Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 481

– Вторая дверь налево. Туалет справа, если вдруг прическу поправить решите. И галстук.

Бобби пошел, куда она показала. Навстречу ему из лифта вынырнул высокий человек в коричневом костюме и с заклеенным глазом. Бобби поздоровался, но тот в ответ лишь хмыкнул. На стене висело зеркало. Бобби пальцами расчесал волосы и поправил мятый пиджак.

В комнате ожидания теснились ряды металлических стульев, напомнившие Бобби Департамент автотранспорта Калифорнии, где он получал права. Да и постеры в потертых пластмассовых рамках выглядели весьма по-департаментски. Бобби узнал Моне, Дали, Шагала. И еще несколько не узнал – слишком сильно они потрескались и выцвели от солнца, проникавшего сквозь небольшие старые окна. В комнате он был один. Пустота казалась зловещей.

Он налил себе в кулере воды и чуть громче, чем шепотом, произнес: «Боже, я знаю, что не молился с июля. Знаю, что никоим образом не заслуживаю твоей милости. Но… это… пожалуйста, помоги мне получить эту работу. Аминь».

В комнату зашел какой-то худой человек и до краев наполнил водой бумажный стаканчик. Он был лысым, за исключением редких волосинок, которые сгрудились над ушами, как солдаты перед решающей битвой. Будучи довольно высоким, весил человек не больше ста десяти фунтов – и большая часть из них, похоже, приходилась на огромные мешки под глазами. Рослый и пышущий здоровьем Бобби выглядел на его фоне существом иного, более совершенного биологического вида. Человек чуть кивнул в знак приветствия.

– Знакомое у тебя лицо, сынок. Мы раньше не встречались?

– Вряд ли, – ответил Бобби.

Человек протянул руку.

– Майло Маслоу, разделы «Спорт», «Календарь» и с недавних пор «Городские новости». А руку жмешь как надо. – Говорил он отрывисто и фразы интонировал лишь в самом конце, будто спохватившись.

– Бобби Фриндли.

Майло порылся в карманах, обнаружил там пачку сигарет и на мгновение просиял. Тут в нем словно что-то перещелкнуло. Он посмотрел Бобби в глаза.

– Знакомое имя.

– Ну, если вы писали о спорте…

– Черт побери, да ты Бобби Фриндли! Олимпиец! Мы две статьи о тебе напечатали.

Теперь и до Бобби дошло. Майло Маслоу. Этим именем подписаны газетные вырезки на стене родительской спальни. Статьи, что мама, распечатав когда-то, приклеила скотчем и снимать уже, видимо, не собиралась. «Реджистер» вознес его в ранг местного героя, публикуя статистику по каждому матчу с тех пор, как Бобби впервые сыграл центральным нападающим за команду старшей школы по водному поло. За последние два года учебы в школе его шесть раз номинировали на звание «спортсмена недели». После университета Бобби попал в олимпийскую сборную и два раза появлялся на заставке сайта газеты. Интервью у него брала какая-то женщина по имени Мишель, однако материал вышел за авторством Майло.

Майло аж подпрыгнул на месте. И снова пожал Бобби руку.

– Рад, что вы обо мне слышали.

– Слышал? Да я болел за тебя! А что ты сотворил с Хорватией? Просто бомба. Я со многими спортсменами встречался, ты не думай, но вот с олимпийцами… Такое не каждый день бывает. Золото, да?

– Почти.

– А что ты тут делаешь?

– Хочу на стажировку.

Майло подошел к одному из стульев и сел. Слова Бобби его размягчили.

– Зря. Найди что-нибудь другое. Бизнес загибается, сынок. Видал, что тут творится? За пару десятков лет эти новые медиа нас почти сожрали. Чего я только ни пробовал, даже уклон в местный спорт, – Майло покачал пальцем в сторону Бобби, – нам их не победить. Не гробь здесь свое будущее.

Бобби хотел было ответить, но Майло жестом остановил его и продолжил сам.

– Знаешь, зачем нам эти «стажеры»? Чтобы заменить ассистентов бесплатными студентами. Сэкономить на медицинской страховке, премиях, зарплатах. И ни шанса на карьеру. Ни у кого. В штат им не попасть. Да, по сути, они и будут теперь вместо штатных сотрудников. Мы как бутик, тешим самолюбие бумеров-миллиардеров из совета директоров. Ты здесь просто выкинешь на помойку свое время. Сколько тебе, двадцать три?

– Двадцать шесть.

– Вымрут бумеры, вымрут и газеты. Не садись к нам на хвост. Поищи работу где-нибудь в «Куалкомм».

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Газете уже почти сто пятьдесят лет. В архивах до сих пор хранятся статьи про то, как краснокожие грабили поезда. Газета стара как чертова пустынная черепаха, но сейчас она умирает.

– Может, нам просто нужна новая бизнес-модель?

Майло нервно гоготнул и, закусив губу, прищурился.

– Ну выкладывай.

Бобби похлопал себя по груди. На самом деле, никакой новой бизнес-модели у него не было. Он выдохнул. Майло вопросительно поднял брови.

И Бобби принялся импровизировать.

– Взглянем на это по-другому. Интернет не просто убил традиционные новостные медиа. Он убил и высокие идеалы, на которые те опирались. Полусырые новости, как из рогатки, разлетаются сегодня по свету еще до завтрака. Они порождают десятки тысяч твитов и сотни тысяч реакций на эти твиты, отчего непроверенная информация приобретает все более причудливые формы. Политики в пиццерии пьют кровь младенцев, и все такое. – Бобби для убедительности поднял палец. – Я же считаю, что людям нужен источник информации, который бы, в первую очередь, вызывал у них доверие. Который бы беззаветно стремился к достоверности, честности и правде. И который не готов просрать свою репутацию ради кликов или прихотей динозавров-политиков. Что если нашими безусловными приоритетами станут обоснованность, точность и готовность самим докопаться до истины? Построим бизнес-модель на неопровержимых, подтверждаемых тремя источниками фактах, основанных на научном знании. Ничего, кроме объективности. Откажемся прогибаться перед силами, что привели к деградации другие СМИ. Создадим себе такой безупречный имидж, что только к нам будут ходить за настоящими новостями. Да я бы сам заплатил за профессионально верифицированную информацию, которой можно доверять. И многие заплатят. Так мы сохраним бизнес и вновь посеем зерно доверия в человеческое животное.

– До завтра как раз успеем, – с легкой улыбкой произнес Майло. – Это все?

– А что, мало?

– Достоверность, честность и правда, – хмыкнул Майло. – Экий ты, Бобби Фриндли. По душе мне твой юношеский идеализм, я без шуток. Посеять зерно доверия в человеческое животное. – Майло, не вставая, подался вперед. Он сунул в рот сигарету, но прикуривать не стал, и сигарета просто свисала с губы, источая едва слышный аромат гвоздики. – То, что ты предлагаешь, совершенно нереализуемо в реалиях современного рынка. Но я впечатлен. Правда. Давай-ка сюда резюме, почитаю.

Распаленный собственной речью Бобби позабыл о практически пустом листке бумаги в левой руке. Он робко протянул его Майло.

Майло посмотрел на листок и спросил:

– Это что, розыгрыш? Тут только твое имя и университет. А где места работы?

– Пустота не значит отсутствие, это всего лишь вакуум.

Майло скомкал листок и выкинул в корзину.

– Болтать ты мастер, парень. Может, на телепродажи тебя посадить? Будешь делать холодные звонки клиентам или рекламодателям. Позволю тебе выбрать из уважения к олимпийской медали. Работенка мерзкая, зато слов в резюме добавит, ну и деньжат немного.

– Я хочу писать.

– Таких вакансий нет. В резюме у тебя пусто. И оно уже на помойке. Мое тоже там будет лет через пять. А то и меньше. Попробуй вести блог. Хотя подожди. Ну вот же. Блестяще!

Майло выудил резюме Бобби из мусорной корзины и разгладил на кулере с водой. Потом достал из кармана черный маркер, снял колпачок и написал: «Бобби Фриндли. Автор гороскопов». После чего вручил помятый листок удивленно моргавшему Бобби.

Майло от возбуждения замахал руками.

– Есть одна вакансия. Даю тебе шанс. Шестнадцать центов слово. Двести пятьдесят слов в день, не больше. Никакой пенсии. И медстраховки. Даже не проси.

Бобби радостно вскочил. Он снова посмотрел на бумажку.

– Гороскопы писать? Гороскопы?

Майло тоже встал и пожал ему руку.