Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 524

Бобби переложил телефон к другому уху и насыпал в тарелку хлопьев.

– Обещаю, приеду в офис, когда буду писать следующую статью. Через две минуты созваниваюсь с Лапейр. Она обязалась устроить мне интервью с Мадригалом.

– Бобби, звонил отец Стефани Амбросино. Благодарил тебя за то, что обрел наконец покой. Хочешь ему перезвонить?

– Этого разговора я, пожалуй, не вынесу.

– Решай сам. Тебе есть чем гордиться.

– Спасибо, Майло. Скоро увидимся.

Бобби положил трубку и, стоя, доел хлопья. Потом позвонил Лапейр и сразу попал на автоответчик. Он оставил сообщение с просьбой позволить ему встретиться с Мадригалом, а еще взять у нее самой дополнительное интервью.

По дороге к больнице Скриппс-Мерси Бобби думал об Элае и Саре. Он поискал ее «тойоту» на парковке, но не слишком усердно. Приехал он сюда потому, что поклялся навестить ее, даже если Элай будет в палате.

Для середины дня в больнице оказалось довольно безлюдно. Внутри он окунулся в характерный для всех больниц океан белизны с небольшими реверансами присущему Ла Хойе щеголеватому стилю. Лакированный стол администратора был из дорогого массива дерева. Во всех мыслимых местах на стенах висели диспенсеры с антисептиками. Бобби спросил номер палаты Сары и утвердительно кивнул на вопрос, который задала ему ухоженная женщина с тонкими губами, – не родственник ли он? Она направила его на четвертый этаж в отделение общей хирургии.

Прямо у лифта находился пост медсестры. Бобби разочарованно констатировал отсутствие там полицейских.

В тесной одиночной палате Сары царила темнота. Бобби зашел тихо, чтобы не разбудить ее, и свернул к койке. Сара лежала на животе, ее шею обхватывал плотный бандаж, а судя по позе, ее как следует накачали лекарствами: глаза закрыты, губы слегка разомкнуты. Бобби слышал, как при каждом вдохе тихо шуршит у нее в горле воздух. Он глядел на ее одурманенное тело. И лишь спустя несколько минут догадался осмотреться – к своему облегчению, Элая в палате он не обнаружил.

Вокруг повсюду был полиэтилен: пакеты со знаками опасности, перчатки на стене и еще пакеты, из которых в вены Сары лилась какая-то жидкость. Бобби присел в кресло у кровати. Оно было еще теплым – значит, Элай скоро вернется. Бобби терпеливо ждал, размышляя о Лесли Консорте, Терри Аббатисте, Джеке Мадригале и о каштановых кудрях, которые торчали из-под балаклавы.

Глава 36

Бобби уже сел на мотоцикл, чтобы уехать, и в этот миг увидел Элая. Тот шел по парковке со стопкой книжек, домашней едой в контейнере и большим букетом цветов для Сары. Этот человек умел все: защищать демократию, проникать на хорошо охраняемую виллу и готовить сандвичи.

Не успел Бобби завести мотор, как раздался звонок.

В трубке залаял голос Майло.

– Бобби, хоть я со вчерашнего дня и пью без просыху, но вечером мы снова празднуем.

– В честь праздника я бы очень хотел выспаться.

– Терри Аббатиста попросил – нет, потребовал, – чтобы я притащил тебя к нему на ужин. Сказал, что хочет отметить наш рекордный тираж. И я намереваюсь принять приглашение.

– Мне кажется, нам лучше еще пару дней держаться подальше от Терри Аббатисты.

– С какой стати? От такого приглашения не отказываются – считай ужин своей должностной обязанностью. Дорогу найдешь, раз вчера там ошивался. Будь к семи.

– Майло, подождите, не вешайте трубку. Вам лучше на ужин не ходить. Если кому-то и надо, лучше схожу я.

– А что такого?

– Мы слегка повздорили с Аббатистой вчера после вечеринки. Я, так сказать, ненадолго проник к нему домой. Вероятно, он еще слегка обижен.

– Господи, Бобби, даже знать не хочу, что там было. Ничего не говори. На ужин я приеду. Кто-то ведь должен за тобой приглядывать. И оденься поприличнее.

Для ужина у Аббатисты Бобби надел джинсы и хлопковую рубашку. В одежде у него существовала следующая иерархия: голый торс, футболка, гавайская рубашка и, наконец, что-нибудь не гавайское на пуговицах. Впрочем, вряд ли Аббатиста и Маслоу станут оценивать его стиль. Он вообще не представлял, как его примут. При последней встрече с Аббатистой Бобби припечатал его отменным силовым приемом.

Если разборки начнутся сразу, то лучше бы Майло в этом не участвовать. Поэтому уже в полседьмого – на целых полчаса раньше, чем нужно, – Бобби припарковал мотоцикл на горе Соледад у ворот Аббатисты. Дом все еще приходил в себя после вечеринки накануне. На улице стоял грузовик с открытой платформой, к которой примотали аляповатый диско-шар, с десяток арендованных пластиковых столов, четыре колонны из пластмассовых стульев с закругленными металлическими ножками, которые обычно легко составить вместе, но разъединить под силу лишь Гераклу или Гарри Гудини.

Бобби заметил, что почтовый ящик у парадных ворот сняли и прислонили к забору. Камеру видеонаблюдения также вернули в надлежащее положение. Бобби позвонил в домофон и услышал грубый голос Тимура: «Кто там?»

– Это Бобби Фриндли.

Вместо ответа щелкнул электронный замок, калитка открылась, и Бобби шагнул внутрь. Он бросил взгляд на то место, где вчера валялся в беспамятстве Райф, однако цветы и кустики уже привели в порядок. Где-то вдали со второго этажа доносился лай питбуля. Бобби подошел к дому и постучал в дверь.

Его встретила Рона; она покусывала нижнюю губу, а ее великолепное тело было затянуто в узкое платье без лямок. За спиной у Роны возник Тимур, который направлялся к ним с другого конца лобби. Подойдя, он положил руку Роне на спину и заметил:

– Ты рановато. И почему я всегда вижу тебя наедине с моей девушкой?

Рона прищурилась. Бобби рассеянно потер царапину на шее. Только он приготовился ответить, как Тимур быстро добавил:

– Да шучу я. Тебя словно осел копытом приложил.

– Но лицо у него все равно красивое, – вставила Рона.

Тимур взял Бобби за руку и повел в зал для отдыха. Над уличной частью бассейна висела частично разобранная платформа Петосириса. Вокруг валялись костюмы, бамбуковые палки и фужеры для шампанского.

Аббатиста сидел в лофте над внутренней частью бассейна. В руках у него была книга, а на носу – очки для чтения.

– Видел твою статью в утренней газете. Интересная журналистская работа, – сказал Тимур. – Как думаешь, они того парня схватили?

– Надеюсь, – ответил Бобби, поглядывая на Аббатисту.

Аббатиста заметил гостя и, не вставая с дивана, помахал ему. Бобби направился к Аббатисте, а Тимур с Роной остались на месте, переговариваясь друг с другом по-сербски резкими гортанными звуками. Бобби поднялся в лофт и уселся в кресло, которое стояло под прямым углом к хозяйскому.

– Ты рано пришел, – спокойно заметил Аббатиста.

Бобби сложил ладони и вполголоса затараторил:

– Терри, послушайте, я хочу кое-что объяснить насчет…

Аббатиста покачал головой. Он показал бровями на Рону, широко улыбнулся и тоже вполголоса ответил:

– У каждого из нас есть свои секреты. Поделимся ими в другой раз.

– То есть вы не хотите об этом говорить?

– Такое лучше обсуждать в более уединенном месте, – Аббатиста кивнул на Тимура. – Тимур – один из самых преданных мне людей. Ему лучше не знать всех подробностей. – Лицо Аббатисты сохраняло крайнюю серьезность, но потом все же расплылось в кривой улыбке. – К тому же нам есть что отпраздновать. Я еще кое-кого пригласил.

– И кого же? – спросил Бобби.

– Увидишь, – пропел Аббатиста.

Бобби рассмеялся, но тут же вернулся в реальность.

– Вы правда не злитесь на меня за прошлую ночь? Вы не хотите, чтобы я объяснил…

– Уверен, у тебя были на то причины. И мне интересно их узнать. – Аббатиста бросил взгляд на Рону с Тимуром, живо обсуждавших что-то на бортике бассейна. – Как я понял, ты спас мне жизнь. Томми – паренек, который охранял второй этаж, – все еще в больнице.

– Как и Сара, – добавил Бобби.

– Кто это? – спросил Аббатиста.

– Моя соседка. Девушка, в которую я слегка влюблен.