Король драконов. Её тайный попечитель (СИ) - Демидова Татьяна - Страница 14

Я лежу, оглушённая, в полном шоке от того, что происходит. А ещё от самой себя, от того, как моё тело ему ответило.

— Вижу, что почувствовала, — произносит он тихо, хрипловато. — Не могла не почувствовать. Эта связь… она работает в обе стороны.

Он замолкает. Его палец теперь не на губах, а на моей щеке, проводит по скуле к виску, отодвигая прядь волос.

— Узнал тебя сразу. Ещё там, на площади. Под тем… искажающим амулетом.

Его улыбка становит чуть заметней от потрясения на моём лице.

— Спрятал тебя. Здесь, в Академии. Магистру Кервину я доверяю. Он единственный, кто знает, кто ты есть на самом деле.

В его словах есть логика, которая пробивается сквозь туман в моей голове. Он всё это организовал? Моё помещение под охрану? Моё обучение? Но… зачем?

Я смотрю на него, всё ещё не в силах отвести взгляд, и задаю единственный вопрос, который имеет значение.

— Кто я на самом деле?

Глава 16. Правда

Король драконов смотрит на меня долгим, пронизывающим взглядом. В его глазах пляшут отблески серебристого света расщелины.

Его лицо близко. Нечеловечески красивое, непроницаемое. Но в этих синих безднах, в едва уловимом напряжении его челюсти, в том, как он чуть прищурен, чтобы удержать внутри бурю, — видна обжигающая страсть. Древняя, сдержанная железной волей.

Она вибрирует в воздухе между нами, гудит внутри меня рядом с эхом его поцелуя.

— Кто я? — повторяю я вопрос.

— Ты — моя супруга. Наполненная непроявленной пока, противоположной мне силой. Та, что предназначена мне с самого начала.

Я ошеломлённо расширяю глаза, и он снова едва уловимо улыбается, одними глазами и самым краешком губ. И у меня новое потрясение — как теплеют его ледяные глаза от тени этой улыбки.

— Я ждал тебя, Даника, — его низкий, с гулкими вибрациями бархатистый голос наполняет меня. — Слишком долго ждал. Сейчас я уверен, что наше соединение тебе не повредит. Не будет лучшего момента открыть тебе правду.

Его лицо спокойно, но в глазах… будто под гладью льда бурлит и рвётся на свободу огненная река.

Пытаюсь осознать его слова сквозь ошеломляющее потрясение.

Супруга? Противоположная сила? Предназначена?

Слова с трудом складываются в смысл. Они падают в сознание тяжёлыми, необработанными глыбами, разрушая все мои представления о себе.

Как я могу быть супругой королю? Я ведь нищая сирота. Аномалия. Угроза для всей Римеи и в первую очередь для него самого. Всё, что угодно, только не то, что он говорит.

Я не могу пошевелиться. Как-то слишком много потрясений. Сначала испытания. Потом падение со скалы и спасение в лапах короля драконов в истинном облике.

Теперь я под ним. С ощущением его властного поцелуя на губах. С его словами, пульсирующими в сознании.

Я точно не умерла? Может, уже разбилась, и это бред угасающего сознания?..

Но всё происходящее слишком реально. Как взгляд короля драконов, ласкающий мои губы, и он сам, высокий, мощный, на мне…

— Я… я не могу… Да и сапфир… — наконец, нахожу в себе силы выдохнуть я, теряясь в лабиринте его слов и собственного шока.

Цепляюсь сознанием за расколотый сапфир — это единственная ниточка к реальности, к той катастрофе, с которой всё началось.

Большой палец проводит по моим губам, властно, но с такой невысказанной нежностью, что по всему моему телу бегут мурашки, смешиваясь с внутренним жаром.

— Сапфир выполнил своё предназначение. Привёл меня к тебе, показал мне тебя, — рассматривая мои губы, хрипло произносит он. — Теперь его роль окончена. Забудь про сапфир. Всё, что имеет значение — мы. Ты и я.

Он не даёт мне больше возможности говорить. Его губы накрывают мои с абсолютным, неоспоримым осознанием его права на меня. Его язык вторгается внутрь, завоёвывая, утверждая свои владения.

Дракон даёт мне почувствовать всю силу своего желания, обёрнутую шёлком осторожности, нежности. Он сдерживается, я чувствую, и это делает поцелуй ещё острее, ещё слаще.

Совершенно ошеломлённая, я тону в этом противоречии. В ледяной ясности его заявления и в огненной нежности его прикосновений.

Мой разум кричит, что это невозможно, что он ошибается, что я не могу быть тем, кем он меня называет. Но моё тело… моё тело не слушает. Оно помнит жар его первого поцелуя, помнит животный ужас падения и восторг спасения в его надёжной хватке.

И теперь, под этим медленным, неоспоримым натиском, моё собственное желание прорывается наружу.

Сначала робко — губы начинают отвечать на его ритм. Потом жадно — я втягиваю его дыхание, мой язык неумело, робко встречается с его, и постепенно это начинает напоминать дикий, воспламеняющий танец.

Мои руки обнимают его сами, пальцы погружаются в густые волосы, прослеживают внушительный рельеф спины, широких плеч.

Забывая обо всём, я прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя, как его сердце бьётся мощно и ровно, а моё готово вырваться из груди.

Не знаю, что со мной, да уже и не хочу знать. Это сильнее меня. Мощнее всего, что я знала.

Забываю про пропасть, про Академию, про сапфир.

Есть только этот серебристый свет, эта зелёная трава, его тело, его губы, его вкус — холодный и обжигающий одновременно — и безумное, невозможное откровение, правдивость которого я чувствую всей кожей.

Когда он отпускает мои губы, пристально вглядываясь в мои глаза, я смотрю на него в смятении.

Не понимаю, как, почему, каким образом это возможно, но я… верю ему. Всей своей сутью, всем существом знаю: он не лжёт.

Глядя в его внимательные глаза, я дрожу от смятения и дикого, уже совсем неконтролируемого желания.

— Чувствуешь, Даника? — хрипло говорит он, с полыхнувшей в глубине его льдистых глаз жадностью. — Ты знаешь, что я говорю тебе правду. Не можешь не знать. Не можешь не чувствовать.

Я дрожу, я задыхаюсь. Ведь он прав, совершенно прав. Не могу не знать. Не могу не чувствовать.

Чувствую и знаю. Только от этого, я ни слова произнести не в состоянии, ни даже кивнуть.

Дракон всматривается в моё лицо. Хмурится, чуть сдвигается в сторону, а я вздрагиваю, чувствуя его огромную твёрдость в паху. Вспыхиваю краской, но дракон уже не смотрит на меня.

— Я знаю, как сделать так, чтобы точно почувствовала, — с мрачной решимостью говорит он.

Его длинные сильные пальцы придавливают моё запястье и уверенно растёгивают мой ограничивающий браслет.

Глава 17. Жажда

Холодный металл браслета соскальзывает с моего запястья, и всё внутри меня взрывается.

Глухая завеса рвётся в клочья, мир врывается внутрь с оглушительным рёвом.

Я чувствую пульсацию тёплой земли под спиной, каждый стебелёк травы. Чувствую древнюю, спящую магию в скалах, серебристый свет, будто живой.

И его. Короля драконов. Ох, как же я чувствую… его!

Древняя, ледяная, необузданная сила, которая дышит, бьётся, живёт в нём. И она тянется ко мне. К моей пустоте.

Моя тишина, больше не сдавленная, не загнанная в дальний угол, рвётся ему навстречу. Чтобы… встретиться. Слиться.

Моё тело выгибается дугой, совершенно помимо моей воли. Спина отрывается от травы, грудь стремится вверх, к нему, живот вздрагивает в серии судорожных, неконтролируемых спазмов.

Из горла вырывается громкий, протяжный стон — хриплый, полный такого дикого, незнакомого удовольствия, что мне тут же становится стыдно, но и сдержаться просто невозможно.

Это как тысячи игл одновременно — ледяных и обжигающих. Они пронзают меня насквозь, от макушки до пят, собираясь внизу живота, между бёдер, в том самом месте, которое теперь пульсирует влажной, жгучей, невыносимой пустотой.

Всё внутри сжимается и плавится. Я горю. Я вся — испепеляющая жажда.

В его взгляде — в этих ледяных, изучающих глазах — вспыхивает хищный, довольный огонь.

— Вот теперь ты чувствуешь, — торжествующе улыбается он.

Его голос — низкое, бархатное рычание, от которого мурашки бегут по коже, а внизу живота снова происходит что-то щемяще-сладкое.