Король драконов. Её тайный попечитель (СИ) - Демидова Татьяна - Страница 1

Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 1. Холод

Холод пронизывает меня насквозь.

Он всегда со мной, этот вечный мой спутник в королевстве Римея, заснеженного, зажатого между скал и ледяным океаном.

Я закутываюсь потуже в свой поношенный плащ, стараясь сохранить хоть каплю тепла, и крепче сжимаю корзинку.

В ней — заказ зельевара, мастера Генриха, у которого я служу, загадочное зелье для одной знатной драконицы. Хрупкий флакон, заполненный переливающейся жидкостью, кажется единственным источником цвета в этом монохромном, снежном мире.

В нашем королевстве правят ледяные драконы. На самых главных постах, с самыми знатными титулами — они, могущественные маги, способные превращаться в громадных крылатых зверей.

Даже в королевской академии, покровителем которой является сам король драконов, только половина магистров — люди, остальные — драконы.

Я знаю, потому что пыталась поступить в академию, надеясь, что уж там-то разберутся с моим странным магическим даром. Но мне заявили, что я пустышка, паразитирующая на магических силах.

Это разрушило мои надежды, но не сломило меня. Всё равно нашла способ выжить. Несмотря на всю мою далеко не сладкую жизнь, я выживу. Несмотря ни на что.

Торговая площадь заполнена народом. Сегодня ярмарочный день. Я стараюсь держаться краешком, стать невидимой, как всегда. Это у меня получается хорошо. Быть незаметной — это то, что я освоила лучше всего.

Очень хочется есть.

Утром мне не дали завтрак. Мастер Генрих сказал, что я испортила партию эссенции придонного мха.

Нет, я не портила. Она просто… потускнела во флаконах, когда я переставляла коробку. Иногда такое со мной бывает. И он прекрасно знает об этом. Но всё равно держит меня у себя.

Я пыталась объяснить, но осеклась и кивнула. Ведь спорить бесполезно. Мастер Генрих, если решил что-то, только хуже себе сделаешь.

Заступиться за меня некому. И корка чёрствого хлеба, которую я припрятала с позавчерашнего обеда на подобный случай, мне сегодня утром мало помогла.

Сейчас уже время к обеду, поэтому в животе — тошнотворная пустота, которая делает холод еще острее.

Пальцы в худых перчатках одеревенели так, что я боюсь уронить корзинку. Я стараюсь держать её покрепче. Если уроню, точно останусь ещё и без ужина.

На самом деле, не в испорченной эссенции дело. Вчера мастер Генрих сообщил, что нашел мне жениха. И я увидела в его глазах не отеческую заботу, а расчетливый блеск.

Я отказалась. Он сказал, чтобы я подумала.

И сегодня утром, услышав повторный отказ, разозлился. Эссенция — всего лишь предлог для наказания. Способ показать, что я в полной зависимости от него. И мне совершенно не на что рассчитывать. Что я должна соглашаться на этот брак.

Я иду, уставившись в снег перед своими стоптанными ботинками, но вижу лицо того, кого он мне предлагает в мужья. Мастера Орвика, такого же дорогостоящего зельевара. Вдовца.

Шепчутся, он забил до полусмерти свою первую жену. Я слышала на рынке. Что видели у неё синяки, да и ходила вся тихая и подавленная. Но он же искусный зельевар. Ему не сложно скрыть преступление.

— Сплетни! — отмахнулся мастер Генрих на мои слова. — Его жена болезненная была. У Орвика солидная лавка и два подмастерья. Даника, не глупи! Будешь как сыр в масле кататься.

Но в глазах его я чётко прочитала: «спихну сиротку замуж, избавлюсь от обузы и получу хорошие связи».

Да, я сирота. Родителей никогда и не знала. До восемнадцати жила в приюте при Гильдии магов.

Пошла бы работать в гильдию, но меня не взяли. Говорили, что из меня не выйдет даже мага-подсобника.

И вроде как и дар-то у меня сильный. Но странный. Моё присутствие иногда портит концентрацию зелий, заставляет мутнеть магические кристаллы. А ещё случается, что рядом со мной даже простейшие чары дают осечку.

Но я и сама была рада не идти в гильдию. Потому что ко мне слишком часто заглядывали молодые маги-практиканты, а то и солидные мастера.

Они говорили, что я слишком красивая, чтобы здесь прозябать. Но никто ничего достойного не предлагал. Только в любовницы звали. Сулили покровительство. А кто-то, без церемоний и лишних слов, сразу руки пытался распускать.

Меня защищала только моя странная магия. Стоило ко мне прикоснуться... что-то со мной случалось. Их собственная магическая аура, их внутренняя сила возле меня словно затухала, становилась вязкой и неприятной. Они начинали чувствовать себя пустыми, обесточенными.

Это я узнала, случайно услышав разговор. Мол, такая красивая. Обсуждали мои яркие аметистовые глаза, а ещё густые и длинные чёрные волосы, которые так и хочется потрогать и намотать на кулак. Мою тонкую фигуру с пышной грудью, изящные соблазнительные изгибы и грациозные движения.

Я краснела, охваченная страхом, и слушала, как они похабно обсуждали, что именно и в каких позах делали бы со мной. Дело за малым: найти способ обойти это странное ощущение, едва ко мне приблизишься. А пока что не присвоить. Но способ надо искать. Слишком хороша.

После этого разговора я старалась стать ещё незаметнее. Моя неправильность стала моим щитом. Только надолго ли? Поэтому, при первой возможности, не задумываясь, ушла.

Смогла найти работу. У старого Генриха. Он ворчлив, но честен в своем ремесле. Да, суров, требует от меня странного при подготовке некоторых зелий. Но всё же платит. И кормит. Хоть иногда.

Я догадываюсь, что он знает о природе моего дара. Пыталась разговорить, но только недельного жалования лишилась и целый день голодала. Отучил расспрашивать. Ладно. Хоть крыша над головой и тёплая комнатушка под чердаком.

Но даже в лавке у Генриха я тоже боялась. Старалась не заходить в лавку, когда там были знатные заказчики. А других у мастера Генриха не бывало, слишком хороший зельевар.

Мужские взгляды, тяжелые и оценивающие, заставляли меня сжиматься и стараться быстрее исчезнуть.

Когда я, запинаясь, призналась в этом мастеру, он долго ругался, кряхтел, но в конце концов, скрипя зубами, вытащил из старого сундука и выдал мне потускневший медный медальон на шнурке.

Артефакт, искажающий восприятие. Когда я надела его, фигура стала казаться угловатее, а черты лица исказились.

— Временно, Даника, — бурчал мастер, — потом заберу у тебя эту дрянь и найду тебе хорошего мужа.

Сейчас мне уже двадцать, а я всё ещё ношу этот медальон. Ведь никто из мужчин не предлагает мне ничего серьёзного. Сразу пытается зажать, мол на что ещё сгодится красивая нищая сиротка, служащая у доброго мастера из милости.

Но я не теряю надежды. Когда-нибудь у меня будет любящий и любимый, достойный муж. Работящий, даже в мыслях не думающий поднимать на кого-то, тем более на жену, руку. И детей чтобы любил.

Конечно, я хотела замуж. Но не такой ценой. Не с мастером Орвиком.

Поэтому, когда Генрих вчера объявил о том, что нашёл способ меня пристроить, во мне вспыхнуло решение. Мой жалкий тайник под половицей внезапно перестал быть копилкой на одежду потеплее и артефакт обогрева. Он стал моим шансом на побег.

Подальше от столицы. Может быть, на южные рубежи, где, говорят, зима мягче и нужны работящие руки.

Надо уходить. Это решение отдается в висках гулким, пугающим эхом. Но другого выхода я не вижу. Надо только донести зелье до заказчицы и действовать. Сегодня. Завтра может быть уже поздно.

Торговая площадь оглушает. Шум, яркие одежды, запахи еды — всё это обрушивается на меня, на неприметную девушку в искажающем медальоне и поношенном плаще.

Я иду по краю, стараясь держаться подальше от величественного здания королевской гильдии магов, быть незаметной и не привлечь ничей взгляд.

Только вдруг что-то в магическом фоне меняется. Накатывает волна жуткой, извращённой магии.

Что-то гнилое и очень неправильное. Мурашки бегут по моей коже, а внутри всё сжимается в ледяной ком.