Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 44

— А вот Бритту надо с нами! От нее точно будет польза. К тому же мне интересно, что она там девчонкам в зале объясняла, — вспомнив про деятельную гномку, предложила еще немного облегчить себе неприятное общение с мадам Доротеей рыжая директриса номер два. — Тем более она свое честное имя обелила, а еще, как я понимаю, в воспитании, положенном юным барышням, наша «фажный персон» разбирается гораздо лучше, чем их мамаша.

Придя к обоюдному согласию, дамы разошлись по своим делам. Остальные попаданки разбежались еще раньше. Кого-то забрала на кухню помогать мейсса Суслозимник. Гарти с Литешей и Жилькой разрешили съездить в город. Сестра Жейля Лемушкинсона просила женщину помочь с подготовкой к свадьбе, а девчушкам предстояло играть роль маленьких подружек невесты, чем они очень гордились.

Шамилуи забрал жених. Огромный, как гора, двуликий, едва все разрешилось, заявил, сверкая глазами, что не допустит, чтобы его красавица еще раз попала в такое недоразумение. Не читая он подмахнул бумагу об обязательствах по отношению к девушке, и граф Нейрандес выдал счастливой чернокосой восточной красавице документ, подтверждающий ее статус полноправной гражданки мира Шуэрте с проживанием в графстве Нейрандес.

Но все это Алина узнала лишь вечером после ужина, а сейчас она, внутренне сжавшись, готовилась к разговору. О чем они будут говорить с этой скандальной высокомерной теткой, Акуличева не знала, но предполагала, что мейсса Мохнатая с Сейфилой это успели хоть чуть-чуть обсудить и что-нибудь придумали.

Мадам Хордингтон уже перенесли в выделенную ей спальню. Бледная, с испариной на лбу, она была в сознании, непривычно молчаливая и задумчивая. Рядом, держа мать за руки, сидели дочки с заплаканными глазами, попеременно шмыгая носами, словно сговорившись.

В кресле у окна устроилась Кейтса, играя крошечным светящимся шариком в острых коготках.

— О, вот и вы.

Ведьмочка улыбнулась четырем серьезным дамам, вошедшим в комнату, и легким движением руки растянула стоящую у стены банкетку в удобную для четырех женщин мягкую скамью.

— Я тут немного поговорила с мейссой Хордингтон о том, чего она желает. Как видит свою дальнейшую жизнь с учетом переезда в графство, отставки сына из армии и скорой его женитьбы...

До сей поры безучастное, лицо Доротеи болезненно скривилось. Мадам с неудовольствием покосилась на Касандру, а потом вдруг решила высказаться. Правда, не так, как обычно, с оскорблениями и истеричными обвинениями, а более взвешенно и холодно. У Алины даже мелькнула мысль, что вот такой мадам Хордингтон и была раньше, до знакомства с подменившим настоящего Жербона Сайледина наулом.

— Как я понимаю, от меня не сильно зависит, что будет дальше. Иерр — единственный наследник Хордингтонов, но, несмотря на его брак, надеюсь, что он все же не оставит свою мать и сестер в нищете. Конечно, какое-то приданое, являющееся моей собственностью, у меня имеется. — Тонкие губы изогнулись в презрительной гримасе, видимо, мадам не считала, что там достаточно средств. — Но девочкам, когда они соберутся замуж, потребуется свое, а скоропостижная гибель мужа не позволила оформить это документально. Если я отдам им свое приданое, то останусь без средств, в приживалках.

— Послушайте… — Касе было неприятно оттого, что собственная мать выставляет сына чуть ли не монстром, готовым отправить ее в богадельню, да еще перед посторонними. – Думаю, Иерр обеспечит Мишель и Сиссилию всем, что полагается, да и вас не оставит. Дом вам отдельный он подыскивает, только вы все отвергаете, и мы даже согласны содержать ваше жилье за свой счет, чтобы вам хватало на более-менее привычную жизнь.

— Девчонка! Что ты знаешь о моей жизни? Что, по-твоему, более-менее для Доротеи Хордингтон? — фыркнула лежащая в кровати тетка. — Сын должен обеспечивать мать, я его родила и воспитала.

— Вообще-то, жену он должен обеспечить и детей. Мы детей хотим, — вспылила Кася, — а вы хотите роскоши. Так идите работать или замуж выходите, если кто-то возьмет, конечно!

Разговор явно не складывался.

Хорошо, что сам полковник в отставке при этом не присутствовал и сестрички вели себя тихо.

Касандра, чтобы остыть и не наговорить будущей свекрови гадостей, выскочила за дверь, а Доротея после ее заявления уселась на кровати в подушках, как шамаханская царица.

— Ну знаете! Меня? Да что она понимает в женихах и приличных дамах? Ничего! Бритта, мейсса Мохнатая! — Мать полковника демонстративно проигнорировала Алину и мейссу Ойлени, явно считая вдовствующую лису соперницей. – Я, конечно, желаю найти подходящих женихов моим девочкам, но думаю, будет лучше, если я сначала найду достойного мужа себе, чтобы он взял на себя обязательства, которые в полной мере не желает выполнять мой беспутный сын, связавшийся с этой свиристелкой в штанах. Надеюсь, вы мне поможете?

— Интересно, чем я могу вам помочь? — Мантикора удивленно приподняла одну бровь, шарик в ее руке потух и исчез.

— Вам, как дочери его сиятельства, наверняка несложно раздобыть мне список всех подходящих состоятельных холостяков графства, — нимало не смутившись, тут же пояснила оживившаяся мадам, — а Бритта поможет мне все проверить, систематизировать и разработать подходящий план случайного знакомства с каждым из них.

Если бы Алина в тот момент что-то жевала, она бы непременно подавилась.

Надо же! И мамаша полковника замуж собралась.

Двуликих, попавших в зону ее внимания, девушке было заранее жаль.

Глава 27

Никто даже не представлял себе, во что может вылиться в итоге случайно брошенная фраза, но, похоже, мысль найти себе мужа прочно засела в голове мадам Хордингтон.

Жизнь в приюте и без ее мельтешения кипела ключом. Количество заказов на перевозки росло, три дракона трудились не покладая крыльев, как и их наездники — Осеррий, Иитеа и Кася. Каждое утро хлопанье огромных, как паруса, крыльев будило заспавшихся обитателей этого дома. После памятного субботника не одна и даже не две девушки нашли свое счастье в лице мужественных местных двуликих, готовых о них позаботиться, но жительниц приюта меньше не становилось.

Алина, как мать-наседка, привечала еще трех совсем маленьких девчушек, привезенных недавно с какой-то окраины. Перепуганные тройняшки первое время отказывались расцеплять руки, крепко держась друг за друга. Малышки лет восьми-десяти поначалу даже есть не могли сами, только хлопали глазами, настороженно смотря на хлопочущих вокруг них женщин с едой и ложками.

К огромному счастью обеих и так загруженных директрис, опеку над девчушками неожиданно взяла Риек-шие. Зубастая русалочка сумела завоевать их доверие, постоянно что-то мелодично и умиротворяюще мурлыкая под нос в их присутствии. Теперь в доме или саду частым стало забавное зрелище куда-то идущей Риек, за которой, как за мамой-уткой, семенили цепочкой три сосредоточенные большеглазые крошки. Смышленые девочки изо всех сил старались помогать своей неожиданной опекунше. Пока та ныряла и чистила любимый пруд, они под бдительным присмотром Жейля Лемушкинсона или Руи колупались на берегу. Там сладкоголосая сирена приюта решила разбить цветочные клумбы, чтобы в их обрамлении зеркальная гладь пруда смотрелась как зеркало в роскошной красочной раме.

Драконята вылупились, доставив своим появлением на свет множество хлопот. Хежичак не вылезал из драконятника, бдительно следя за шустрыми питомцами, но после того, как один крылатый карапуз чуть не попал на зуб прожорливому, вечно голодному Менчику, мужчина не выдержал. Теперь каждое утро Иерр Хордингтон ему в помощь присылал в приют наряд из двух двуликих курсантов-летунов. С ними всегда появлялся Климент Горностайчик. Красавец блондин неизменно вызывал оживление попаданок, но сам он, как ему казалось незаметно, высматривал лишь одну. Экзотическую девушку с сиреневым ирокезом и чешуйчатой зеленой кожей.

Только вот появление этих курсантов корпуса как облегчало работу старика Хежичака, так осложняло Алинину. Литеша, Жилька и обе сестрички Хордингтон крутились у драконятника, несмотря на все запреты, как будто им там медом намазали. Стоило Гарти, которая взяла на себя опеку над четырьмя девицами-подростками, отвлечься на работу — а она получила официальную должность кастелянши в приюте, — как эти обуреваемые гормонами романтичные натуры уже прогуливались у бывшего каретного сарая в надежде поболтать с красавчиками или совали любопытные носы в двери, чтобы поглядеть на маленьких дракончиков.