Дитя Шивай (ЛП) - Катерс Дж. Р. - Страница 36

— Я не говорил, что не могу. Я сказал, что на это потребуется время.

Я делаю несколько осторожных шагов по пустому коридору, вспоминая, что ни одна половица не скрипнула, когда я кралась по ним вчера вечером.

Из конца коридора я отчетливо слышу голос Ари:

— Послушай его, Зей. Это не то, с чем мы можем спешить, не рискуя навредить. Не только нам, но и девушке.

— Думаешь, это Ватрук? — спрашивает генерал.

Один из мужчин отвечает:

— Скорее один из Ватрук, чем кто-либо другой из фейнов, работающих с Ла'тари. Ничего подобного не рождалось на Терре со времен до Раскола.

Ледяной холод разливается по венам, и в животе образуется пустота. Ла'тари никогда не стали бы работать с фейнами, и что, во имя халиэля, такое Ватрук?

— Может, реликвия? — предполагает Ари.

— Нет, Кишек бы почувствовал, — задумчиво говорит генерал.

— Это может только… — Голос Ари резко обрывается.

Тишина, которую я хорошо знаю, накрывает коттедж. Та же тишина, что я испытала, когда впервые увидела фейнов в детстве. Оглушительная тишина, кричащая о том, что они знают о моем присутствии. Я не теряю ни секунды, выходя из коридора и стараясь топать погромче, направляясь на кухню. Я говорю себе: если они только что заметили мое присутствие, есть хороший шанс, что они не заподозрят, что я подслушивала.

Я улыбаюсь, встретившись взглядом с Ари через кухню. Она улыбается в ответ. Улыбка искренняя, но она выглядит усталой, они все выглядят усталыми, и я гадаю, не просидели ли они всю ночь, обсуждая… что бы это ни было.

Кишек, в частности, выглядит так, словно сон вовсе обошел его стороной. Темные круги залегли под глазами, и он опирается на каменную столешницу, будто ему нужна поддержка, чтобы устоять на ногах.

— Доброе утро. Надеюсь, я не помешала. — Я стараюсь звучать как можно бодрее.

— Вовсе нет. Присаживайся, я сделаю тебе чай. — Ари хватается за чайник, но я останавливаю ее, прежде чем она успевает покинуть комнату.

— Спасибо за предложение, но мне действительно пора возвращаться к дяде.

Это не ложь, но, более того, от одной мысли о еще одной чашке чая у меня сводит желудок.

— Конечно. — Она улыбается. — На самом деле, я уже вызвала карету. Надеюсь, ты не возражаешь. У меня есть дела в городе этим утром. Мы только что получили письмо от короля.

Это пробуждает мой интерес, и я выпрямляюсь, склонив голову набок с неподдельным любопытством.

— Он очень надеется вернуться вовремя, чтобы провести свой ежегодный маскарад. Это грандиозное событие, и, боюсь, он попросил меня заняться организацией в его отсутствие.

— Я никогда не была на маскараде, — рассеянно говорю я.

На самом деле, я никогда не была ни на одном официальном приеме до прибытия к этим берегам. Впрочем, Лианна основательно подошла к моему образованию в таких вопросах и позаботилась о том, чтобы я была хорошо обучена танцам, правилам этикета за столом и всем прочим светским тонкостям, необходимым для присутствия.

— Что ж, надеюсь, это не помешает тебе прийти на наш, — приглашает она.

Я улыбаюсь и киваю. Если мне не удастся добраться до короля иным способом, этот бал может стать моим лучшим шансом прикончить его.

— Сколько у меня времени на подготовку костюма? — спрашиваю я.

На самом деле я хочу знать, когда король наконец окажется в пределах досягаемости моего удара.

— Бал состоится чуть меньше чем через месяц, — говорит она.

— Так скоро? — Я не скрываю удивления, и Ари хихикает, явно позабавленная моим шоком.

— Не волнуйся. Я познакомлю тебя со своей швеей, к которой обращаюсь для таких случаев. Она подготовит твое платье вовремя.

Мы все поворачиваемся к окну, когда появляется карета, и Ари берет меня под руку, ведя к двери; остальные следуют по пятам.

— Мне так жаль, что буря не пустила тебя в твою постель прошлой ночью. Генерал сказал мне, что ты плохо спишь в незнакомых местах.

Я чувствую, как краснеют щеки, и гадаю, рассказал ли он ей в подробностях, как именно умудрился уложить меня спать.

— Пожалуйста, не извиняйся, — говорю я. — Я чудесно провела время. Спасибо, что показала свои рисунки и ответила на мои вопросы о феа. У меня их еще сотни, и боюсь, многие твои ответы породят лишь новые вопросы.

— Ну, я надеялась соблазнить тебя помочь мне с подготовкой к маскараду. Если ты согласна, это определенно даст тебе уйму времени, чтобы задать эти вопросы. — Она кокетливо улыбается.

— С удовольствием, — отвечаю я ей, хотя и понимаю, что усилия Лианны в моем обучении могли оказаться тщетными, когда дело доходит до планирования мероприятий.

Это, безусловно, не та просьба, с которой обычно обращаются к Дракай. Но я почти не сомневаюсь, что мои старания на этом фронте обеспечат мне аудиенцию с королем по его возвращении.

— Чудесно. Я дам знать.

Она целует меня в щеку, и ее брат помогает мне сесть в карету. Кишек стоит рядом с ним, заложив руки за спину, лоб прорезан задумчивой складкой.

Даже генерал выходит проводить меня, и пока карета трясется по дороге, я гадаю, исчезнет ли его хмурый взгляд, как только я скроюсь из виду. Не то чтобы меня это волнует.

— О, милое дитя. Я так рад, что ты вернулась, — лебезит Филиас, словно не видел меня несколько месяцев, заключая в теплые объятия посреди своего двора.

Слуги не останавливаются, чтобы поглазеть, но я не настолько глупа, чтобы думать, что они не обращают пристального внимания, снуя по территории и деловито выполняя свои задачи.

— Уверен, ты захочешь освежиться. Ты ела? Неважно, я распоряжусь, чтобы нам приготовили ранний ланч. Хочу знать абсолютно всё о твоей ночи вне дома.

Этот мужчина слишком убедителен для своего же блага. Если мне придется терпеть это еще месяц, даже я начну верить, что мы родственники. Он подгоняет меня вверх по лестнице в мою комнату. Как только я закрываю дверь своих покоев, я наконец выдыхаю воздух, застрявший в груди с тех пор, как вошла в коридор коттеджа этим утром.

Я открываю окно, выходящее в сад, и вдыхаю нежный ветерок, шевелящий волосы, обрамляющие лицо. Сирень. Сегодня воздух наполнен сиренью и лилиями. Я вздыхаю, когда тонкий букет проникает в легкие.

Я поворачиваю голову из стороны в сторону, ветер ласкает щеки, обвиваясь вокруг основания шеи и унося прочь часть тревоги, что мучает меня. Голоса проносятся мимо ушей, и я перегибаюсь через подоконник, окидывая взглядом обширную территорию внизу. Я с любопытством хмурюсь, обнаружив лишь птиц, перелетающих между деревьями, да маленького кролика с пушистым хвостом, жующего островок клевера.

Странно.

Огромная ванна в умывальной зовет меня, обещая снять напряжение и размять узлы в плечах. Я поворачиваю рычаг над ванной и раздеваюсь, пока густой пар поднимается в воздух, затуманивая зеркала и высокие стеклянные окна вдоль стен. Я погружаюсь в воду дюйм за дюймом, втягивая воздух сквозь сжатые губы. Вода почти кипяток, на самом деле идеальная, и я балансирую на тонкой грани между болью и удовольствием, медленно погружаясь по самый подбородок.

Большую часть жизни я мылась в реках и ручьях, окружающих крепость. Зимой и ранней весной они были мучительно холодными. Мне всегда нравились купания в теплой летней воде, смывавшие грязь с тела после ранних утренних тренировок.

В редких случаях мне удавалось тайком пронести ведро теплой воды в свою комнату и насладиться роскошью мытья с тряпкой, но Лианна ясно дала понять, что это ненужное потворство слабостям, которое сделает меня лишь мягкотелой. Хотя ее предупреждение порой оставалось без внимания, не сомневаюсь, что женщина содрала бы с меня кожу живьем, если бы узнала.

Так что я позволяю жару воды проникнуть в кости, готовая воспользоваться моментом и насладиться ролью леди, которую я играю. Может, мне и не по душе платья, вечеринки или уловки для продвижения в обществе. Однако я возьму любое время, которое смогу утаить для себя, полностью осознавая, что даже вернувшись к своему народу героем, я снова буду помещена в скромную жизнь.