Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 42

Ее визгливый голос ввинтился в уши окружающих, как буравчик стоматолога.

— Небось сговорились, что та украдет, а эта продаст. А чтоб не догадались, будут друг дружку обвинять. А вам, — зашипела она в сторону мейссы Суслозимник, — лишь бы наговорить на приличного человека. Сами небось тоже что-то тащите, а еще и свертки вам всякие присылают подозрительные. Все вы тут банда жулья и разбойников.

Изо рта женщины внезапно пошла пена, глаза побелели, она захрипела и свалилась на гладко отполированный мрамор пола бального зала, забившись в конвульсиях.

— Ага. Наконец-то. — Кейтса склонилась над несчастной. — Уже думала, ничто не поможет, но все же откат пошел. Мьест Воронков, надо зафиксировать мейссу Хордингтон неподвижно. Магию применять в данном случае нельзя, одна надежда на вашу силу и ловкость. Артефакты тоже недопустимы.

— Мамочка... Вы ее убили?

— Отравили?

Напуганные сестрички паникующими зверьками рванули от всех в дальний угол зала, в ужасе смотря, как черноволосый жилистый мужчина, нимало не заботясь об удобстве Доротеи Хордингтон, с помощью содранной с окна портьеры и подхватов для нее превращает женщину в запеленатую живую мумию.

На голову к матери полковника Кейтса пристроила махмыра, а потом осторожно обтерла лицо обмякшей мадам чем-то смоченной из зеленого флакончика тряпочкой.

— Ну вот. А теперь наконец можно поговорить о произошедшем серьезно. Риек, зачем тебе яйца драконов и что за магию ты применила к взрослым особям? Какое-то песенное заклинание? Махмыр, передававший мне образы, уснул. Слава создателю, раньше меня, а я успела выпить гонящей дрему настойки. Так что применять магию сейчас не стоит. Голоса тебя я лишу быстрее. — Вокруг рук ведьмы с отросшими когтями забурлили полупрозрачные вихри искрящейся магии.

— Я просто спрятала их до того, как их украли. — Русалочка не собиралась отнекиваться или молчать. — До этого момента я думала, что их, сговорившись с гномами, намеревается украсть Бритта.

Риек чуть виновато покосилась на пыхтящую от возмущения светлокосую «важный персон».

— Ну а что мне было думать? Эти две шептались про охрану и про то, что гномы готовят кражу, вокруг тебя постоянно крутились бородатые коротышки и всякие подозрительные личности, а потом я услышала, когда ныряла, вычищая дно пруда, как двое мужчин обсуждали про «делов-то — запихнуть в мешок» и «да она согласится, никуда не денется. От такого богатства ни одна гномка не откажется». Ну и вот. Решила опередить и спрятать яйца там, где их не достанут. Тем более на дне есть каменная ниша с кристаллами, похожими на те, из которых феи устроили гнездо в драконятнике, и вода туда не попадает. Наверное, когда-то тайник был, про который все забыли...

— Ох, вот ведь! — Судя по виду мейссы Сейфилы, двуликая наконец-то поняла, в чем дело. — Так эти типы не яйца красть собирались. Это же они нашу Бритту в мешке под шумок утащить хотели. Есть у подгорного народа такой обычай. А барышни их, если жених богат, и не возражают особо. Тем более женихи-то эти все на одно лицо, как по мне. Бородатые да табачищем пахнут.

Бритта с Риек ошарашенно уставились друг на дружку, а потом сирена-русалочка прыснула в кулачок от нелепости всей ситуации, за ней засмеялась и гномка. Сестрички Хордингтон, поняв, что по крайней мере для них все обошлось, тоже истерично захихикали после пережитого стресса, смотря, как успокоившуюся мадам Доротею, подняв с пола, устраивают на узкой козетке, а Кейтса, сняв с женщины шторы, бережно поит ее, полуобморочную, тяжело дышащую и ничего не понимающую.

Алина, тоже посмеявшись со всеми, успокоилась, слушая, как общаются между собой Риек и Кейтса. Дочь графа выясняла про магию голоса и остальные подробности. Петь водная дева всегда любила, но в их мире магии не было. Свои способности она обнаружила только в мире Шуэрте, но они мало ей помогли. Именно потому бандиты и лишили ее тогда голоса, только признаться девушка побоялась.

Бритта энергично взялась за сестричек, что-то им сурово внушая вполголоса. Мейсса Ойлени склонилась над матерью полковника, а саму Акулушку вдруг под локоток подцепил Наркир.

Обычно не теряющаяся рыжая попаданка стушевалась под пристальным взглядом старого ворона.

— Вот что я скажу вам, юная мисель, — негромко произнес двуликий, сверля ее глазами. — Жизнь наемника трудна и опасна. Когда сердце неспокойно — беда. Горячая голова — прямая дорога к погибели. Если он тебе не нужен, то гони моего сына. Не давай напрасной надежды, а не прогонишь — сам его отошлю. Чтоб с глаз долой. Нехорошо это, хотя...

Наркир замолчал на секунду, кашлянул и отвел взгляд.

— Хотя про наше чутье ты ведь знаешь? Не ухаживал бы Кайр, да еще и по древнему обычаю, если бы почуял, что нет надежды. Только ведь и ты не знаешь, чем тот ритуал заканчивается, и баронесса тебе не помощница, лиса она, а это крылатых секреты.

— И чем? — Алина чуяла, что ничего приятного она сейчас не услышит.

— Там три пути. Из них один хороший, а остальные зависят от выбора отвергнутого жениха.

— Хороший значит согласие. Это я поняла. — Акуличева словно от холода поежилась под взглядом пронзительных темных глаз ворона. — А что у жениха за выбор? Жить одному или найти другую?

— Если бы он не выбрал старинный обряд, то, возможно, так бы и было, но мой, видать, совсем потерявший от чувств голову наследник решил пойти по стопам древних. Признание он сделает тебе только в небе, над краем облаков, а потом... потом вы умрете, девочка. Ибо по заветам крылатых или любовь, или смерть с любимой. Потому гони его, а я отошлю. Спорить со мной он не сможет. Больше вы не увидитесь. Признания не будет. Ничего не будет. Живи как захочешь.

Ох, как же Алинку затрясло от злости. И на Кайра с его этими штучками, про которые даже старая лиса не знает, и на его не в меру мудрого отца, который тут раскомандовался, и на себя, которая не может определиться, что ей надо.

— Ну знаете! — Рыжая попаданка вспыхнула под стать своим волосам. — Я сама как-нибудь разберусь! Дичь какая-то...

Когда ее фигура исчезла за дверью, перед довольно улыбающимся вороном возникла сурово нахмуренная пожилая мадам.

— Ну и что за страшную воронью легенду ты переврал бедной девочке? А главное — зачем? Сами бы разобрались.

— Разобрались бы они. — Наркир фыркнул. — Ладно у Каси вон семейка жениха, будь она неладна, и гнездо свое ее полковник все никак не построит, так и с этими птенцов не дождемся! Кайр даже дом купил недалеко, а как вашу мисель директрису увидит — и все... Может, хоть теперь до чего договорятся. Она ведь ему сейчас задаст.

Ворон хрипло засмеялся.

— Пора мне улетать, а то сынок не посмотрит, что старик его хотел как лучше. Выщиплет мне перья, силен стал уже, мне с ним почти не тягаться. Присмотри за этими тремя, Сейфила, — едва заметно кивнул Наркир в сторону дамочек Хордингтон, — да Фондерту поклон передай, он мне давеча проспорил...

Черной тенью ворон скользнул на выход, а вслед ему неслось тихое незлобиво-раздраженное лисье фырканье.

— Вот ведь перьев пучок! Все-то он знает. Сводник и интриган...

Глава 26

Алинка вылетела на улицу как черт из табакерки, крутя головой во все стороны. Вот чуяло ее сердце, что Кайр, пока, вероятно, не знающий главные новости, где-то тут ошивается.

И конечно, она угадала.

— Все в порядке или что-то еще произошло? — Негромкий вопрос неслышно возникшего за спиной мужчины заставил ее вздрогнуть, а потом она резко развернулась и крепко вцепилась ему в опоясывающие грудь ремни, похожие на военную портупею.

— А это ты мне скажи! — эту эмоциональную яростную фразу девушка буквально выплюнула в лицо двуликого. — Что это у вас за танцы с бубнами брачные? Или женимся, или фьють... с небес мордой об землю, чтоб в одном гробу похоронили. Типа не доставайся ты никому и я без тебя жить не буду? Ты вообще нормальный? Может, и жену после смерти мужа у вас на погребальном костре живую сжигают? А что? Согласилась и в горе и в радости, а потому нечего и небо коптить без супруга!