Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса - Страница 791

В январской темноте через дорогу от себя я, понятное дело, не мог прочитать, что он пишет, но знал и так. Адрес женщины-констебля. Он прятался в полицейской будке, наблюдая за Тауэр-роуд и дожидаясь ее появления.

Теперь он знает, где она живет. Странно. Гораздо проще было бы ее спросить. Вероятно, он спрашивал. И, вероятно, она ему не сказала. Любопытно.

Когда он ушел в сторону полицейского участка, я поспешил за его напарницей. На улицах было тихо. Кусачий ветер заставлял большинство местных жителей сидеть по домам – разве что отчаянные ребятишки играли в футбол на асфальтированной площадке.

Я заметил ее в сотне шагов впереди меня, хотя думал, что уже потерял, – она предсказуемо направлялась к своему участку. Я срезал по короткому пути, рассчитывая ее опередить. Но констебль не появилась. Я выругался и вернулся на единственную другую дорогу, на которую она могла свернуть, Дарем-роуд. Я немного вспотел, несмотря на холод, пока бежал, стараясь сократить дистанцию между нами шагов до пятидесяти.

Она стояла перед облупившейся дверью в ряду викторианских коттеджей. Громко постучала кулаком и оглянулась по сторонам, но я спрятался в сквере через дорогу за мокрым кустом.

Минуту спустя дверь открылась. Лицо мужчины, возникшего на пороге, я видел лишь пару секунд, но сразу его узнал. Мой попутчик из поезда. Еще одна угроза моей безопасности.

Есть такая игра – она многим нравится – под названием бинго. В 1973 году она была так популярна, что кинотеатры закрывали и переделывали в бинго-холлы. Сам я никогда в нее не играл, но знаю, что там из барабана вытаскивают случайные числа, от одного до девяноста. А у игроков на карточках такие же случайные числа, по пятнадцать штук. Первый, у кого числа на карточке совпадут с теми, которые вытащат из барабана, побеждает. Чтобы объявить об этом, он должен громко крикнуть: «Бинго!» Прошу прощения, если вы уже знаете эти правила или даже сами посещали бинго-холл.

Позвольте мне объяснить. Я знал, где живет женщина-полицейская, знал, где живет компьютерщица Клэр из поезда, а теперь узнал еще и место жительства Тони Дэвиса, тоже из поезда. У меня совпали все числа. Надо было крикнуть «Бинго!», но это привлекло бы лишнее внимание, потому что я прятался за кустом в крошечном сквере вечером вторника. Поэтому я воскликнул то же самое про себя. Бинго!

Я минут двадцать покружил по парку, чтобы не показаться подозрительным людям, гулявшим с собаками, которые встречались там на каждом шагу. В основном они шли быстро, низко опустив голову и торопя псов сделать свои дела, чтобы поспеть домой на ужин. Унылая жизнь, но многих она устраивает. Я вот не люблю собак.

Я не сводил глаз с облупившейся входной двери и наконец увидел, как Тони Дэвис открывает ее и со слегка оскорбленным лицом провожает уходящую женщину-констебля.

Я подумывал проследить за ней до участка, но задержался на пару минут и увидел кое-что интересненькое. Отголоски замеченного мною чуть раньше. Меньше часа назад кто-то приблизился к таунхаусу на Тауэр-роуд, когда полицейская только-только вышла оттуда.

Теперь же кто-то подошел к двери на Дарем-роуд, когда полицейская только-только вышла оттуда, но в данном случае это не был ее коллега-констебль. Это был некто, кого я совсем не ожидал увидеть. Если, узнав место жительства Тони Дэвиса, я должен был крикнуть «бинго!», то при виде этого человека, подходящего к двери, мне следовало запрыгать на одной ножке. Просто праздник какой-то!

Вторник, 9 января 1973, после обеда

Я забрал мамин «Хиллман» с парковки перед театром и вернулся к ней домой. Припарковал машину на подъездной дорожке, отпер двери своим ключом и забрал выстиранное белье. Оставил ей записку – она лучшая мать из всех, что у меня были, и я прошу прощения, что не заправил «Хиллман».

На автобусе я проехал две мили до Дандес-лейн, где меня дожидался «MGA» с новеньким глушителем. Сказал Мелкому Фредди, что буду вечером в «Розочке» и угощу его пивом, как обещал. Я не задержался поболтать, потому что торопился домой. Мне предстояло важное дело.

Обычно актер большую часть времени находится в простое – это обозначают эвфемизмом «отдых». Лишившись работы в Ньюкасле, я вынужден был опять «отдыхать». Но на этот раз собирался использовать каждую свободную минуту на написание моей детской книги. К началу вечера мне понадобилась новая лента для пишущей машинки.

Я попытался отыскать не пострадавшую от вандалов телефонную будку и наткнулся на одну возле библиотеки колледжа в полумиле от моей квартиры. Положил монетки на аппарат и набрал лондонский номер.

– Агентство Бромли. Чем могу помочь?

– Розмари? Это Тони Дэвис.

Долгая пауза.

– Тони Дэвис? Не знаю никакого Тони Дэвиса, – съязвила она, так и брызжа ядом. – Хотя нет. Подождите. Был один – я его отправила в Ньюкасл на отличную работу с оплатой выше положенной ставки. Правда, не могу вспомнить, что с ним произошло.

– Розмари, я…

–Ах да! Бездарный идиот лишился ее два дня спустя. Два дня! Это рекорд даже по его примитивным стандартам. Слава господу, у меня больше нет клиента по имени Тони Дэвис.

– Розмари, я звоню объяснить…

– Нет нужды. Продюсер уже звонил и объяснил. Сказал, чтобы я никогда больше не присылала ему своих клиентов. Поэтому Тони Дэвис не только профукал возможность, которую я ему поднесла на блюдечке с голубой каемочкой, но еще и подвел трудолюбивых, сознательных и надежных клиентов из моего списка – не только актеров, но еще и режиссеров, и рабочих сцены. Все они окажутся на пособии по безработице – из-за тебя. Шикарное достижение, ничего не скажешь.

– О, Розмари, за сарказмом из уст пожилой леди мне и так есть куда обратиться. Моя мать в этом спец.

– Пожилой? Кого ты назвал пожилой? Мне едва за сорок.

Я торжествующе ухмыльнулся при мысли, что наконец-то задел ее за живое.

– Или за пятьдесят?

Прежде чем она бросила трубку, я быстро вставил:

– Мне пришла идея, и ты можешь мне помочь.

– Жаль, что я больше не твой агент, правда? – прошипела Розмари.

– Я звоню тебе как своей дражайшей и почти единственной подруге, – сказал я.

– Это ли не сарказм? – фыркнула она.

– Я написал для труппы в Ньюкасле сценарий. До того, как наши пути разошлись.

– До того, как ты закатил скандал и сбежал.

– Он забавный, и увлекательный, и обучающий.

– Кто? Скандал?

– Нет, сценарий. Там есть все волшебные ингредиенты, чтобы детям понравилось, – объявил я.

– Слушай, Тони, мой бывший клиент, покупателей на детские сценарии сейчас днем с огнем не сыщешь, – сказала она чуть ли не ласково.

– Знаю. Но у меня выдался свободный денек…

– Это называется безработицей.

– …выдался свободный денек, и я решил превратить сценарий в детскую повесть. Уверен, она будет отлично продаваться, – доверительно сообщил я.

– Издатели в наше время не работают с рукописями из самотека. Предпочитают иметь дело с агентами, – усмехнулась она.

– Я в курсе. Потому и решил, что ты можешь порекомендовать мне кого-нибудь. Литературного агента, специализирующегося на детских книжках, а? Просто назови имя… Ну или познакомь, если сможешь.

Последовала долгая пауза, так что пришлось скормить телефону еще монету.

– Я представляю интересы нескольких детских писателей, – призналась она наконец. – Весьма успешных.

–Знаю. Такая жалость, что ты больше не представляешь мои, – вздохнул я.

– Присылай мне чертову рукопись, когда закончишь. Посмотрю, что можно будет сделать, – сдалась Розмари.

– Хочешь сказать, что примешь меня назад в качестве клиента? – воскликнул я, после чего принялся изливаться в восторгах и благодарностях, пока монеты не закончились.

Я забежал в магазинчик на углу за банкой супа и упаковкой из шести бутылок пива. У них даже оказалась лента для пишущей машинки. Домой я возвращался, горбясь от ветра, но с теплотой внутри. Сохранялась она недолго: только я уселся за пишущую машинку, как в дверь постучали. Никто другой в доме не собирался открывать, поэтому я прошел по темному коридору ко входу.