Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 200

Автор: Но ведь отец госпожи Касахары может оказаться убийцей. Вас это не смущает?

Мацуэ: Нас это не касается, она сама ведь не виновна. Даже наоборот, Тиэ единственная, кому я могу полностью доверять. Только она может разделить со мной самую глубокую рану на сердце.

Автор: Вот как…

Мацуэ: И раз уж мы раскрываем все карты, то в прошлом месяце она мне позвонила. Говорит: «Со мной недавно общался какой-то подозрительный журналист, я рассказала ему о пожаре. Я упомянула тебя, Хироки, так что, возможно, он скоро с тобой свяжется». Я посмеялся, когда вы действительно позвонили.

Автор: Ох… Вот оно что…

Я почувствовал злость к госпоже Касахаре.

Мацуэ: Фу-у-ух, и все же было трудно не засмеяться. Как вы там сказали? «Пишу статью об истории пожаров в жилых домах»?

Автор: Прошу прощения… пожалуйста, забудьте об этом.

Мацуэ: Вам не мешало бы поупражняться во лжи.

Автор: Пожалуй…

Мацуэ: И еще: не говорите такую ложь тем, кто из-за пожара потерял дом и семью.

Несмотря на дружелюбный тон, глаза господина Мацуэ не улыбались.

Автор: Мне правда очень жаль.

Мацуэ: Что ж, я прощаю вас, но при одном условии.

Автор: Каком?

Мацуэ: Докопайтесь до истины. Не важно какой. Будь то мой отец или отец госпожи Касахары или кто-то третий. Мы хотим знать правду.

Когда господин Мацуэ ушел, я остался в переговорной один и стал приводить в порядок данные.

И госпожа Касахара, и господин Мацуэ выдвинули свои теории возникновения пожара. Честно говоря, ни одна из них меня не убедила.

Действительно, в тот день отец госпожи Касахары вел себя подозрительно. Однако то, что для создания алиби он якобы общался с дочерью по веревочному телефону, одновременно совершая убийство, звучало слишком уж неправдоподобно. С другой стороны, версия господина Мацуэ более реалистична, и все же что-то с ней не так.

Больше всего вопросов вызывал поджог.

Существует много способов убить человека, так почему же отец господина Мацуэ выбрал именно этот? Поджечь собственный дом, только чтобы избавиться от жены… чересчур серьезные потери.

Истина лежит в другом месте. Так мне казалось.

Третья истина, которая не принадлежит ни госпоже Касахаре, ни господину Мацуэ. И я должен отыскать ее.

Приняв для себя это решение, я покинул переговорную.

Конец девятого материала

Материал ⑩ Дом, из которого невозможно сбежать

25 января 2023 года

Запись беседы с Акэми Нисихару

В подвале старого бизнес-центра района Накамэгуро[76] находится скрытый от посторонних глаз бар.

Это крошечное заведение, всего с восемью местами за стойкой, но его любят офисные работники, возвращающиеся с работы, и оно уже более сорока лет продолжает исправно работать.

В январе 2023 года в этом баре у меня была назначена встреча за час до открытия заведения. Когда я вошел, мужчина за пятьдесят в белом поварском костюме готовил на кухне.

Заметив меня, он глубоко поклонился и проводил в комнату отдыха, расположенную в дальней части помещения. В комнате площадью около пяти квадратных метров сидела женщина, потягивая саке. Это и была моя собеседница, Акэми Нисихару.

Несмотря на то что в следующем году ей исполнится восемьдесят, она по-прежнему каждый день до поздней ночи разговаривает с постоянными клиентами – потому ее и прозвали «легендарная хозяйка». Она открыла этот бар сорок шесть лет назад и с тех пор управляет им вместе со своим единственным сыном, Мицуру.

Акэми: Кухню я двадцать лет назад передала в руки Мицуру. А я просто бабка, которая выпивает с клиентами. Но, как ни странно, всем нравится. Видать, в наши дни люди одиноки и ищут собутыльника. Мицуру! Принеси гостю чай и солений на закуску!

«Сейчас!» – последовал незамедлительный ответ, и господин Мицуру, проворно вернувшись на кухню, начал разливать чай.

Акэми: Он даже такие простые штуки готовит на высшем уровне. Хороший вырос мальчик. Хотя вплоть до средней школы даже ванну не мог принять без меня… как быстро все-таки растут дети. Осталось только невесту найти, тогда я с чистой совестью могу отправиться на тот свет.

Сказав это, госпожа Акэми заливисто рассмеялась.

Жизнерадостная мать и cын-работяга – казалось бы, чудесная семья, однако у обоих за плечами было мрачное прошлое.

Госпожа Акэми и господин Мицуру жили в доме, из которого невозможно сбежать.

Госпожа Акэми родилась в 1944 году в префектуре Сидзуока.

Жила семья бедно, и, чтобы наполнить пустой желудок, иной раз приходилось красть урожай соседей. Отец госпожи Акэми днем работал строителем, а по вечерам, видимо, чтобы снять стресс после работы, избивал дочь. А после того как мать госпожи Акэми скончалась от болезни, когда дочери было пятнадцать, отец и вовсе стал применять к ней и другое насилие. По окончании средней школы госпожа Акэми убежала из дома.

В поисках работы она переехала в Токио, в район Кабуки… самый большой в Японии квартал развлечений. Тогда страна переживала бурный экономический рост, и ночной город был полон жизни и денег. Скрыв свой настоящий возраст, госпожа Акэми стала хостес.

Акэми: Невероятное было время. Сейчас я, конечно, уже вся в морщинах, но в молодости была настоящей красоткой. К тому же я была болтушкой и могла пить литрами, поэтому быстро стала самой популярной в заведении. В лучшие месяцы я зарабатывала больше миллиона иен. По тем временам этого было достаточно, чтобы купить дорогущую машину. Но, как говорится, все хорошее быстро заканчивается.

В девятнадцать лет госпожа Акэми забеременела от клиента. Он представлялся руководителем небольшой компании и часто говорил, что хочет создать с ней семью, глядя ей в глаза с серьезным выражением лица. Очарованная его искренностью, госпожа Акэми всерьез рассматривала возможность брака.

Но после того как она сообщила ему о беременности, он перестал появляться в заведении. Вскоре после этого до нее дошел странный слух: оказалось, что он был не владельцем компании, а женатым офисным работником при детях.

Акэми: Я не держу на него зла. Это я, дура, верила сладким речам, произнесенным за бутылкой спиртного. В девятнадцать лет совсем не знала жизни. В итоге пришлось рожать Мицуру самой. Но я не боялась: уж чего-чего, а денег было хоть отбавляй.

Но, думая о будущем, я поняла, что полагаться только на накопления – ненадежно. Я решила рискнуть и открыть собственное заведение. Вообразила себя бизнесвумен. Я думала, что, наняв молодых девушек и обучив их обслуживать клиентов, смогу просто сидеть сложа руки и деньги сами будут капать мне в карман. В таком возрасте быть такой дурой…

Бар, который Акэми открыла, не зная основ управления, просто по наитию, начал стремительно уходить в минус. Вместо того чтобы немедленно его закрыть, она, наивно полагая, что рано или поздно все наладится, продолжала влезать в долги.

Акэми: В двадцать семь лет, когда ситуация стала совсем безнадежной, я объявила о банкротстве. Но единственные, кто простил меня, – это банки, а я заняла большие суммы в том числе и у очень опасных людей. Тяжело было.

Пытаться объяснить якудза, что я обанкротилась и не смогу вернуть долг, оказалось пустым номером. Они затащили нас с Мицуру в машину, и очнулась я уже в той квартире.

Это был «Дом оставленных».

Раньше в Японии существовали заведения, называемые «домами терпимости». В них женщины жили и зарабатывали, вступая в сексуальные отношения с мужчинами, которые их посещали. Однако в 1958 году вступил в силу закон о борьбе с проституцией, и большинство из них исчезло.