и натянув носки, я побежала к Мерду Нориссу.

Честное слово, лучше бы не спешила, ибо в ректорате меня ждал лорд Грейлис. Злой лорд Грейлис:

— Я требую, чтобы эту негодяйку исключили! Немедленно!!!

44

Ректор, которому пришлось провести с моим дорогим родственником энное время, устало помассировал переносицу, грустно посмотрел в пеструю чашку и с печальным хлюпаньем отпил.

— И вам доброе утро, — протянула я, входя в кабинет.

— Вы только посмотрите на эту нахалку! Она ещё и язвит!

— Тогда недоброе утро…

— Какая наглость!

Интересно, ему вообще можно угодить? Сдается мне, что нет. Представляю, как он встает поутру, ругая матрас за излишнюю жесткость, а подушку за возмутительную мягкость, грозно чистит зубы, а потом обнаруживает зеркало и успокаивается, завидев свою физиономию.

Или не успокаивается и начинает ругаться уже с самим собой.

И как он только до столь преклонного возраста дожил? С таким характером его должны были пристрелить где-то лет сорок назад.

— Успокойтесь, лорд Грейлис. Сейчас мы во всем разберемся! — миролюбиво протянул ректор, откусывая блестящий бочок шоколадного батончика.

— Да что тут разбираться? Исключите её, и дело с концом!

Ректор ласково улыбнулся нумерологу, но его дергающаяся бровь ясно дала понять — терпение сладкоежки на исходе. Если Грейлис сейчас же не перестанет истерить, его накачают чаем и начинят ирисками.

— Евангелина, — произнес Норисс, доставая что-то из ящика стола. — Это — твоё?

По столу покатились железные шарики. Знакомые такие. Ещё бы, ведь сделаны они были моими талантливыми руками.

— Нет.

— Братья Ферден нам уже обо всем рассказали.

— Значит, моё.

А ещё это значит, что скоро братья Ферден станут сестрами Ферден, ибо месть моя будет страшна и беспощадна!

— Ага! Я так и знал! Это её рук дело! — возликовал Грейлис, некрасиво тыкая в меня пальцем.

Так-так, почему у меня такое чувство, словно меня обвели вокруг пальца?

— Значит, и это ваше! — гаркнул нумеролог, с грохотом поставив на стол моё недавнее творение.

Из-за удара об твердую поверхность артефакт мигнул и издал протяжный звук, до неприличного похожий… Ну… Ну на то самое.

Ректор хихикнул, но, встретившись взглядом с покрасневшим Грейлисом, сделал вид, словно кашляет, и стыдливо отвел взгляд в сторону.

— Нет, это не моё, — заявила я, изо всех сил борясь с проступающей улыбкой.

— Ваше, — донеслось из угла.

Покосившись на звук, я заметила мужчину, преспокойно читающего книгу. Он был настолько серым и тихим, что совершенно не бросался в глаза. До этого момента я была уверена, что нас в кабинете трое.

— Ой… А вы кто? — вырвалось у меня. После я вспомнила о приличиях и попыталась исправиться: — Здравствуйте.

— Доброе утро, — педантично отозвался незнакомец, проведя ладонью по блестящей залысине. — Я — декан артефакторского факультета, Лорри Дотарин. И мой опыт работы, довольно впечатляющий, говорит мне, что данные артефакты, — он махнул в сторону стола, — были собраны одной рукой. Впрочем, как и ваши знаменитые стрелы. Ах, и на что же вы расходуете свой талант, госпожа Юрай?

— На пердушки! — громогласно заявил Грейлис.

Тут ректор не выдержал и прыснул от смеха. Даже сама серьезность Дотарин улыбнулся.

— И нет здесь никакого таланта. Ветер в голове! — продолжил гнуть свою линию «звездочет». — Так вот, вернемся к делу. Я требую исключить эту распутную девку!

Ну вот, недолго песенка играла…

Теперь мне придется закинуть узелок за спину, взять Апчихваха подмышку и сделать ноги от «жила она долго и счастливо с генералом Рандорром, пока тот не помер от нервного тика»…