Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 445

– Вот видишь, какая ты молодец. Умница, Янссенс.

Марк ухмыльнулся и, снова наклонившись, лизнул и обвел языком ее клитор. Медленно, осторожно согнул пальцы, поглаживая ее внутри. Ноги у нее дернулись, бедра качнулись, она всхлипнула от удовольствия.

– Двигайся, если хочешь, – шепнул он. – Покажи, как ты можешь.

Алис подалась навстречу, сначала осторожно, а потом смелее, сама принимая его пальцы глубже, а он только ритмично двигал ими внутри, поглаживая, подстраиваясь под ее движения.

Марк смотрел на нее, не отрываясь, любуясь ею, снова сгорая от собственнического темного наслаждения, потому что она сейчас принадлежала ему – потерявшаяся в ощущениях, разгоряченная, отпустившая контроль, сосредоточенная только на удовольствии. Которое он давал ей. Так, как хотел с самого начала. Дыхание у нее стало рваным, вздохи – хриплыми, Марк уже чувствовал легкое подрагивание, набухание, начало пульсации вокруг пальцев, чувствовал, как влаги стало еще больше. Хлюпающие звуки, такие непристойные и интимные одновременно – а еще совсем недавно умница Янссенс смущалась от одного невинного касания. М-м-м, поддразнить ее этим потом, позже – да, непременно. А сейчас… Алис вдруг замерла, распахнула глаза. Взгляд у нее был затуманенный, губы приоткрыты.

– Хочешь… больше? – спросил Марк с довольной ухмылкой, разглядывая ее. Удержаться было невозможно – его, вся его, вот такая вот, как он и хотел. Как мечтал. Готовая, ждущая и так его желающая.

– Я… так сейчас кончу, – выдохнула Алис, приподнимаясь и останавливая его руку. – Но я хочу с тобой. Хочу тебя.

Он осторожно, все так же поглаживая, вытащил из нее пальцы.

– Всего. Марк, я… мне так тоже хорошо, но я хочу с тобой. Чтобы не пальцы, а… Я хочу все.

– Точно? – Было какое-то тайное темное удовольствие в том, чтобы спрашивать ее об этом еще и еще, чтобы снова убеждаться, что она хочет, готова, согласна и просит сама. Слышать это звучание. Теперь такое, как нужно. Без примеси страха или неуверенности в собственном желании. Одно лишь горячее безоговорочное ошеломляющее «да».

Она кивнула и потянулась к нему.

– Иди сюда. – Марк обнял ее, усадил рядом, а сам, наклонившись за коробкой, переместился к изголовью и полусидя откинулся на подушки.

Алис взглянула на него с любопытством.

– Я подумал, что тебе лучше все контролировать самой. Так ведь? – Марк смотрел на нее, и на ощупь, не глядя, вскрыл упаковку, вытащил квадратик фольги, надорвал его. – Заберешься на меня верхом, как в машине. А там решишь – хочешь ты все или… не все.

Она смущенно фыркнула:

– Есть и такой вариант?

– Любой, какой захочешь, – усмехнулся он. – Помоги.

Алис облизнулась, взглянув сначала на его напряженный член, а потом на него из-под ресниц – зовуще, приглашающе, так, что внутри снова плеснулась неконтролируемая черная волна жара. Темная вибрация, опасно отдающаяся во всем теле. Мать твою, нет. Только не это. Это надо было остановить, удержать. Сосредоточиться…

Но Алис будто специально его дразнила: провела ладонью по члену и только потом взялась за презерватив.

– Вот так же, да? – Она ловко скатила латекс вниз, снова провела ладонью.

– Да.

Новая вспышка тьмы прошибла вместе с зазвеневшим в паху напряжением, отчего эрекция мгновенно стала запредельно сильной.

Марк снова сосредоточился на Алис, на том, что чувствует в этот момент она. Это для нее. Сейчас все – для нее, и он не должен, не имеет права… Не просто не имеет права – ему нельзя, нельзя проваливаться в свои фантазии. Он обещал – себе и ей, – что удержит зверя, у него получалось, он же мог! Нет, нет, не думать…

Не думать о девушке в красных туфлях. Обо всем, с чем этот образ связан – с самой юности, с подростковых лет, когда он узнал про деда. Или раньше. Не думать о своих руках на ее шее, о том, как несколько раз с ним случалось это: когда зверь брал власть. Об оглушающем ужасе оттого, что он делал такое – даже с Одри Ламбер, – когда, пьяный, едва соображающий, отдавшись фантазиям и вообразив, что слышит то самое нужное ему звучание, тянулся схватить партнершу за шею. Он останавливался. Все было не то. С Одри тогда он очнулся – он же помнил это, – очнулся с отвращением, когда понял, что вообразил то, чего нет. А сейчас, с Алис… Черт, он этого не ждал. Он не думал. Ее звучание внезапно оказалось подлинным, настоящим, оно оглушало, оно словно меняло сознание, и вместе с ним всплывали видения: те туфли в лесу, силуэт девушки, бегущей среди деревьев. Дыхание зверя. Все кошмары. Либидо и мортидо…

Черт подери!

Марк шумно выдохнул. Попытался заземлиться, вернуться в реальность. Неважно, что он там слышит, важно, что нужно сейчас Алис. Он должен слышать не себя и то, что пробуждается внутри, а быть внимательным к ней, как это сделал бы нормальный мужчина на его месте. Быть внимательным, когда для нее это в первый раз, быть бережным и нежным, быть хорошим Марком. Он может, у него же получалось – сосредоточиться на ней, просто…

Ему хватит и так – на грани, когда он будет ее чувствовать.

Алис бесстрашно оседлала его бедра, приподнялась на коленях. Марк придерживал ее за талию, пока она, одной рукой опираясь ему на грудь, другой осторожно направила в себя его член.

Невозможная пытка. Марк смотрел на ее лицо, в распахнутые глаза, на нос с россыпью веснушек, на приоткрывшиеся губы. И тьма вспыхивала внутри, прошивала сознание, как всполохи молний, как электрические разряды: черное жадное желание – взять, забрать себе, заполнить собой, сделать своей, выпить до дна, потому что она его, его…

Алис вдруг отчаянно зажмурилась и, схватившись за него обеими руками, чуть опустилась вниз – медленно, осторожно, плавно, – принимая совсем немного.

Невыносимо. Марк закусил губу, изо всех сил стараясь держать контроль. Так горячо, так тесно и так мучительно, тягуче сладко – он даже убрал от нее руки, боясь, что сейчас просто насадит ее на себя, вожмет в себя со всей силы и не сможет остановиться.

Эта пытка длилась, длилась, длилась, и Марк пытался глубоко дышать, чтобы удержать себя, удержать поднимающуюся, стремительно нарастающую внутри темную волну, когда Алис вдруг судорожно вздохнула и запрокинула голову, и он увидел ее шею – открытую, подставленную ему так доверчиво, так…

Он мгновенно потерял фокус. Его оглушило тьмой – и все исчезло: настроенность на нее, попытки балансировать на грани, удерживая тьму, удерживая зверя, попытки притворяться перед самим собой, что он сможет. Звучание оглушило, накрыло с головой, как огромная волна. Зрение поплыло, Марк пытался цепляться за Алис, снова ее увидеть, почувствовать, но все словно размывалось красным, красным, расчерченным черными трещинами молний, и тело стало чужим, не принадлежащим ему больше, и изнутри, сквозь это треснувшее сознание, рвался зверь…

– Ой.

Марк очнулся. Вздрогнул от ужаса, уверенный, что совершил непоправимое, но Алис по-прежнему держалась за него обеими руками и смотрела ему в глаза. Смущенно и немного расстроенно.

– Я, кажется… дальше как-то… никак. Черт.

Марк резко выдохнул. Надо сосредоточиться. Его девочка, да. Надо ей помочь. Сосредоточиться. Вот она – реальность. Спасительная и простая.

– Ну… – хрипло начал он и выдохнул, чтобы вернуть себе способность говорить. – Подожди. Все хорошо. Просто останься так и ничего не делай, если не хочешь или неприятно. Или вообще прекратим?

– Ну уж нет, – решительно заявила Алис.

– Или возьми лубрикант. Я купил на всякий случай.

Получилось. Марк еще раз выдохнул, окончательно возвращаясь.

Алис покачала головой и смущенно фыркнула.

– Нет, тут и так… очень мокро. – Она вздохнула. – И на самом деле так хорошо. Просто боюсь, вдруг не получится или…

– Получится. – Марк нежно провел ладонями ей по бедрам, потом, удерживая одной рукой за талию, другой коснулся ее живота, скользнул пальцами к клитору. – Ты не думай. Просто чувствуй. Тебе же нравится?

– Да…

Алис задышала спокойнее, расслабленнее, перехватила его руку, направляя, чуть покачиваясь в такт ритмичным движениям его пальцев. А потом придвинулась ближе, обхватила его за шею и, все так же покачиваясь, скользнула вниз. Чуть-чуть, еще, еще…