Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ) - Токсик Саша - Страница 38

Откинул застёжку. Откинул крышку планшета.

Внутри лежало несколько листов бумаги. Я достал их, бережно, будто это были лепестки экзотического цветка. Развернул на столе. Подтянул поближе светильник.

На бумаге были записаны странные коды. Чернила свежие. Кто-то явно вёл эти записи недавно. На каждом листке отдельная надпись.

у18л3зол

в20бар8кам

д24б12кам

н25бар15зол

И таких еще десяток. Все по одному принципу. Буквы и цифры вперемешку.

Я нахмурился, вглядываясь в записи. Шифр. Это очевидно даже ребёнку. Но какой именно?

Я откинулся на спинку стула. Положил листы перед собой в ряд. Смотрел на коды, искал закономерности, пытался нащупать логику.

Первая буква в каждой строке. «У», «в», «д», «н». Всего четыре варианта. Что бы это значило? Утро, вечер, день, ночь.

Да. Время суток. Слишком просто, чтобы быть ошибкой.

Цифры сразу после буквы. Восемнадцать, двадцать, двадцать четыре, двадцать пять. Это… даты? Числа месяца? Да, похоже именно так. Календарные числа.

Дальше снова буквы. «Л», «бар». Сокращения, очевидно. Тип судна? Лодка, баржа. Логично.

Ещё одна цифра. Три, восемь, двенадцать, пятнадцать. Количество охраны? Или размер экипажа? Там где «л», цифры маленькие. Где «бар», всегда двузначные. Сходится.

Последние буквы. «Зол», «кам». Золото, камни. Тип груза.

Примитивно? Согласен. Только я не думаю, что пираты сильно беспокоились о секретности. Скорее это даже не шифр, а кодировка. Возможность уместить больше информации в коротком сообщении.

Картина начала складываться. Медленно, но верно.

— Расписание нападений, — пробормотал я вслух. — Они знали заранее. Кто поплывёт, когда, с чем и сколько людей будет на борту.

Утром восемнадцатого числа пойдёт лодка. Три человека. Груз — золото.

На рассвете двадцатого — баржа. Восемь человек. Груз — русалочьи камни.

И так далее.

— У них информатор в городе, — сказал я, медленно складывая листы обратно в аккуратную стопку. Голос прозвучал тихо, но в пустой комнате показался громким. — Кто-то сливает информацию. О рейсах, грузах, количестве охраны. Всё, что нужно знать для удачного нападения.

«Плохие люди! Эти бумажки пахнут плохими людьми!»

— Да, — кивнул я, глядя на планшет, лежащий на моих коленях. — Очень плохими.

Пираты мертвы. Я сам убил их всех. Но информатор жив. Он где-то здесь, в городе. И я не могу быть уверенным, что эта шайка у него единственная.

Кафе «У трёх мостов» нашлось без труда. На углу Мостовой площади, точно как описывала Марина в своём письме. Модерновый фасад с огромными окнами от пола до потолка. Через стекло виднелись огни и силуэты посетителей. Три моста через пересечение каналов, каменный, деревянный и новый металлический, сходились как раз напротив входа.

Колокольчик над дверью звякнул, когда Надежда вошла. Пахло кофе, ванилью и чем-то сливочным. Светлый полированный камень пола украшала инкрустация из тёмно-синих волн. Изящные столики на тонких ножках словно парили над ним. Диванчики цвета морской волны выстроились вдоль окон.

Надежда осмотрелась. Посетителей было немного, две молодые пары, несколько одиноких читателей с книгами и две пожилые дамы коротали время за партией в шахматы.

— Наденька! Сюда!

Марина Гриневская махала рукой от углового столика с лучшим видом на мосты.

Она была верна себе. Модное платье лилового оттенка с множеством оборок. Сложная причёска с завитками и шпильками, на создание которой ушел не один час.

Марина вскочила, бросилась навстречу, порывисто обняла, окатив запахом чуть приторных духов.

— Как я рада! Садись, садись! — Марина буквально втиснула Надежду на диванчик. — Ты похудела! Опять работаешь без отдыха? Ах, это так на тебя похоже! Надо спать больше, от несыпа портится цвет лица.

Слова лились потоком, не оставляя места для ответа.

— Представляешь, какая здесь скука после столицы! Нет ни одного приличного портного. Платье приходится заказывать по каталогам. И пойти совсем совсем некуда, — Марина закатила глаза. Это единственное приличное кафе во всём городе, представляешь? И то, эклеры у них не такие, как в столице у мадам Дюбуа. Помнишь мадам Дюбуа? Её профитроли! Как мы сбегали с лекций, чтобы успеть, пока их не разобрали!

Марина вдруг прыснула смехом, забыв про свой образ светской дамы, и Надя расхохоталась вместе с ней.

В этот момент она простила подруге все её обычные выкрутасы и поняла, как сильно соскучилась. Не только по Марине, но по своей прежней, студенческой и беззаботной жизни в который самой страшной трагедией кажется не сданный зачёт.

Появилась официантка — пожилая женщина в крахмальном переднике. Кивнула Марине как старой знакомой.

— Что будете заказывать, барышни?

— Нам два кофе со сливками и… — Марина даже не взглянула на Надежду. — Что там сегодня из пирожных?

— «Облако», «Медовая роса» и «Ягодная корзинка», как всегда только три вида.

— «Облако»? — Марина поморщилась. — Ну хотя бы это. Два «Облака», Марфа.

Официантка удалилась, и новости снова полились с энергией горного потока, неудержимого и бурного.

— А помнишь Елизавету с аграрного факультета? Я так и знала, что она выйдет за этого зануду Петрова! Свадьба была в прошлом месяце. Платье было ужасное! Хорошо, что ты не видела. А Катерина с нашего курса? Выскочила за графа! Правда, ему уже под шестьдесят и он лысый, но всё же граф! А мы с тобой вместо этого прозябаем в этой глуши. Скажи, как ты борешься со скукой?

— Да мне не скучно, — удивилась Надя.

Она принялась рассказывать о своих исследованиях, о практике. О тестерах, ради создания которых они и приехали в Трехречье.

Марина отмахнулась рукой, на которой блеснули три тонких золотых браслета.

— Ах, милая, ты такая романтичная! Поехала в провинцию спасать мир! Хотя могла бы остаться в столице. Тебе прочили блестящее будущее. Нет, в тебе определённо нет житейской хватки. Ну ничего, я о тебе позабочусь. Теперь ты в надёжных руках.

Принесли кофе. Пирожные оказались воздушными эклерами с заварным кремом. Марина откусила кусочек, снова поморщилась.

— У мадам Дюбуа крем был нежнее. Ах да! — она вдруг хлопнула себя по лбу, но самым изящным жестом. — Чуть не забыла! Завтра у нас дома приём. Небольшой, только свои. Ты обязательно должна прийти! Я всем рассказывала, что моя подруга из столицы приехала! Сама Надежда С…

— Светлова, — остановила её Надя. — Я Надежда Светлова.

— Не понимаю, что за глупый маскарад, — Марина надула губы. — Ещё в Академии не понимала, для чего это нужно.

— Чтобы там оценивали мои знания, а не титул, — ответила Надя.

— Пф-ф-ф, — закатила глаза Марина.

Похоже, что они спорили по этому поводу не первый раз.

— Всё равно, мы тебя завтра очень ждем! — продолжила она. — МамА, будет в восторге, она всегда о тебе спрашивает.

— Приду, — согласилась Надя. — Только я буду не одна, а с… — она чуть помешкала, подбирая слова, — с коллегой.

Марина замерла с поднесённой ко рту чашкой. Серо-зелёные глаза сузились, но тут же снова заблестели весельем. Она фыркнула.

— Коллега? Здесь? Милая, вряд ли тут среди местных найдутся достойные спутники.

Марина была в ужасе. Бедная наивная Надя связалась с каким-то провинциалом. Нужно срочно её спасать.

— Но знаешь что? — Марина вдруг оживилась. — У меня для тебя будет сюрприз! Один наш общий знакомый тоже в городе. Ты не поверишь, кто!

Надежда напряглась. Общий знакомый? Из академии? Кто мог оказаться в Трёхречье?

— Кто же?

— Завтра увидишь! — Марина прижала палец к губам. — А то сюрприза не получится. Завтра с утра созвонимся, не можешь же ты пойти в таком виде! — она окинула критическим взором Надино дорожное платье.

— Почему нет? — удивилась Надя, — у вас там что, бал планируется?

— Ты мне завтра сама спасибо скажешь! — заявила Марина, извлекая из сумочки изящные золотые часики на цепочке, — Ой, уже десятый час! МамА будет волноваться. Муа, муа, — она так же стремительно обняла Надю, чмокнув в обе щеки. До завтра!