Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 487

– Возможно, отправитель видел первое убийство, а затем чудесным образом угадал насчет тигра. И не такие странности случались. В Клермонте жуть творилась. Понимаю, почему соседи не хотели иметь с нами дело. Что если кто-то решил таким причудливым образом сообщить нам о преступлении?

Информация от Бобби вдохнула в Лесли энергию, но она уже снова начала испаряться.

– А о чем последнее предсказание?

– Об изнасиловании. Групповом изнасиловании в Университете Сан-Диего. В одном из братств.

– Каком?

– Не помню.

– Сил моих нет, – вздохнул Лесли.

Лапейр закончила говорить по телефону и вернулась к ним.

– Шеф решил, что я его разыгрываю. Он нас высмеял. Сказал, если мы решили поиграть в детективов-экстрасенсов, то мы уволены. Еще сказал, что Эйдельман совершил самоубийство. Они только что общались с его женой – она подтвердила, что это может быть правдой. Он сидел на сильных антидепрессантах, но пару недель назад прекратил их принимать. И оставил записку.

– Что-нибудь насчет скачек? – спросил Бобби.

Лесли Консорт вытащил из нагрудного кармана сигарету и затянулся. Дым от зажатой в пальцах сигареты добавлял экспрессии жестам.

– Довольно. Я чуть не поверил в этот вуду-бред. Вот как сильно устал.

– А вы не станете проверять, было ли изнасилование? На всякий случай, – не унимался Бобби.

– Я проверю, как поживает моя кроватка.

– Сейчас найду название братства, – сказал Бобби, листая письмо.

– Два сбывшихся гороскопа из двенадцати впечатляют. Передайте вашему астрологу мои поздравления. – Лесли потушил сигарету и застегнул пальто, чтобы уберечься от холодного ветра и закрывших солнце облаков.

Лапейр сделала пометку в телефоне и сунула его обратно в карман. Оба детектива выжидающе посмотрели на Бобби.

– Гороскопы пишу я, – пробормотал тот.

– Поздравляю, – ответил Лесли.

– Только эти не мои.

Лесли дал Бобби визитку.

– Перешли письмо мне. Попрошу айтишников глянуть. Возможно, автор имеет отношение к первому преступлению – тогда переговорим с ним, даже если он лишь свидетель. – Лесли нетерпеливо взглянул на часы. – Лапейр, узнай, когда же наконец припрутся криминалисты? О боги…

Лапейр снова отошла и принялась тыкать в телефон.

– Я опубликую статью, – вдруг произнес Бобби. – Напишу там про гороскопы и про то, как вы отказались с ними разбираться. А если вдруг объявится жертва изнасилования…

– Да ты вообще оказался здесь, на месте преступления, только потому, что мы тебя пустили. Хотим – пускаем, хотим – нет. Напишешь такое – никогда больше не пустим. Усек, парень? Лапейр, долго еще? – крикнул Лесли.

– Говорят, еще минимум час.

– Да они и час назад так говорили, черт бы их побрал! – выругался Лесли и плюхнулся на скамейку. Труп тигра лежал у него под ногами. На мгновение Лесли съежился и поджал губы, как мальчишка, которому мама запретила кормить жирафа. Потом поднял голову.

– Вы сказали, вас выдернули из постели в два ночи, – напомнил ему Бобби.

– Ну и?

– Письмо пришло в десять вечера. Как минимум за три часа до убийства. Значит, автор гороскопов предсказал оба убийства. До того, как они случились.

Лесли шумно выдохнул и посмотрел на Бобби. Закрыл глаза. На секунду Бобби показалось, что тот уснул. Но тут Лесли снова открыл глаза и спросил:

– Как думаешь, часа хватит, чтобы метнуться до Университета Сан-Диего и обратно?

Глава 8

– Хочу, чтобы в твоей статье у меня были ослепительно-белые зубы и квадратная челюсть, – сказал Лесли. В его «форде» без опознавательных знаков они ехали по Восьмому шоссе в сторону Университета Сан-Диего. После поворота на Кетцалькоатль-роуд начался длинный подъем к студенческим общинам.

Бобби увидел на телефоне три пропущенных вызова от Сары. Братство «Тета Ро Каппа» располагалось в полутора милях от шоссе в викторианском особняке 1920-х годов, у которого снесли заднюю стену и пристроили еще одно помещение на тысячу с чем-то квадратных футов. Дешевая штукатурка и черепичная крыша резко контрастировали с деревом, составлявшим основу главного здания. Бобби, вытянув шею, заметил во дворе дубовую беседку и насквозь пропитанные сыростью скамейки.

– Хорошо бы выяснить, уж не Овна ли убил тигр? – спросил Бобби, обращаясь больше к самому себе.

Лесли окинул взглядом особняк, потом улицу. Было тихо, а дома вокруг, казалось, пустовали; свет в окнах не горел, шторы были задернуты. Автополив на заднем дворе «Тета Ро Каппы» издал три финальных щелчка и отключился – только в эту секунду Бобби понял, что все это время слышал ритмичное щелканье.

– По-моему, мы просто теряем время, – заявил Лесли. К этой мысли его подводила стоявшая повсюду тишина. – Как только Лапейр позвонит, сразу возвращаемся в зоопарк.

– Я против, – сказал Бобби, когда они подошли к двери.

Левой рукой Лесли вытащил из кармана значок, а правой трижды постучал. Никто ему не ответил.

– Слышу внутри шаги, – заметил Бобби.

– Я тоже, – сказал Лесли. Он взялся за ручку двери, но открыть ее не получилось.

Бобби сошел с крыльца и заглянул за угол дома:

– Там есть другая дверь.

Лесли тоже спустился и повернул за угол. С той стороны находилась еще одна дверь, и она уже открылась.

В доме царил полнейший хаос. Один диван был перевернут ножками вверх, другой, весь проваленный и разломанный, стоял в центре комнаты. На барной стойке и в раковине валялись горы сплющенных банок из-под пива, посреди которых возвышалась колонка с торчавшим, словно язык, кабелем для айфона. Паренек не старше восемнадцати-девятнадцати лет лежал на полу: одной рукой он подпирал голову, а в другой держал пульт от приставки. Стрижен он был коротко, на подбородке пробивалась реденькая поросль.

Паренек перекатился на спину, чтобы поприветствовать вошедших, и тут заметил значок. Выпучив глаза, он с трудом встал. Его руки неподвижно повисли вдоль туловища, пульт он прижимал к бедру.

– Джимми! – позвал паренек. – Джимми!

– У нас к вам будет пара вопросов, – сказал Лесли.

Паренек снова взглянул на них и с криком «Джимми!» выбежал из комнаты.

Лесли последовал за ним, а Бобби с нарастающей тревогой потащился за Лесли. В голове у него крутились сцены из детективных сериалов, где полицейские должны всегда предъявлять «ордер» и доказывать наличие «достаточных оснований».

Лесли догнал паренька у лестницы на второй этаж и схватил его за руку. Паренек приготовился снова заорать «Джимми», но крик так и не вылетел у него изо рта.

На верху лестницы показался другой парень – постарше, но все равно на несколько лет моложе Бобби. Он начал спускаться навстречу гостям. На нем был банный халат поверх футболки с шортами, а в руках – ноутбук и рюкзак.

– Ронни, что случилось? Кто это?

– Полиция Сан-Диего, – сказал Лесли, показывая значок.

– Вы не имеете права сюда врываться.

– Мы просто хотим побеседовать. Ронни, кажется, не особо разговорчив. Может, ты нам поможешь?

– Ронни, – попросил Джимми, – иди наверх и позвони отцу. Скажи, в дом вломились какие-то полицейские.

– Мы не сделали ничего плохого! – завопил Ронни.

– Мы только зададим пару вопросов, – уверенно произнес Лесли.

– По закону вы не имеете права здесь находиться. Вы обязаны ждать снаружи. Если только у вас нет достаточных оснований.

До Бобби донеслось отчетливое звяканье тренажеров, и в этот момент из комнаты за кухней появился еще один парень. Весь потный, в белой безрукавке, со вздувшимися на руках мышцами. Он посмотрел на Бобби, на Лесли, на значок и спросил:

– Джимми, что за фигня?

– Ронни уже побежал за отцом. А наши гости сейчас выйдут на улицу.

– Наверх. Мы сейчас пойдем наверх, – поправил его Лесли и поднялся на пару ступенек. Напряжение нарастало. Бобби слышал скрип, издаваемый викторианской лестницей при каждом шаге Лесли. Из спальни наверху вышел еще один молодой человек и тут же замер. Он молча таращился на непрошеных гостей, сжав губы в тонкую линию.