Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 48

— Вот, Шустрик не даст соврать. Не было там больше ничего. Не было ведь? — Чтобы не смотреть на Мейделаду, он со злобным выражением уставился на пленного малютку, тряханув его узилище так сильно, что тот не удержался за прутья и упал. — Только девки были в повозке. Мы бы уж ничего не упустили. Пусто было, только артефактики курсантские в мундирах, да и те не боевые. Так, мелочь всякая.

Мужчина снял с пояса кошель и высыпал добычу в требовательно протянутую когтистую лапу наулы.

— Спрятала, значит? Ничего-ничего. — Забрав клетку с волшебным крошкой и артефакты, мейсса Биядль кивнула на стену с цепями. — Посидите тут в хорошей компании, а потом пригласим к тебе твоего сородича. Думаю, он сможет заставить тебя притянуть их обратно. Закуйте их, придурки, чего встали? — Визг вернувшей человеческий облик женщины резанул по ушам. — И проваливайте, мне надо переодеться. Опять из-за вас испортила платье!

Пока угрюмый, смердящий, как драконье дерьмо, бородач закреплял на ногах и руках Касандры на удивление свободные цепи, девушка успела заметить недалеко в углу массивный ящик, куда наула швырнула клетку с Шустриком.

Сквозь кованую решетку было прекрасно заметно, что там находятся еще несколько клеток с разновозрастными крылатыми человечками. Судя по их виду, над волшебными существами Сколопендра тоже измывалась всласть, несмотря на их, казалось бы, полезность для шайки контрабандистов.

После выполнения распоряжений наулы Рвак со своими людьми поспешил покинуть ее логово, а сама Мейделада задумчиво разглядывала пополнение среди своих пленниц.

— Не надейтесь сбежать, — с ехидной усмешкой заявила она девушкам. — Впрочем, попробуйте, я не возражаю. Даже ключики вот тут вам оставлю.

С мерзким слащавым выражением морщинистого остроносого лица она действительно положила в пределах досягаемости длины цепи тот самый ключ, которым замкнули кандалы.

— Это будет весело, поймать вас и наказать. Фантазия у меня богатая, и унижений, не сильно портящих товар, я придумаю достаточно. Разве что со старой дурой не утерпела. — Дамочка с неудовольствием покосилась на оплывшее лицо с фингалом мадам Хордингтон. — Ну ничего, заживет. Скоро все закончится, и я продам вас всех. Разве что малышку Иитеа оставлю. Придется повозиться с тобой, дорогая, чтобы получить побольше звонких монеток. В целом виде ты вряд ли сгодишься даже в веселый дом на островах. Такая уродина при наличии свежего мяса, — бывшая директриса, хихикнув, ткнула пальцем в трясущихся от ужаса сестер полковника, — вряд ли будет пользоваться спросом.

Получив удовольствие от запугивания и жалкого вида своих жертв, дамочка замурлыкала себе под нос что-то мечтательное и веселое и покинула помещение, оставив пленников ожидать своей участи и мучиться в неведении, надеясь на спасение.

Кася с Иитеа оказались в самом сердце логова бандитов, и от девушек уже ничего не зависело, но зато зависело от целой когорты людей и двуликих, организованной их приемными отцами.

На самом деле, конечно, наших барышень без присмотра никто оставлять не собирался. Когда экипаж катил по дороге, высоко в небе, прячась среди облаков, за ним следили острые глаза двух воронов. Заметить их не смог бы ни один наблюдатель, даже самый зоркий. Кейтса снабдила отца и сына Воронковых весьма полезными зельями, а граф Нейрандес — парочкой мощных секретных артефактов из собственной сокровищницы.

Благодаря артефактам силуэты птиц размывались в небе, практически растворяясь в сине-белом пространстве, а глаза самих двуликих, благодаря зелью, не только могли рассмотреть буквально букашечку на тропинке, но и работали как земной тепловизор. Засаду вороны обнаружили раньше, чем экипаж доехал до скал.

Конечно, они не ожидали, что бандиты окажутся тоже оснащены неплохо, а начавшиеся домогательства к сестре чуть не заставили младшего Воронкова ринуться вниз на помощь. Только суровая воля Наркира с его опытом и чуйкой удержала Кайра. Отец, как обычно, оказался прав. Пленницы были слишком ценны, и распоясавшиеся мерзавцы были убиты своими же подельниками.

Еще одним сюрпризом для действующих по плану наблюдателей оказалось то, что они заметили стремительно несущегося вслед за каретой белого дракона с полковником Хордингтоном в седле.

Вот тут уже не выдержал сам старший мьест Воронков. Появление Иерра там, где не следовало, могло повлечь за собой полный крах всего плана и представляло нешуточную угрозу для девушек. Ведь в назначенное место встречи верхом на Менчике должен был прибыть лжеполковник в лице вызвавшегося играть его роль Хежичака.

И объявившийся настоящий Хордингтон в схему точно не вписывался.

— Подготовка, эликсир личины с артефактом замены запаха, тщательно продуманный план… Мальчишка! Р-р-ра-а-а… — Крен на левое крыло — и огромная иссиня-черная птица срывается в штопор, пикируя сверху на ничего не подозревающего дракона и его всадника.

Иерр, несмотря на военный опыт, так и не понял, как на Метели позади него оказался отец Касандры. Только смачный подзатыльник и бескомпромиссное требование немедленно подняться выше и прекратить бестолковое преследование привели его в себя. Тем более что на шее драконицы уже сидел младший Воронков, который вцепился в гибкие чешуйчатые отростки, украшавшие голову бедной Мети, и жестко тянул ее сменить маршрут.

— Поворачивай, пока Кайр бедняге что-нибудь не открутил, — хрипло каркнуло полковнику в ухо, и Наркир для убедительности еще раз ткнул Хордингтона, но уже просто кулаком в спину. — Если тебя заметят и пострадает моя дочь, то ты вряд ли выживешь.

Злобное шипение ворона не оставляло сомнений в том, что это не просто угроза, да и к самому Иерру, видимо от целительной затрещины, вернулась способность мыслить здраво.

Метель получила команду, и ее голову тут же отпустили. Правда, разозлившаяся драконица немедленно пожелала отомстить обидчику, но Кайр, обернувшись, негромко каркнул и, стремительно взвившись ввысь, словно растаял в небе.

Принюхиваясь, Метька рванула, как ей казалось, следом, а Наркир в несколько рубленых фраз негромко поведал Иерру о том, что тот пропустил. И о части плана, в который посвятили отца и сына Воронковых; и о пустом экипаже, который Хордингтон преследовал совершенно зря; и о том, что на самом деле бандиты не так просты, как, возможно, вообразил себе полковник.

— Вы всерьез решили, что в одиночку, пусть и на драконе, сможете спасти всех? Или рассчитывали, что контрабандисты, ускользающие долгие годы от правосудия, идиоты? Вас оправдывает только то, полковник, что вы, по моим сведениям, долгое время находились под влиянием какой-то отравы, созданной на основе наульего яда!

От негромкого хриплого голоса ворона за спиной, отчитывающего его как мальчишку, уши Иерра горели кумачом, как будто ему их накрутили. Он и правда почувствовал себя не военным в чинах, а недотепой-пацаном, приехавшим в город из глухого села в полной уверенности, что он тут самый умный, ловкий и сильный. Даже слова Наркира про яд наула не оправдывали, по мнению Иерра, такого поведения.

«Хорош летун, командир корпуса, полковник, хмырх меня раздери! — стенал он про себя, пытаясь анализировать рассказываемую информацию. — Да такого я сам давно бы разжаловал и ходатайствовал об увольнении из армии».

— И прекратите заниматься самоедством! Соберитесь! — Воронков, как и все двуликие, прекрасно распознавал чувства по запаху. — Внесем коррективы в действия, которые отведены нам с Кайром. Еще одна боевая единица из наездника с драконом — весомый аргумент. Но учтите… — голос двуликого стал сухим и острым, как перец, — этой частью операции командую я, и я же за нее отвечаю. Так что или присоединяйтесь и принимайте мое командование, или возвращайтесь в корпус наводить порядки во вверенном вам учреждении.

Помня, что Горностайчик с Асиешсем неплохо справлялись там без него, и желая реабилитироваться в глазах потенциального тестя, полковник безоговорочно принял на себя обязательства подчиненного.