Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 49

Потому ее утреннее появление у Каси в спальне было неизбежно после этих ночных размышлений и тревожных мыслей.

— Да что ты мечешься? — Нервы у дочери Наркира закалились детдомовским и курсантским прошлым, а также драконами и порой странными клиентами их перевозочного сервиса. — Это всего лишь церемония. Ты даже переедешь недалеко отсюда. И кстати, мы там тоже рядом поселимся. Кайр же выбирал дом вместе с Иерром. Точнее, выбирал вам и нам помог по случаю. На работу будем вместе добираться, на рыэтах. Дракона же я к нам домой забрать не смогу.

Похоже, единственное, о чем и правда переживала чернокосая пигалица, — это о том, что не может поставить рядом с домом драконятник. А свадьба, гости и прочее будущую мейссу Хордингтон, в отличие от бедной Алины, не сильно волновало.

— Но как же? Мы же сегодня уже станем замужними! Дети пойдут... — Акуличеву непривычно трясло от волнения и паники. Она никогда не думала, что будет так переживать перед собственным бракосочетанием с любимым мужчиной.

— А вы что, уже? — переплетая волосы в тугую косицу, хихикнула Кася, за что тут же получила от подруги подушкой. От второго удара драконья летчица увернулась, хохоча и поддразнивая Акулу. — Да ладно тебе! Вы же с Кайром друг друга любите, он с тебя пылинки сдувает. Конечно, братец молчаливая зануда, но у тебя на работе будет достаточно болтливых девиц, они-то компенсируют...

Полетевшую в эту ехидную паршивку вторую подушку ловко перехватила вошедшая в комнату дочери Зиславена, оставшаяся перед церемонией ночевать в приюте.

— Девочки, что вы тут устроили? Кася, что с волосами? Какие косы? Алиночка, тебя всю трясет. — Двуликая мейсса мигом почувствовала все нюансы ситуации и без колебаний взяла дело в свои руки.

Не успели новоиспеченные невесты и глазом моргнуть, как их утащили завтракать. У Акуличевой от нервов кусок в горло не лез, рыжая попаданка только и могла, что прихлебывать чай, поглядывая на не утратившую аппетит Касандру и раздумывая, не является ли такая прожорливость мисель Воронковой реакцией на тщательно скрываемый стресс.

— Вот, держи. — Чья-то изящная рука подсунула под нос Алине серебряную стопочку с янтарно блестящей искрящейся жидкостью. — Это поможет. Все будет хорошо.

Это Кейтса, тоже прилетевшая подсобить, предлагала Алине выпить какую-то неизвестную микстуру. Пахла жидкость анисом, мятой и чем-то еще и растеклась огненными струйками от живота по всему организму, даря уверенность и бодрость вкупе с прекрасным настроением.

— А мне? — Кася комично надула губы, но, не выдержав, проказливо улыбнулась.

— А тебе и так хорошо. Вот еще платье свое наденешь — и вовсе козяндрой на своего дракона вскочишь, только дай. Как с тобой, шебутной, муж справляться будет? — тоже шутливо ворчала на дочь мейсса Воронкова, пока та уминала за обе щеки рассыпчатую горячую кашу с золотистым тающим маслом. Расплетая ее косичку и аккуратно расчесывая черные волосы, женщина повернулась к Кейтсе. — Мейсса Мохнатая, нам бы в полете прически сохранить, не шлемы же на невест одевать?

— Не переживайте, мейсса Воронкова, ни один волосок не выбьется, ни одна складочка на платье не помнется. Я все предусмотрела.

Ведьмочка графских кровей катала из сладкой булки крошечные шарики и, начиняя их своей магией, по воздуху переправляла летающим вокруг нее двум фейским малышам. Взрослые феи были частью какой-то Бриттиной очень секретной задумки, и потому крылатые волшебники доверили своих детей мантикоре.

После завтрака, по единодушному мнению обеих наших невест, в их жизни наступил местечковый ад под названием «сборы», и продолжался он несколько часов.

Приглашенные почтенными мейссами мастерицы по подготовке вельможных невест мигом взяли несчастных в оборот. Девушек мыли, массировали, натирали, причесывали, красили, одевали и украшали кто во что горазд.

Когда оценить полученный результат заявились старшие дамы, они пристально изучили застывших как куклы наряженных девушек и, заплатив трудолюбивым теткам, тут же отправили их восвояси.

— Хм, немного магии, чуть поправить прически и заменить украшения. И где только отец отыскал этих поборниц древних росписей по лицу? — прищурившись, выдала свой вердикт Кейтса, мимоходом вытаскивая из прически Алины пару вороньих перьев и магией убирая с рук невест накладные острые коготки, блестящие черным лаком.

— Ужас бы этот с них смыть. Они бледные обе, как в муку лицами макнули, — покрутила носом мейсса Суслозимник. — Это из моды вышло, когда ко мне еще Лас сватался...

— Вот-вот! И украшения вообще перепутали, клуши старые. Вот зачем я им всю шкатулку отдала и объясняла про «примерить» и «выбрать»? Как же, они просто все понавесили. — Мейсса Воронкова подцепила на палец аж три сверкающих массивных колье, украшающих шею тоненькой, как былинка, дочери, еле держащейся на ногах после таких предсвадебных процедур.

— Пойду-ка я на драконов гляну. Если их декорированием руководила Бритта, то они могут и вовсе не взлететь, — усмехнулась мейсса Сейфила. — Лучше заранее все проконтролировать.

Еще минут двадцать женщины потратили на то, чтобы исправить последствия излишнего рвения местных гуру красоты и перемыть косточки графскому распорядителю, который тех сюда отправил.

— Чуяла я, что что-то тут не то, — незлобиво ворчала Кейтса, — но Мышьескин уверил, что они еще бабушку отца к свадьбе собирали. Мне бы насторожиться... эх...

Когда Алину и Касю вывели на крыльцо, чтобы торжественно усадить на нарядных драконов в сверкающей золотыми пряжками упряжи и с непонятно как прилепленными огромными бантами под мордами, девушки уже почти пришли в себя. Алина больше не паниковала и была вполне готова отправиться к выбранному месту проведения церемонии.

Хотя после того, как девушке показали ее отражение в зеркале, она все еще пребывала в легком ступоре от увиденного.

Забранные в пышный пучок на макушке рыжие волосы, ажурные нитки сережек с искрящимися каплями кристаллов, бледно-бледно-бирюзовое платье с тугим корсетом, узкими рукавами до локтя и серебристо-белым кружевом манжет. Такое же кружево видно из-под верхней юбки до колена с длинным шлейфом сзади. Ноги плотно обтянуты эластичными шелковыми брючками, заправленными в сапожки из мягкой кожи на устойчивом, но высоком каблучке. Вместо фаты, от которой Алина категорически отказалась, к пучку длинными шпильками-стилетами крепится затейливая шляпка-таблетка с вуалькой, таинственно прикрывающей верхнюю часть лица.

Акуличева сама себя не узнала в этой роковой и соблазнительной девушке. Только уже сидя на драконе и поняв, что ящер поднялся в воздух, она на секунду ужаснулась, что оказалась высоко в небе, а потом озадачилась:

— Странно, так быстро летим, а даже ветра нет, и в ушах не свистит, только слышно, как дышит дракон, и все. Тепленький. — Алина с внезапно проснувшимся любопытством аккуратно потрогала чешуйчатую шкуру на спине. Ящер забурчал что-то миролюбивое, а сидевший на его шее старый вояка оглянулся, улыбаясь очаровательной пассажирке.

— Для гражданской, непривычной к драконам, вы хорошо держитесь, мамзель Акуличева, — громко прокричал он.

Алина слышала его будто через незримую стенку. Она видела, как ветер трепал обшлага украшенного вышивкой парадного сюртука мужчины.

«Похоже, это действие обещанного Кейтсой для нас с Касей артефакта», — догадалась она и посмотрела вниз. Под брюхом дракона плавно проносились деревушки, поля и лес, голова у нее не кружилась, и даже страшно не было. Скорее было ощущение нереальности, как во сне.

Рядом, дурашливо крутясь в воздухе, пролетел какой-то цветастый птиц с длинным, как у цапли, клювом и подмигнул ей выпученным золотистым глазом, за что был тут же клюнут бдительно следящим за всем черным вороном, похожим на Кайра. Конечно, этот ворон был совсем не Кайр и тем более не Наркир, второй облик старших мужчин семейства Воронковых значительно превосходил этого Алининого сопровождающего. С другой стороны, синхронно паря и маневрируя, из облаков вынырнула парочка крапчатых соколов, а над пестрым любителем подмигивания крестом, распластанным в воздухе, скользнул массивный длиннохвостый орел.